меня появился, — обняв жену за плечи, добавил Угард. — Весной.
— Да ну! Ай да жена у тебя, разбойник! Как назвали?
— Борсом, как моего отца. — Улыбка сошла с лица Рины. — Жаль, не увидел внука.
— Да, — задумчиво вздохнул ее муж. Велемир сочувственно покачал головой: — Борс, Борс… Хороший был капитан.
— Он просто был хороший. Вот мать его ненадолго пережила. Замуж меня выдала, внучку дождалась и ушла к нему.
Хаггар слушал, как Велемир и хозяева вспоминают прошлое. Мягкий говор разведчика то и дело прерывался глухим, гортанным, иногда похожим на рык голосом дверга и звонким смехом его жены. Арандамарец в разговор не вступал. Велемир, еще в столице понявший, что Хаггар — собеседник никудышний, с общением не навязывался. Ужин подошел к концу. Рина убрала со стола.
— Ну, — подмигнув ей, Велемир потер руки, — а теперь главное — подарки!
Он вынес на середину комнаты туго набитый дорожный мешок, распустил завязки и принялся вытаскивать многочисленные свертки.
— Так. Это тебе, Угард, — Велемир бросил на колени двергу один из них. Раздалось глухое звяканье, и Угард, развернув холстину, удовлетворенно хмыкнул:
— То, что надо.
Это были искусно выкованные и подбитые коричневым сукном ноговицы. Придирчиво разглядывая каждую заклепку, дверг повертел их в руках, тщательно проверил ремни и приладил ноговицы к ногам.
— О, гляди.
— Неплохо. У нас, в Дол-Раэне, ковали. Специально для тебя, деревенщина. А ты, вроде, и не рад?
— Это все, что ты мне привез? — подозрительно зыркнул на него Угард.
— Вот, точно: двергу сколько ни дай, все мало. Ты еще, что ли, чего хочешь?
— Ладно, не трави! Достал ты ее?
— О чудеснейший друг мой, как говорит наш добрый Тасмари, да воссияет алмаз твоего терпения! — С этими словами разведчик извлек из-за пазухи тщательно перевязанный золотой нитью и запечатанный свиток и неожиданно серьезно произнес: — Письмо от княгини капитану Северного гарнизона Угарду.
Дверг вскочил и с почтением принял послание. Бережно сломав печать, он развернул свиток и сначала быстро пробежал его глазами, а потом дважды внимательно прочел. Велемир же, пока он читал, вытащил тщательно завернутый в синий шелковый платок ящичек и поставил его на стол.
— А вот и ее подарок тебе.
— Княгини? Мне? — Дверг еще раз взглянул на письмо, аккуратно свернул его и спрятал на груди. — Что там?
— Смотри.
Развязав тугой узел и открыв ящичек, дверг застыл, и счастливая улыбка осветила его суровое лицо.
— Ну и ну, Велемир! — выдохнул он, достав из ящика толстенную книгу в сером замшевом переплете. — Это оно?
— Оно, оно, чудо ты наше! — рассмеялся разведчик. — Я-то сам нигде не мог отыскать. Про историю двергов вообще не пишут. Хорошо, госпожа помогла. Удивилась, правда, откуда ты знаешь про “Предания четвертого народа”, но книгу нашла и передала ее для тебя. Упивайся теперь.
Он похлопал друга по плечу и повернулся к Рине.
— Поди сюда, красавица. Тут жена моя тебе подарок передала.
Дверга развернула сверток и захлопала в ладоши.
— Платье! Какое красивое! Угард, ты только взгляни!
— Оставь его. Он теперь в книжку свою влез, за уши не оттянешь. А это игрушки Фессе. Где она сейчас?
— У соседей. Там у них Тисса верховодит. Вот уж сорвиголова, а не девчонка! — Рина улыбнулась. — Спасибо, Велемир. Приезжайте с Ланией к нам. Как в позапрошлом году.
