еще глоток.
– Я тут подумала, что на границах творится больше, чем нам говорят, – призналась я тихо.
Мира подняла бровь.
– Само собой. По-твоему, на инструктажах должны рассказывать засекреченные данные? Ты же сама все понимаешь. И если честно, на границы нападают так часто, что для разбора каждого случая придется сидеть на инструктаже целый день.
– Логично. А вам сообщают все?
– Только то, что нужно. Например, я бы могла поклясться, что видела во время этой атаки стаю драконов за границей, – она пожала плечами. – Но мне о тайных операциях не докладывают. Смотри на это так: будь ты целителем, тебе бы были нужны сведения вообще обо всех пациентах, а не только о твоих?
Я покачала головой:
– Нет.
– То-то и оно. А теперь скажи, что там случилось между тобой и Даином? Я и у тетивы арбалета не видела такого напряжения, и я не в хорошем смысле.
Ее взгляд не оставлял простора для уверток.
– Мне пришлось меняться, чтобы выжить. Он не давал. – Самое простое объяснение всех последних девяти месяцев. – Из-за меня убили его подружку Эмбер. Она была командиром подразделения. И если честно, история с Ксейденом настолько нас рассорила, что я уже и не знаю, как восстановить дружбу. По крайней мере такой, какой она была.
– О казни командира знают все. Ее убили не из-за тебя. Она сама себя убила, нарушив Кодекс. – Мира молча разглядывала меня. – А правда, что в ту ночь тебя спас Риорсон?
Я кивнула.
– Ксейден вообще сложная тема.
Настолько сложная, что я сама не могла разобраться в чувствах. От мыслей о нем я только больше запутывалась. Я его хотела, но не могла ему доверять, не так, как надо. И все же во многом ему я доверяла больше всех.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Она стиснула чашку. – Потому что я четко помню, как велела тебе держаться подальше от этого сына изменника.
Все внутри перевернулось от такого описания из уст Миры.
– Тэйрн к тебе явно не прислушался.
Она фыркнула.
– Но если бы в ту ночь не появился Ксейден, или если бы я не спала в броне… – Я помолчала, потом коснулась ее ладони. – Сложно сосчитать, сколько раз ты спасала мне жизнь, сама о том не зная.
Мира улыбнулась:
– Рада, что это помогло. Я тебе клянусь, собирала эту чешую целый сезон линьки.
– Не думала рассказать об этом маме? Наделать таких для всех всадников?
– Я внесла предложение своему командованию. – Она откинулась назад и сделала еще глоток. – Они сказали, что рассмотрят вопрос.
Мы смотрели, как Рианнон целует идеальные пухлые щечки племянника.
– Никогда не видела такую счастливую семью, – призналась я. – Даже когда Бреннан и папа были живы, мы не были… такими.
– Да уж, не были. – Ее губы исказила грустная улыбка, и она взглянула на меня: – Зато я помню множество ночей, когда мы лежали у огня с папой и той твоей любимой книжкой.
– Ах да, той самой, которую ты заставила оставить в спальне, – я выгнула бровь.
– Ты про книжку, которую я забрала на случай, если маме попадет вожжа под хвост и она решит выкинуть все твои вещи, пока ты в квадранте? – ее улыбка расползлась до ушей. – Она у меня в Монсеррате. Думала, ты разозлишься, если вернешься после выпуска, а ее нет. И что бы ты потом делала, если бы забыла малейшую деталь того, как галантные всадники справляются с армией виверн и вэйнителей, что высосали из земли всю магию?
Я моргнула.
– Ого. А я уже все забыла. Но, наверное, уже скоро получится перечитать! – В груди разлилась радость. – Ты лучше всех.
– Отдам тебе, когда вернемся. – Она снова откинулась и задумчиво присмотрелась ко мне. – Знаю, это просто сказки, но я так и не поняла, почему злодеи решали осквернить души и стать вэйнителями – а теперь… – У нее нахмурился лоб.
– Теперь ты на стороне злодеев? – пошутила я.
