спасти мою семью. Кхарль сам обновляет уничтожающие заклинания на их крыле каждые три часа, если находится во дворце. Если он умрет, крыло будет уничтожено тут же. Вы и ваш муж — благородные люди. Я понимаю, что прошу о почти невозможном, но спасите их, я умоляю вас. Охраняемый коридор находится на четвертом этаже. Без них мне нет смысла вступать в открытую конфронтацию.
— Но как же вы? Вас нельзя оставлять с ним наедине, — проговорила я, вновь обратив взор на супруга и императора.
— Я продержусь, леди. Роль послушной марионетки я за эти годы выучила на отлично.
Глава 3
Возмездие
Нам пришлось разбавить беседу наших супругов. Сделав знак своему другу — герцогу Шентерье, Рейнар отвел меня в сторону, пока император был занят новой беседой.
О предстоящем перевороте знало не так много людей, но все же их было до непростительного много. Любой из них мог все испортить, но Рей доверял каждому почти безоговорочно. По крайней мере, в той степени, чтобы посвятить их в предстоящее правосудие.
Коротко пересказав разговор с императрицей, я потащила мужа обратно во дворец. В наших действиях не было ничего примечательного: многие пользовались комнатами для дам и кавалеров, а некоторые даже укромными уголками, чтобы утолить свои низменные потребности.
Таких пар нам по пути встретилось сразу четыре, но все они молча сбегали, едва их взгляды натыкались на герцога. Он производил впечатление человека, от которого у многих тряслись поджилки.
— Мы просто туда пойдем? Без подготовки? — спешно поднималась я по ступеням, прихватив юбки платья.
— У нас нет времени на подготовку, Бель, а в этом деле импровизация и подавно лучшее решение. Держись у меня за спиной.
Это было последнее, что Рейнар еще успел произнести. Оказавшись на четвертом этаже, мы сразу натолкнулись на гвардию в синих плащах. Церемониться с мужчинами герцог не стал. Одной силовой волной он сбил их с ног и лишил сознания.
Защита дворца на его магию не сработала.
— Почему не сработала защита? — изумленно прошептала я, пытаясь отойти от шока.
— Потому что защиту на дворец устанавливал я. Но не на это крыло, — кивнул Рей на двустворчатые двери — одни из трех. — Если почувствуешь опасность, если появится хоть толика сомнений…
— Я сразу перестану, — твердо ответила я и кивнула в знак согласия.
Дважды меня просить было не нужно. Магия здесь имела особый запах: — до головокружения пахло влажной землей. Такой аромат я слышала в старых подземельях, что находились под особняком графа и графини Эредит.
Прильнув к дверям, я рывком потянула чужую магию. Не позволяла себе отключиться, отгородиться, занырнуть вглубь себя. Мне нужно было оставаться при своем разуме здесь, и это, несомненно, ускорило процесс.
Сжирание абсолютно невкусных чар заняло чуть больше десяти минут, за которые Рей припечатал еще тройку гвардейцев, спешащих на смену караулу.
Мой резерв заполнился по самое горло. Даже немного затошнило.
— Теперь ты, — выдохнула я и отошла в сторону, доставая из корсета удлиненный клинок.
Но он мне не понадобился. Стоило дверям открыться, как Рейнар проделал все тот же фокус. Меня он не стеснялся. Я знала, что уровень его магии фактически безграничный. Сдерживать себя ему приходилось рядом с другими. Даже с теми, кому он пока доверял.
— С вами все в порядке? — заглянула я в первые двери, где нашлись все озвученные императрицей лица.
Это была большая просторная гостиная. Сын Ее Величества в этот момент играл на рояле, но с нашим появлением оборвал мелодию.
— Вы кто? — спешно поднялся на ноги пожилой мужчина.
Девочку и мальчика — своих внуков —, он молниеносно задвинул себе за спину. Бывшая королева схватилась за стул, спрятав за собой младшую дочь.
— Нет времени объяснять, мое почтение, — ворвался в гостиную Рейнар.
Сделал он это ровно после того, как я услышала чей-то громкий визг и звук падения.
— Впечатлительная служанка, — пояснил он на мой вопросительный взгляд. — Прямо сейчас происходит переворот. Мы на стороне императрицы. До ее возвращения прошу вас оставаться здесь. Уничтожающие чары с крыла сняты. На вашей защите останется моя гвардия.
Стул выпал из рук седовласой женщины. По ее щекам потекли слезы, а сама она повисла на шее у дочери. В то же время сын императрицы оказался рядом с дедушкой. Бывший король крепко обнял всех своих внуков, обессиленно опустившись на колени. Громкий вздох облегчения принадлежал ему.
— Извините, мы правда не можем остаться, — проговорила я, чувствуя неловкость. — Нам пора возвращаться к Ее Величеству.
Когда мы выходили из крыла в небольшой зал, там уже стояли гвардейцы Рейнара. Я знала, что он общается с ними по какой-то особой связи, но сделать для нас такую же супруг отказался.
Он все еще надеялся, что я совсем скоро передумаю и наша связь, что возникла при брачном обряде, станет двусторонней. Ему как магу это было по силам. Но пока слышать его мысли, эмоции и чувства я не желала, из-за чего ему пришлось заблокировать их на время.
К такому единению я пока была не готова. Слишком часто его мысли уходили в нашу спальню.
Спуск по лестницам дался легче. В саду мы очутились быстро, но стоило нам только оказаться в поле зрения императрицы, как произошло немыслимое.
Выхватив кинжал из ножен гвардейца в красном плаще, Геория перерезала наблюдающему за представлением императору горло.
Лично я стояла, пораженная до глубины души.
— Я не понимаю, почему никто не пользуется защитой против прямого удара, — не иначе как от шока заметила я.
— Излишняя самоуверенность и гордыня, душа моя, всегда выходяит боком тем, кто считает себя сильнее и лучше других, — ответил Рейнар.
— Ты расстроился? — спросила я, обратив взгляд на мужа.
— Ничуть. У Геории прав на месть гораздо больше.
Паника, крики, визг. Праздник в одночасье превратился в самый настоящий кошмар. Гвардия императрицы и наша теснили гостей и синие плащи, что клялись в верности своему императору.
— Отставить сопротивление, — приказал Рейнар совсем негромко, но его услышали все.
Зарождающееся сражение тут же закончилось, но наша гвардия и красные плащи продолжали держать круг вокруг своей императрицы и упавшего на дорожку императора.
Поднявшись на постамент, Геория заговорила. Ее громкий, уверенный, твердый голос поначалу показался мне чужим, но нет. Это говорила она — та, кто рождена была править.
Ее историю слушали. Ее историю слышали. И ей, как ни странно, сочувствовали, хотя ужаса в глазах приглашенных было гораздо больше.
— Император умер, — припечатала она, обведя всех пристальным взглядом. — Да здравствует императрица.
— Да здравствует императрица, — повторил Рейнар