— Это ты к нам приезжай, дорогая. Вот мужа в следующий раз в столицу вызовут, и ты с ним.
— Хорошо.
Тут в соседней комнате раздалось недовольное попискивание, вскоре перешедшее в требовательный рев. Рина еще раз улыбнулась разведчику и ушла успокаивать свое чадо. Велемир окликнул дверга:
— Угард, потолковать нам надо. Повеселились, и хватит.
Они снова сели за стол. Велемир, вынув из заплечного мешка карту, разложил ее перед двергом.
— Взгляни. Вот наша граница, вот Дусьи, вот Стена, вот море, а вот Приморский кряж. Нам надо пройти чуть западнее, обогнуть горы с севера и обследовать побережье.
Дверг сидел рядом, хмуро разглядывая свои покрытые шрамами руки. Он даже не взглянул на карту.
— Да очнись ты, — окликнул его Велемир. Тот быстро взглянул на него и снова уставился на руки.
— Не лезь ты туда сейчас, — наконец буркнул он.
— Почему это?
— Почему? Плохи наши дела, Велемир. Вы в столице спите, что ли?
— Да нет. Мы знаем, что в степи пошаливают……
— Пошаливают! — зло усмехнулся Угард. — А кто, не знаете?
— Кочевники, дикари. Как всегда.
— Нет.
— Что ты все намеками? — вдруг взорвался разведчик. — Говори, что знаешь!
— Да ничего я толком не знаю! — огрызнулся дверг. — Степь горит, Велемир. Огни то тут, то там полыхают. Поджоги это. Воду травят. Народу много перемерло. За Стену теперь мало кто выходит. Да и саму Стену подкапывают. Уследить невозможно. Вечером все цело, а утром то тут, то там обвалы. Не поймать их, гадов!
— А дозоры-то?
— Не видят никого! Я сам стоял, караулил. Все не верилось.
— И что? Тебя-то этим не испугаешь!
Угард понуро опустил голову:
— Думать я начал.
Велемир расхохотался:
— Это серьезно!
— Чего ржешь? — усмехнулся Угард. — Нам, двергам, думать не положено. За нас уже все другие подумали. Востряки. Только мне все это не очень нравится.
— Да что именно?
— А то, что, как всегда, они там, в столице, свои дыры нашими задницами закрывают!
— Неправда!
— Угу! Раньше хоть строителей присылали, денег не жалели, торговля шла, а теперь! Моим ребятам жалованье за два месяца задолжали. Укрепления сами строим. Прямо швец, жнец и на дуде игрец!
— Это из-за переселения, Угард.
— Ну да, конечно! Они там все переселятся в первых рядах, а мы, дураки, их прикрывать будем до последнего. Пока земля под ногами плавиться не начнет. А может, нас туда, в Хьорланд, и вовсе не возьмут. Здесь подыхать оставят.
— Да с чего ты взял?
— Рожами не вышли!
— Хватит! — Разведчик грохнул кулаком по столу. — Хватит бред нести!
— Да не бред это, Велемир! — Дверг стиснул его руку в своей и зашептал, зыркнув на Хаггара: — По осени обоз уходил. Мы их до Реки провожали, как велено. Был с ними один из Совета. Все командовать лез. А ведь не знает, как лошадь запрягать! Ну, повздорили мы немного. Он мне и сказал……
— Что?
— Что скоро уж время придет со всем нашим проклятым племенем поквитаться.
Велемир стиснул зубы. Вот оно что! Помолчав, он обнял дверга за плечи:
— Брось, дружище! Это он сгоряча. Молодой, вспыльчивый.…
— Ты его глаза не видел, Велемир, — тихо сказал Угард. Они оба замолчали.
Во время их разговора Хаггар придвинул карту поближе к себе и принялся внимательно изучать предполагаемый маршрут. Путь предстоял неблизкий, но
