это…
Но Исмея шикнула на него так недовольно, еще и пальчик к губам приложила… И потом в своем красном костюме — остатках после алого восстания — полезла прямо в заросли, будто это шпион, а не местная девчонка-певичка…
Но Ис совсем не волновало, что думает Барти Блэквинг. Дочка кузнеца и принц. Ведь понятно, о ком она…
Каждый день в густом лесу
У реки они встречались
Пили горькую росу
В ледяной воде купались.
Она вспоминала мельницу и думала: да, вот здесь они и встречались. И река есть, и вода ледяная… Купались они… А потом… «Л+М»…
Горькие слезы таки выступили в уголках глаз. Этого всего… им не выпало.
«Мы — те, кто мы есть».
«Если бы мы встретились снова, я забрал бы тебя за Зеркальное море»…
Ведь он поступил правильно. В кои веки правильно… Отпустил ее… Если любил — то это тем более…
А он любил. Ну… насколько это было возможно. Ведь сказал… что хотел… этого поцелуя…
Полетела высоко
Пеплом серым она над лесом…
Что же принц? Через год он женился на принцессе! *
Голос выплюнул фразу с таким злым осуждением… Женился на принцессе?! В том-то и его беда, что не женился!
— Это неправда! — воскликнула Ис, решительно ныряя на совсем близкий голос прервавшейся певуньи и проваливаясь в овраг.
*Песня «Горькая роса» группы Wallace Band, из которой выросло прошлое Мира.
К счастью, овраг оказался всего канавой. Потрясенная, вывалившаяся из зарослей Ис сидела и потирала ногу, а на ветке прямо над ней замерла девушка в том, что когда-то можно было назвать платьем.
— Ис! — вывалился в ту же самую канаву… и Барти.
Девушка на дереве ойкнула и подтянула ноги под себя, сверкнув ногами.
— Вы… кто такие?
Говорила без этого тягучего мираханского акцента…
— Ис, ты в порядке? — Барти уже пытался ощупывать ее руки и ноги.
— В порядке, — отозвалась, не спуская глаз с напряженной незнакомки. — Ты неправильно спела. Пташка лесная.
Потому что ей подходило такое прозвище, как влитое. Взъерошенная, нахохлившаяся бродяжка с кристальным голосом.
Еще и нахмурилась в ответ враждебно.
— А вот чего не знаешь, того не говори, — и, чуть подумав, добавила: — Грымза иглянковая.
И поспешила скрыться в ветвях. У Исмеи даже дыхание сперло. Что?.. «Грымза иглянковая»?!.
— По… поймай ее, Барти! — только и могла она закричать.
— Исмея… — осторожно взял ее под локоть Барти, поднимаясь с примятой ими обоими травы. — Хватает сумасшедших вокруг, вот правда? Будь выше этого…
— Ты не понимаешь! — воскликнула Ис, оборачиваясь в нему и звеня слезами. — Она пела про Мира! Он — тот принц!
— Который?..
— Который любил девушку, а ее король сжег на костре за это… — Ис поджала дрожащую губу. — И он Лею не забыл! Он — верный!
Барти немного оторопел, хотя и пытался успокоить. Но Ис сжала кулаки и крикнула:
— Он сбежал, не поплыл к той принцессе, к которой его отправил король! Сбежал в горы, чтобы доказать, что Лея и Хнор были правы, и…
И нашел меня. Но она не договорила. Это было уже слишком лично.
— Тангара тогда возмутилась, и так случилась война, а король сказал, что они украли принца, и так…
— …и так тангарцы стали рабами, — выдохнул Барти. — Какой он жуткий, этот Даризан. Хорошо, что он умер.
— Я… — Ис потянула носом. — Я такая же ведь, Барти.
— Ты?! — Блэквинг даже повысил голос. — Ты что, Ис?!
— А что? Бессердечная.
— Да очень ты сердечная…
Он и обнял ее по-дружески, похлопал по спине.
— Вообще не забивай себе голову.
Ис легонько отстранилась. Не стоит. Эмоции, да… Они такие. Шмыгнула носом, остановила его рукой.
— Я справлюсь. Но Мир — не предатель. Он любил Лею.
Замызганная мордашка высунулась из-за древесного ствола. Все еще там, наверху.
— Откуда ты знаешь?
— Ага! — подбежал к дереву Барти, запоздало собираясь выполнить требование своей императрицы. — Стой, пташка лесная!
— Что у вас там? — из зарослей вылезли Тильда, Квилла и Таурон.
Девчонка в лохмотьях ползла наверх, а Барти — за ней. Девчонка — по ветке, а он почти добрался до ее основания. Только не ожидал, что девчонка вдруг… раскачает ветку и прыгнет на соседнее дерево, как кошка, а его отпружинит так, что он едва не свалится.
— Стой! — крикнула Ис, следуя за «пташкой». — Пожалуйста!
— Ты так и не сказала, откуда знаешь, — крикнула девчонка, расставляя руки и балансируя на тонкой веточке. Такой тонкой, что Барти лучше и не пытаться за нею следовать.
— Я… я встречалась с принцем. Он теперь король, знаешь.
— Туда ему и дорога! — запальчиво воскликнула девчонка.
Сколько ей лет? Четырнадцать, пятнадцать?.. Мелкая совсем.
— Да ты-то что знаешь!
— А я очень много знаю. Я — Леина сестра. Он ее бросил. Там. Гореть. Вместе с папой!
И девочка резко разрыдалась, закрывая лицо.
Ис переглянулась с Барти, застывшим на дереве. Буканбуржец легко спрыгнул со своей ветки в траву, словно это было раз плюнуть. Сажени две-две с половиной, как никак.
— А так клялся в любви! — крикнула лесная пташка в поющую тишину леса. — Говорил так красиво! А когда до дела дошло — что?! Да чтоб его морские драконы…
Она пискнула и сорвалась со своей ветки.
Глава 24. О беде Барти Блэквинга, ссоре на привале и прутиках с сыром
Шестнадцатое балатана. Горный лес Мирахана, недалеко от границы с Черным Тополем.
— Ах!
Она так и вскрикнула, когда шлепнулась прямо на руки подоспевшего Барти. Он от удара упал на одно колено, но пташку… удержал.
— Ты… кто? — спросила она, моргнув и икнув одновременно.
Завороженная совсем. И забывшая бояться.
— Барти. Барти Блэквинг.
Он тоже растерялся. Обернулся на подоспевшую Исмею и прочую часть экспедиции, поднялся, продолжая держать добычу в объятиях, а она ему вцепилась в камзол.
— Вот, Исмея… Поймал…
— Не отдавай меня ей, Барти Блэквинг! — взвизгнула девчонка, пряча лицо в его камзоле и прижимаясь всем телом к груди озадаченного дознавателя.
Исмея подняла брови. Но на Барти было жалко смотреть, и она неожиданно… расхохоталась.
— Хорошо, Барти Блэквинг. Не отдавай.
Девочка выглянула из своего укрытия. Недоверчиво, прижимаясь
