Я не собирался оставлять её одну.
— Грей, — прошептала она, не поднимая взгляда. — Позволь мне поговорить с ним.
Мне было не по себе оставлять её. Моей задачей было защищать её, и, хотя большую часть времени я знал, что она в этом не нуждается, сейчас она была не в себе. Ей нужен был кто-то, кто возьмёт управление на себя. Но как мне спорить, не сделав всё ещё хуже?
— Со мной всё в порядке, — неубедительно заверила она.
Я поднялся со стула.
— Я буду в лаборатории.
Я слушала щелчок двери, когда Грей вышел из комнаты, и чувство тревоги сжало мне желудок сильнее, чем за многие годы. Я не могла заставить себя посмотреть Гарету в глаза.
— Скотт. — Он тяжело вздохнул. — Что происходит?
— Я не знаю.
— Правда?
Я не знала. Понятия не имела, что происходит. Я знала только, что мне нужен Грей.
Я знала, что не могу держаться от него подальше, но сказать это Гарету я не могла. Мой взгляд скользнул к потолку, будто между плитками можно было найти ответ.
— Что бы это ни было, это гораздо больше, чем то, что увидел Холден, верно? — спросил Гарет.
Я резко вскинула голову, готовая возразить, но он поднял руку.
— Не надо. То, как он на тебя смотрел. То, как ты его успокоила.
Моё сердце яростно заколотилось в груди, и у меня закружилась голова. Мы так долго держали всё в тайне, что я не могла поверить, что это взорвалось таким хаотичным кошмаром.
— Я не могу одобрить то, что здесь происходит, — сказал он.
— Ты не можешь рассказать Хантеру. — Слова вырвались из моего рта раньше, чем я успела их обдумать. — Ты не можешь ему сказать.
— Я и не собираюсь. Грейсон выглядел так, будто готов меня убить, когда я об этом упомянул. Я пока не настолько готов переходить ему дорогу.
Я была благодарна, что Гарет так глубоко верит в Богов и потому умеет их бояться.
— Скотт, — мягко сказал он.
Мне было не по себе от того, что должно было прозвучать дальше.
— Ты собираешься перестать с ним видеться? — спросил Гарет.
Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. Не могла. Я не могла держаться подальше от Грея, потому что это причиняло слишком сильную боль.
— Хотелось бы, чтобы ты справилась с этим лучше, — вздохнул Гарет.
— Мне тоже.
— Теперь уже ничего не изменить.
Я посмотрела на Гарета и прикусила нижнюю губу, ожидая, что он скажет дальше. Во мне словно был встроен механизм — искать одобрения у тех, кто стоит выше в иерархии. Но Гарет не одобрил бы этого. Я нарушила одно из основополагающих правил.
— Но мне придётся подвергнуть тебя дисциплинарному взысканию, Скотт. Холден устроит настоящий ад, если я не соблюду протокол.
Во рту стало горько от подступившей тошноты, и комната поплыла перед глазами.
— Я отстраняю тебя от проекта на две недели. Джеймс возьмёт лабораторию на себя. Ты сможешь анализировать данные из дома. Тебе нужно привести мысли в порядок, Скотт. Я пригласил тебя сюда не просто так. То, что происходит в твоей личной жизни, не должно влиять на твою работу, но влияет.
В ушах стоял лёгкий звон, губы онемели.
— Когда ты вернёшься, что бы ни происходило между тобой и Грейсоном — это не должно сказываться на твоей работе и на остальной моей команде. Понятно?
Я медленно кивнула.
— Можешь идти.
Я поднялась со стула и вышла из кабинета, чувствуя себя худшим человеком на свете. Тут не было никаких сомнений. Этот титул принадлежал мне.
Идя обратно в лабораторию, я словно была не в себе. Меня отстранили. Это останется пятном в моём деле. Об этом будут спрашивать, когда я подамся на другую работу, и что я должна буду им сказать? Что я, чёрт возьми, трахалась с объектом исследования, хотя это было прямо запрещено, и мой парень в тот момент застал нас?
Я дошла до лаборатории и замерла перед дверью, прежде чем открыть её. Команда была на месте, занималась своей работой. Никто из них даже не подозревал, как я предала их доверие и поставила проект под угрозу.
Грей поднялся со скамьи, но я не посмотрела на него. Вместо этого я направилась прямо к Джеймсу. Я объяснила, что беру расширенный отпуск на две недели, и перечислила, что необходимо сделать. Он был компетентен, но передать кому-то свою лабораторию, пусть даже временно, было для меня как нож в сердце.
— Я буду на связи по электронной почте. Присылайте мне данные, и я займусь анализом. Это позволит вам продолжать работу в лаборатории.
Он спросил, всё ли со мной в порядке, и всё, что я смогла сделать, — это кивнуть.
— Сделай хорошую работу. Я не хочу разгребать бардак, когда вернусь, — сказала я ему.
Затем я развернулась и вышла из лаборатории, моргая, пытаясь сдержать слёзы. Грей быстрым шагом последовал за мной, пока я шла через институт.
— Скотт! — крикнул он. — Скотт! Квентин!
Он догнал меня и схватил за руку, заставив остановиться и посмотреть на него.
— Не надо! — Я вырвала руку.
— Что сказал Гарет?
Я покачала головой и продолжила идти. Грей не отставал, шагая рядом.
— Не отталкивай меня, Квентин. Что произошло? Что он сказал?
Мы вышли на улицу, прежде чем я повернулась к нему.
— Меня отстранили на две недели, Грей. Меня отстранили от работы!
— Он не может этого сделать.
— Может. У него есть полное право. Он мог уволить меня, если бы захотел, потому что я нарушила условия контракта. Так что, по сути, я ещё легко отделалась. И вдобавок потеряла друга.
Во мне смешались злость и отчаяние. Всё было сделано настолько ужасно, и это была полностью моя вина. Мне нужно было побыть одной, чтобы осмыслить всё произошедшее и понять, как вытащить хоть что-то из этих руин.
— Квентин, ты бы всё равно его бросила, — сказал Грей буднично, пока я уходила. — По крайней мере, теперь всё закончено.
Я резко остановилась и повернулась к нему.
— Прости, что?
— Ты сказала, что собираешься уйти от него сегодня.
— Ты серьёзно сейчас?
— Ты мне соврала?
Кровь застучала в ушах, пока я смотрела на Грея, пытаясь осознать его слова.
— Нет! — сказала я. — Нет, я не врала тебе.
— Ну и? Значит, никакого вреда.
— Ты издеваешься?! — Мой голос повышался.
Боги были эгоистичны. Безумно эгоистичны, и сейчас это ярко проявлялось в Грее.
Ему было всё равно, что Мэтью больно.
