пришел в храм.
– Хорошо, – решительно кивнула Злата, отпуская мое плечо и опираясь рукой о столб.
От ее прикосновения дерево, которое служило одним из опорных столбов, проснулось и выпустило маленький зеленый росток. Сколько же в ней теплой внутренней силы, раз смогла не просто принять искру магии Великой Белой Волчицы, но и преобразовать ее именно в дар жизни! Чувствовалось, Злата этого даже не осознает.
Я, не сводя с нее голодных волчьих глаз, отошел подальше и позволил обороту захватить себя. Мир знакомо перевернулся, сузился до запахов и звуков. По телу пробежала волна жара и не отпустила, пока менялась ипостась. Но даже в этом новом зверином теле, главным для меня оставался аромат Златы. Девушки, к которой я так долго шел сквозь все годы и метели.
Глава пятая
Злата Романова
Темнота зимнего леса была теперь вовсе не пугающей, а уютной, пронизанной серебристым светом звезд и тонкого полумесяца, что горели в вышине. Снег искрился под их холодным сиянием, отбрасывая синие тени от елей. Но самым невероятным, самым сказочным в этом лесу был он – огромный снежный волк.
Я ехала на нем, вцепившись пальцами в густую и жесткую шерсть, чувствуя силу невероятного зверя в каждом его движении. В какой-то момент прижалась щекой к его загривку, вдыхая запах с нотками снега, дыма и хвои.
Невероятно. Совсем невероятно. Еще сутки назад этот лес казался мне ледяной ловушкой, а метель – тем, что принесет смерть, а сейчас… Сейчас я, на время отпустив все тревоги, летела сквозь сверкающую ночь на спине волка. Мне вдруг так сильно захотелось засмеяться от нелепости происходящего и какого-то щемящего, нового чувства свободы, что я не удержалась.
Волк, поймав мое настроение, чуть прибавил ходу, и теперь ветер свистел в ушах, а снежная пыль била в лицо, но мне все нравилось. Когда Ильгар на мгновение остановился, к чему-то прислушиваясь, я провела ладонью по его макушке, а после нежно потрепала ухо. В ответ раздался негромкий, предупреждающий рык, и я тут же смущенно отдернула руку.
Совсем забываю, что этот зверь еще и мужчина, да не простой, а вожак снежных волков, Ильгар Белый, а я ему тут уши треплю…
На пригорке он замедлил бег. За деревьями, в долине, мерцали огни поселения, и тянулась полоска замерзшей реки.
– Добрались? – тихо спросила я.
Волк в ответ рыкнул и плавно опустился на снег, чтобы я могла слезть. Я соскользнула с его спины, и он тут же мотнул мордой, легонько подталкивая меня в бок, а потом еще раз, но уже более настойчиво.
– Что ты хочешь? – рассмеялась я, очень уж забавно выглядели эти его действия со стороны.
Зверь медленно повернул к моей руке свою могучую голову и ткнулся в ладонь влажным носом, а потом снова подставил ухо, явно напрашиваясь на ласку. В этом жесте была не просто просьба, а молчаливое доверие, что возникло между нами.
Я фыркнула, отпуская последние остатки страха, и позволила себе то, чего так, похоже, хотелось нам обоим – погладила его по макушке, провела пальцами по носу, глядя в его синие, светящиеся в темноте глаза. Волк слегка подтолкнул меня, словно я слишком медлила. Я сделала шаг назад, но не удержала равновесия и упала в сугроб.
В следующее мгновение надо мной склонился уже не волк, а Ильгар. Его лицо было серьезным, в глазах сверкнула тревога.
– Не ушиблась? – он легко вытащил меня из снежного плена, обхватывая сильными руками.
Во мне все еще пела радость от этой безумной ночной прогулки, и я ни капли не испугалась случившегося.
– Нет, – выдохнула я, сияя улыбкой.
Ильгар принялся старательно отряхивать с моего плаща и выбившегося края платья снег. И в этой его сосредоточенности было что-то такое, от чего по телу побежали искры, и я смущенно отвела глаза.
– Пойдем, – Ильгар протянул ладонь и кивнул в сторону огней.
Я уцепилась за его горячую руку, даже не думая отказаться.
Тропа вела вниз, между маленькими, заснеженными елочками, к поселению волков. Дома здесь были большие, крепкие, все сплошь из дерева, и поэтому издалека казалось, что они сливаются с лесом, все еще часть его. Покатые крыши предсказуемо укрыты снежными шапками. Из всех труб вился дым, но стоило ему достигнуть макушек деревьев, как он рассеивался, больше напоминая снежную пелену.
– О чем задумалась? – поинтересовался Ильгар.
– Это колдовство или интересная выдумка, что так надежно укрывает поселение волков?
– Все вместе.
Я кивнула, вовсе не удивленная, что ничего не слышала об оборотнях ни в моих краях, ни в других. В старые времена, когда волков еще не считали сказками, за ними охотились люди, желая уничтожить, считая их опасными и непредсказуемыми, что отчасти, полагаю, было правдой. И я понимала, почему им так важно сохранить тайну своего существования и тем самым защитить себя. Времена меняются, но люди, увы, нет.
Я постаралась отогнать от себя эти грустные мысли. Прошлое уже не вернешь и не изменишь, как бы ни хотелось.
Ильгар потянул меня в проулок, который вывернул на просторную улицу, ведущую к площади. Во многих домах горел свет, но пока мы шли, нам не встретилось ни души. Странно как-то… И это еще больше усиливало ощущение, что это место будто заколдованное.
В центре площади стоял высокий и просторный дом.
– Здесь мы все собираемся, когда требуется, – пояснил Ильгар. – Сейчас я представлю тебя моему народу. Обычно вожак принимает новичков в стаю при всех, но ты… другой случай.
На мгновение меня снова охватило волнение, но спокойный взгляд Ильгара и его рука, крепко державшая мою, заставили страх растаять. Он не даст меня в обиду, когда мы окажемся среди волков. Я отчаянно в это верила, иначе и цепляться в этом шатком сейчас для меня мире было не за что.
Массивные двери распахнулись, и на нас дыхнуло теплым воздухом. Под самым потолком мерцали и переливались сотни светлячков, заключенные в стеклянные сосуды, а в стенах пылали живым огнем огромные каменные очаги.
Мужчины в белых рубахах и меховых жилетах и женщины в ярких, расшитых платьях с нитями бус и ожерельями из волчьих клыков расступились, пропуская нас, то и дело здороваясь и приветствуя вожака. Ильгар кивал, бросая на своих волков короткие, властные взгляды, но все они смотрели на меня.
В глазах самых разных оттенков, от нежной бирюзы до ледяной синевы, читались нескрываемое удивление, странное неверие и искренняя радость.
Ну да, волки хотят избавиться от проклятия
