Смысл Бладсворда заключен во мне. Это было ответственно и вызывало трепет наряду с недоумением: почему я?
— А усиление моей магии?
Мне достался легкий, как касание крыла бабочки, поцелуй в висок.
— Это мой подарок тебе на Старфайр. Как Исток я могу единожды исправить магические каналы. Обычно такое берегут до рождения детей, на случай, если что с малышом будет что-то не так, но я решил, что тебе важнее.
Я сглотнула.
— О… а почему…
Но Райан не стал отвечать на этот вопрос.
— Не отвлекай, слушай дальше.
Я затаила дыхание. Если бы все это не касалось меня, я бы даже получила удовольствие. Исторические события, таинственная древняя магия, мистические обряды, семейные тайны… Все то, про что мне нравилось слушать придуманные истории Торни.
Только вот оказаться в центре всего этого было страшно.
— Несложно понять, почему правила запрещают распространяться об этой церемонии. На жреца наложен обет держать в тайне от не посвященных, рассказать можно только после того, как будет успешно пройден обряд. Мало того, что подобная сила не должна оказаться в преступных руках, так и все ступени небезопасны для постороннего. Не просто так лишь Бладсвордам можно рисковать. А риск высок. Слишком велика вероятность, что неправильный человек просто не переживет вторую ступень, хоть ритуал и выглядит безобидным, это вовсе не так. А смерть во время магического действа чревата выбросом сырой силы, которая способна устроить землетрясение.
— Но ты умалчивал обо всем и после обряда. И после ритуала не спешил рассказать мне. Почему?
Райан молчал.
Мне вспомнились слова его матери: «Ты не умеешь доверять».
Меня озарило:
— Неужели ты думал, что я стану тобой манипулировать?
Еж обиды заворочался в груди.
— Нельзя рассказывать кому-то, что у него появится над тобой власть, — переформулировал Бладсворд.
Какая к Проклятому власть?
— Тебе не кажется, что это было бессмысленно? — резко спросила я. — Ты же сам говорил, что успех последнего этапа зависит от доверия! Или слепо доверять должна только я, а сам ты не спешишь? — в голове мелькнула догадка. — Погоди… или ты выбрал меня, потому что я чужачка, ничего не знаю, некому вступиться и у меня нет своих интересов в землях Бладсворд?
— Отчасти, — спокойно ответил Райан, поднимая этими равнодушными словами бурю в моей душе.
— Мило, — меня очень задел его ответ.
— Энни, много причин. Я не стану их все перечислять. Но если меня тысячу раз спросят: «Кто?», тысячу раз ответ будет одним и тем же: «Ты!».
Красивые слова и только.
Бесконечным маскам владетеля нельзя доверять. Я знала, но все равно стало больно.
— И как же ты собирался поступать дальше? Мы ведь заключили сделку, так? — я была уязвлена и не могла угомониться. Просьба Райана не судить его, пока не дослушав, утопала в горечи, которую я испытывала. — И наша сделка выполнена. Я провела с тобой ночь, ты дал мне защиту. Теперь ты вынужден со мной считаться?
— Вынужден, — согласился Бладсворд.
— Зато я — нет!
— Энни, я тебя изучил. Ты не сможешь отказать мне в помощи, поставить под угрозу людей…
— Какой же ты подлец! — вскипела я. — Одна из этого множества причин, о которых ты не хочешь говорить, видимо, то, что я мягкосердечная доверчивая дурочка…
— Энни, мы уже связаны. Уверен, твоя метка развернула крылья.
— И что? Постой! Вчера ты применил ко мне какую-то магию, и она не сработала!
— Не магию, это был Зов.
— Не важно, — эмоции бурлили так, что я больше не смогла лежать на месте. Я подскочила и ткнула Райана пальцем в грудь: — Ты! Ты говорил, что ритуал включал вассальные узы! Я порылась в учебнике, их существует несколько видов. Какими ты меня опутал?
— Полное подчинение… — повергая меня в ужас, признался Бладсворд. — Я не собирался к ним прибегать, это лишь на случай подстраховки, если во время последнего испытания тебе понадобится помощь…
— Полное. Ты чудовище! Твоя мать права!
— Энни, они не сработали, — сев на кровати, Райан схватил меня за плечи и легонько встряхнул, пытаясь остановить истерику.
«Конечно, не сработали. Подчинить равного невозможно».
Глава 86. Вот и поговорили
— Не сработали? Какая досада, правда? — меня колотило от одной только мысли о возможности такого.
Есть в этом мире хоть кто-нибудь, кто не желает меня использовать или убить?
— Энн Райан! — Бладсворд повысил голос, чтобы до меня достучаться. — Я бы никогда не воспользовался этим подчинением, чтобы навредить тебе…
Разумеется, я не прониклась этим доводом.
— Ты собираешься решать за меня, что вред, а что польза?
— На одном из испытаний был случай. Партнер должен был пройти по тонкому серпантину, и у девушки не получалось цеплять за скалу, чтобы сохранять равновесие. Она чуть не погибла. Испытание было провалено. Я не могу и не хочу рисковать ни тобой, ни церемонией.
Все это пустой шум, очередные красивые слова.
А ведь мое сердце рядом с ним стучало быстрее.
Видимо, у меня на роду написано навсегда оставаться или помехой, или нелюбимой. Отец, бабушка, мачеха, проклятые Хэмиш и Суинфорд, и теперь еще и владетель.
Какая же я дура, что решилась с ним связаться.
Испорченный, распутный, интриган.
Еще неизвестно, какое будущее меня ждало после церемонии. Могло так статься, что убийство мачехой — еще не самое худшее. Подчинение — это почти рабство.
Шторм эмоций захватил меня.
Теперь сила подчинялась мне лучше, но сейчас я не желала ее сдерживать, она уже прорывалась, ведомая моим желанием сделать больно Райану. Дар мой был безвреден и пока проявлялся в том, что спальню владетеля заполонили иллюзии, в которых я то даю ему пощечину одна за другой, то вонзаю в него нож. На одной самой живописной, я выдирала ему волосы.
— Скажешь, что после испытания эти узы растаяли бы? И снова стала предоставлена себе?
Бладсворд молчал. Он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда. Лицо его закаменело. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Да наверняка Райан и не думал оправдываться. Цель оправдывает средства, не так ли? Особенно, если на кону сила и власть.
— Дорогой жених, — горько сказала я. — Я ведь прочитала весь параграф в учебнике. Разделенное ложе — это ведь укрепление уз, пока они не завершены. Удобно, морочить мне голову, усиливая власть надо мной, а когда я уже подчинена, можно развлекаться со мной, пока не надоем. А потом просто избавиться от меня, как поступил Коннор-Ястреб с Мэри. А может, и замуж за кучера отдашь?
— Что ты несешь? — Бладсворд почернел лицом, над плечами его заструился черный дым, формируя крылья. —
