это и называем перемещением.
– А как вы это делаете?
– По-разному. Основной способ перемещения – это КПП, капсула персонального перемещения. – Сева заколебался, оценивая степень всеобщего интереса. – Под землей существует такая особая система каналов. В точке назначения создается разряжение, и капсула как бы всасывается туда из точки отправления. Это очень быстро все происходит. А потом, когда она прибывает на место, наоборот, нагнетается давление. Остается только погасить перегрузку внутри КПП при разгоне и торможении. Капсула устроена так, что у нее между внутренней и внешней стенкой находится специальный гель-наполнитель, который гасит эту перегрузку.
– А на другие планеты вы летаете? – Женя буквально впился взглядом в Севу, ловя каждое его слово.
– На некоторые – да. Лично я физически ни разу не перемещался. Я знаю тех, кто вроде бы летал, но… – Сева запнулся и снова посмотрел на дядю Степу. – В виртуане я, конечно, бывал, и не раз. На Луне и на Марсе. Там ведь наши станции…
– И что, на Марс вы тоже капсулами перемещаетесь?
– Понимаете, – после некоторого колебания задумчиво произнес Сева. – Я вам почти что не могу этого объяснить. У нас вся энергетика принципиально другая. Есть же ведь определенные потоки межпланетные. Есть возможность эти потоки улавливать и использовать, например, как каналы перемещения или связи.
– Круто! – признался Женя, – круто. Я бы хотел посмотреть. И покататься. Слушай… – он изучающе осмотрел Севу, – а ты когда назад собираешься?
– Я не могу этого сказать, я пока точно не знаю…
– Вот тебе и раз… – изумилась Леночка, она слегка наклонилась вперед и нежно, как бы невзначай взяла Севину ладонь в свои руки. – А кто же знает?
– Может быть, Виталий, – пожал плечами Сева, извлекая свою руку из цепких Леночкиных лапок. – Только вы не поймите меня неправильно. Я совсем не считаю, что там лучше, чем тут. Здесь никакого сравнения просто не может быть. У нас там очень… холодно, – Сева внимательно посмотрел на Леночку, – а у вас тут значительно теплее…
– В смысле погоды? – Леночка поймала Севин взгляд и хитро ухмыльнулась.
– Да нет, в смысле людей. У нас все очень… – Сева несколько раз задумчиво потер лоб, – строго и… жестко. В том смысле, что отклонений быть не может. И все это знают. У вас тут другие правила, вы по другим законам живете. И у вас можно выражать все что угодно, свободно, неформально. У нас за такие вот наши беседы вполне могли бы отправить на переориентацию. Служба безопасности следит очень внимательно…
– Все, нарисовал! – Дима сделал последние штрихи и повернул портрет к публике. – Вот.
На рисунке были изображены Маша и Сева. Лица были выведены достаточно четко, костюмы же и задний план лишь едва прорисованы. Сева взял лист бумаги и всмотрелся в рисунок. Леночка встала, подошла к Севе сзади и, аккуртно обвив его своими нежными ручками, заглянула к нему через плечо:
– Класс! А ты, Димочка, прям гений какой-то. А меня можешь тоже нарисовать вместе с Севочкой? Я готова, хоть сейчас…
– Извини, Лен, – замотал головой Дима, – сейчас не могу. Давай потом, завтра…
Сева поднялся со стула и вежливо отстранился от Леночки. Казалось, что на все эти их телодвижения никто не обращал особого внимания.
Все изъявили желание поглядеть на рисунок и сошлись во мнении, что получилось неплохо. Дядя Степа долго рассматривал и улыбался – и наконец изрек:
– Ну, считай, что временная прописка у тебя теперь есть. Поздравляю!
Когда рисунок наконец снова вернулся к Севе, он аккуратно сложил его и спрятал в кармане брюк. После этого он потихоньку ретировался на кухню. Анжела с Виталием и Арсений куда-то исчезли, на кухне сидели только Костя и Илюха. Они о чем-то тихо беседовали и пили чай из больших эмалированных кружек.
– О, Севка! Заходи! Хочешь чаю? – поинтересовался Илюха.
– Нет, спасибо, – отказался Сева и вернулся обратно в коридор. Сейчас ему больше всего хотелось куда-то уединиться. Как бывший сотрудник телетраслятора, он привык быть в центре внимания, но сегодняшних событий было для него слишком много, и он чувствовал некоторый переизбыток общения.
– А что, если, – раздался вдруг позади него шепот дяди Степы, – нам с тобой, Севастьян, немного прогуляться на воздухе? Не хочешь ли ты пройтись по вечерним московским переулкам? А заодно – смыться из жарких объятий Леночки?
– Очень хочу, – признался Сева. – Я и сам уже об этом подумал… Но я тут ничего не знаю…
– Тогда пошли, – подмигнул дядя Степа.
Личность и сущность
Они очень быстро оделись и вышли из квартиры. Сева как-то сразу проникся доверием к дяде Степе. У него не было и тени сомнений, что этот человек полностью на его стороне и что, кроме того, он очень хорошо его понимает, буквально видит насквозь.
Насвистывая какую-то замысловатую мелодию, дядя Степа двинулся вниз по лестнице, и Сева устремился за ним. Они вышли на улицу. Степан Владимирович остановился у подъездной двери, внимательно посмотрел по сторонам и вдруг произнес тихо, почти шепотом:
– У меня есть к тебе одно важное дело. Мне кажется, что лучше тебя с этим никто не справится. Да к тому же и тебе это будет тоже полезно. Мне нужно передать кое-что одному моему товарищу. Но сам я этого сделать не смогу, так как завтра рано утром мы уезжаем в другой город с Костей и Илюхой.
– Если честно, я еще не очень у вас тут ориентируюсь, – озадачился Сева. – А что это за человек?
– Он сам тоже нездешний, – сообщил дядя Степа, – но завтра он будет в Москве. И поэтому я предлагаю тебе такой вариант: сейчас мы вместе с тобой отправимся к одному нашему замечательному адепту, которого зовут Джебраил. У него ты сможешь переночевать, а завтра он тебя направит куда надо. Тебе ведь тоже отдохнуть сейчас не помешает.
– Об этом я уже не знаю, стоит ли и мечтать, – скромно признался Сева. – Своего жилблока у меня ведь тут нет… Но только… Я тут ничего не знаю, как ехать, куда?
– Не волнуйся, организуем, – весьма убедительно констатировал дядя Степа.
Взяв Севу под руку, он уверенно двинулся в сторону ближайшей арки, старательно обходя лужи. На улице было свежо, дул легкий ветерок, наполненный запахами мокрой земли и прелого снега. Пройдя через темную арку, в глубине которой угадывалась большая металлическая калитка, они выбрались в какой-то переулок, показавшийся Севе ужасно знакомым. И тут вдруг до него дошло, что в той арке, из которой они только что вышли, и находится клуб «Крышка». Он сильно вздрогнул