– Да нет, – она покачала головой. – Но у нас такие силы, Вайолет, за которые люди готовы убить. Драконы и грифоны – это хранители, но, не сомневаюсь, что для того, кому хватает зависти и амбиций, рискнуть душой – невысокая цена за способности. – Она пожала плечами. – Просто радуюсь, что наши драконы такие разборчивые, а чары не подпускают ездоков на грифонах. Кто знает, кого выбирают эти пушистые твари?
Мы просидели еще час, пока не решили, что рискуем разоблачением. Затем мы с Мирой оставили Рианнон, чтобы она могла попрощаться с семьей, и вышли из дома в душную ночь. Тэйрн в последние пару часов непривычно затих.
– Ты когда-нибудь служила с всадниками драконьих пар? – спросила я Миру, закрывая за нами дверь.
– Один раз, – ответила она, прищурившись и внимательно разглядывая темную тропинку перед домом.
– Просто интересно, на сколько они могут расстаться.
– Оказывается, максимум на три дня, – сказал Ксейден, появляясь из теней.
Глава 27
За доблесть выше, чем требовал долг, в бою при Страйтморе, где ее отвага привела не только к разгрому батареи в тылу врага, но и спасла жизни целого пехотного батальона, рекомендую представить Миру Сорренгейл к Звезде Наварры. Однако если она не отвечает всем критериям – хотя тому порукой мое слово, – представьте ее к Ордену Когтя. Однако сие будет позором, так как Сорренгейл заслуживает большего.
Рекомендация майора Потсдама для представления к награде, адресована генералу Сорренгейл
– И теперь мы просто ждем, когда что-нибудь случится? – спросил на следующий день Ридок, откинувшись на спинку стула и закинув ноги в сапогах на деревянный стол в местной инструктажной.
– Да, – сказала Мира, сидевшая во главе стола, затем мановением руки отправила Ридока в полет вверх тормашками. – И убрал ноги со стола.
Один из монсерратских всадников рассмеялся, меняя флажки-пометки на большой карте, занимавшей единственную каменную стену в изогнутом помещении с окнами. Сейчас мы находились в самой высокой башне в крепости, из которой открывались бесподобные виды на хребет Эсбен.
Сегодня нас разделили на две группы. Рианнон, Сойер, Сианна, Надин и Хитон провели утро с Деверой в этом помещении, изучая предыдущие битвы у форпоста, а теперь отправились в патруль.
Даин, Ридок, Лиам, Эмери, Квинн и я два часа с утра облетали окрестности, причем вместе с пополнением – Ксейденом. И со времени его прибытия вчера ночью он стал такой помехой нашей миссии, что хуже не придумаешь.
Даин постоянно прожигал его взглядом и язвил.
Мира тоже приглядывала за ним одним глазом, подозрительно помалкивая.
А я? Я тоже постоянно смотрела. Где бы он ни появился, тут же возникал вполне ощутимый поток энергии, ласкавший мне кожу каждый раз, когда мы встречались глазами. Я и теперь знала о каждом его вдохе, в то время как он сидел в стороне от меня, за столом.
– Считайте это тренировочным инструктажем, – продолжила Мира, косясь на Ридока, усаживавшегося обратно на стул. – Этим утром мы летали где-то четверть от времени работы обычного патруля, поэтому сейчас бы только-только вернулись на доклад командиру. Но, чтобы убить время, давайте представим, что наткнулись на укрепленный форпост врага на нашей территории… – Она повернулась к карте и воткнула маленький красный флаг рядом с одним из пиков в трех милях от границы с Сигнисеном. – Здесь.
– Нам что, притвориться, что он вырос за ночь? – спросил Эмери, не скрывая скептицизма.
– Гипотетически, третьекурсник, – сказала Мира, сузив глаза, и он тут же неосознанно выпрямился.
– А мне нравится такая игра, – сказал один из монсерратских всадников с другого конца стола, откинувшись затылком на сложенные руки.
– Какая у нас первая цель? – Мира оглядела стол, нарочно пропустив Ксейдена. Вчера ночью она только взглянула на метку восстания на его шее и прошла мимо, не сказав ни слова. – Аэтос?
Даин вздрогнул – слова Миры оторвали его от процесса метания невидимых молний
