к своему нежданному спасителю, как в последнему островку надежды. Словно зверек какой.
Ис слегка нагнулась, чтобы смотреть ей в лицо, но поймала себя на том, что слишком близко — страшновато. А вдруг оттяпает палец?
— Как зовут тебя, пташка?
— Кора. Кора Мельварн. Но если он сбежал доказать про людей из-за гор, то как стал королем?
Сощуренные глазки Коры воинственно блеснули. Коварная пташка.
Ис усмехнулась.
— Мы ему немножко помогли. Он нашел нас и… привез сюда.
— Не совсем… — начал было Барти недовольно, но Ис шикнула на своего дознавателя.
Кора прищурилась. Посмотрела на императрицу, потом завозилась в руках Барти, чтоб посмотреть ему в лицо. Он собрался было поставить добычу на землю, но она уцепилась в его плечи сильнее, подтягиваясь, и отрицательно покачала головой.
— Даже не думай меня отпускать, Барти Блэквинг. Ты мне понравился, а ей, — она вытянула пальчик в сторону Ис, — я не доверяю.
Тильда громко хрюкнула позади. Квилла Мель и Таурон старательно изучали местную флору, чтобы не встревать в столь странные разговоры со всякими… пташками. Ис тоже с трудом сдерживала смех. Только Барти было не до веселья, это да. Но какой же он сам смешной, а…
Вечно все беднягой командуют…
— Твой папа был прав, Кора, — снова наклонилась Ис к Коре Мельварн. — Насчет людей из-за гор. Мир привез нас оттуда. Не всех, это правда — Барти сам дошел. А меня — привез. По воздуху. На дирижабле.
Глаза Коры расширились, как две синие бездны, и она теперь сама соскочила на землю. Вообще — того же роста, что сама Ис. Тощая, нескладная — это верно, перепачканная и изодранная, чем только можно. Язык девушкой назвать не повернется. Одно слово — пташка.
— Правда? — просто спросила Кора Мельварн. — Ты… видела дирижабль, да?
Почти шепотом. Верно… то были чертежи ее отца. Кому-то с отцом, кажется, повезло.
— Видела, — кивнула Исмея. — Мы летели… между горами. И даже зацепились за дерево, представляешь?
— Шутишь! — не поверила Кора, уже не опасаясь гостьи.
Ис закивала с энтузиазмом.
— Снастями на аэростате…
— Квиксил?
Кора спросила так деловито, будто идея проекта полностью принадлежала ей.
— Квиксил… — вздохнула Ис.
— Этот квиксил, — вступила в разговор и Тильда, — взрывается очень громко, увы. Меня зовут Тильда Сваль. Мой муж — потомок того самого уставшего мудреца.
— Кора Мельварн, — серьезно пожала протянутую руку Кора. — Да, квиксил такой. А кто из них твой муж? — и она забегала взглядом между Тауроном и Барти.
Тильда засмеялась. Слишком это было… явно. Кора хотела знать, не занят ли Барти. Исмея тоже расхохоталась и даже хлопнула Барти по плечу.
— Тильдин муж остался дома, за горами. Это Таурон, друид… Таурон, не хочешь познакомиться не с деревом для разнообразия? И Квилла Мель, наша целительница.
Кора Мельварн раззнакомилась со всеми. Степенно, с абсолютной серьезностью, будто принимала их у трона. А вот на хозяйку трона она и не посмотрела больше. Обидно даже.
— Нам пора, — напомнил Таурон. Довольно робко, правда. — Времени…
— Да, — отмер наконец Барти, отцепляя ручку Коры, которая уже держалась за рукав его камзола, — Кора, приятно было познакомиться, но мы должны идти.
— Куда? — простодушно поинтересовалась Кора, возвращая отцепленные пальчики на место.
— В Затерянную столицу друидов.
Глаза юной госпожи Мельварн вспыхнули азартом. Все же — она забавная. А с Барти в тандеме — так и вовсе.
— Ты живешь здесь? — поинтересовалась Исмея. — На мельнице?
Кора покачала головой. Погрустнела.
— В лесу. На мельницу… прихожу только иногда. Но в лесу безопаснее. На деревьях…
Она поджала нижнюю губу, которая настырно пыталась дрожать. Барти перестал отпихивать девушку, что держалась за его рукав уже обеими руками. Кажется, история тронула парня.
— Уже десять лет… Они сначала искали меня, несколько лет… А потом забыли, наверно… Я даже… не знала, что принц сбежал. После костра… король Даризан объявил, что нечего искать людей за горами, потому что есть люди за морем, которые станут нашими союзниками, ведь принц женится на принцессе… А это был Ми-ир… Они с Леей вместе всюду свое «Л+М» вырезали, на каждом дереве, а теперь… принцесса!
Все участники стояли немы. Для них это было открытием. А вот для Исмеи — нет. И Кора очень, очень заблуждалась, была несправедлива к Миру, что пострадал не меньше от глупой тирании Даризана:
— Он… ему самому очень горько. Он любил твою сестру и не знал… что король схватит твоих сестру и отца. А когда увидел казнь, уже… был бессилен. До сих пор винит себя.
Исмея погладила вздрагивающее плечо плачущей в камзол Барти Коры.
— Поэтому теперь тебе бояться нечего. Раз Мир теперь король… он будет справедливее и трепетнее любого другого.
— Хочешь сказать, он меня не тронет?
— Не тронет. Даже более, чем…
— Как ты? А потом скажет какому-нибудь Барти «лови ее»?..
Ис закашлялась. Да не станет Мир так, да он, если узнает, что это Леина сестра, на руках ее носить станет! Во дворце возьмет, в красивые платья…
Правда, там беспорядки…
— Но мне ведь можно с вами?
Кора подняла заплаканное лицо на Барти. Не на Исмею, не на Таурона хотя бы, как самого старшего, не на Тильду, как жену потомка мудреца… А на Барти Блэквинга.
Он явно не желал себе такой судьбы, а вот… Ис чувствовала, что они должны. То ли как память о Мире, то ли потому… что Кора такая живая. А вообще — негоже ребенку по лесам в одиночестве шляться и пугать случайных путников. И в город после революции тоже соваться нечего. Решено.
— Что скажешь, Барти Блэквинг? — с иронией спросила императрица. — Нам правда надо спешить.
У Барти слов не было. Так что на его беду Кора Мельварн торжественно отправилась вместе с людьми из-за гор.
Шли целый день. Лезли в горку, тяжело дыша, срываясь по козьим тропкам, полным веток и камней, и бурелома с сезона ураганов. Правда, Кора Мельварн единственная совсем не уставала. Она бегала вперед и назад, по бревнам и под, срывала цветы и травы, показывала Квилле Мель и живо обсуждала их свойства — целительница повеселела в компании лесной пташки и возобновила прежние перебранки с Тауроном. Кора не отставала, еще и успевала дискутировать с друидом на счет
