что Марлоу связана с «Никс», раньше меня; он дразнил меня этой информацией еще несколько недель назад, но я был слишком занят, чтобы поверить ему. Теперь мои глаза открыты. Он может знать то, что поможет нам остановить «Никс» и Марлоу сегодня. Он может знать, где Ли.
— Отвечай на вопрос, — рявкаю я. — И даже не вздумай отнекиваться. Я всё слышал.
— «Никс» похитили принцессу, и она узнала об их намерениях. Рассказала всё семье сегодня утром, когда сбежала, — отвечает Сотер. — Видимо, кто-то хреново справился с её охраной, — он фыркает, но я уже в своих мыслях.
Если Ли сбежала, Марлоу должна об этом знать.
Сотер подходит вплотную, сверкая убийственным взглядом.
— Я выиграю сегодня, и первым делом арестую Марлоу и тебя, и прекращу это безумие. Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Я подаюсь вперед, кровь пульсирует в висках.
— Например?
— Приветствую вас, коллеги-советники, официальные лица Клинков, претенденты и персонал, — гремит по всей арене голос президента Элио. — Участники, займите свои позиции у назначенных дверей. Мы начнем симуляцию через две минуты. Любой, кто не окажется у своей двери вовремя, будет автоматически дисквалифицирован. Это всё.
Сотер и Тай обмениваются многозначительными улыбками и уходят. Мне хочется схватить Сотера и вытрясти из него подробности, но он не станет рисковать дисквалификацией ради меня. Он уже у своей двери, натягивает очки виртуальной реальности. Единственный способ вытянуть из него хоть слово о Ли и «Никс» — это оказаться внутри арены.
Начинается минутный обратный отсчет, и я бегу к двери, номер которой указан на моем жилете. Дверь номер восемь. Мать твою. Похоже, я всё-таки участвую.
Глава 48
ЛИ
Я иду в свою комнату, крепко сжимая кулаки. Планы изменились: мне нужно добраться до «Империал Инквайрер», чтобы раскрыть правду о письмах и остановить «Никс». Бабушка заблуждается, если думает, что сможет сдержать их, не обнародовав истину. «Никс» беспощадны, и они знают, что их предки не начинали Первую войну. Их борьбу подпитывает угнетение многих поколений. У меня нет самих писем, но я надеюсь, что новостное агентство сочтет меня надежным источником.
Как только правда о Первой войне выйдет наружу, пути назад не будет.
Я захожу в комнату, и тут меня рывком притягивают к крепкому телу. Мой разряженный телефон — тот самый, который я планировала поставить на зарядку, чтобы вызвать Джианну, — с глухим стуком падает на паркет. Я упираюсь руками в твердую грудь, и в этот момент мягкие губы впиваются в мои. Я замираю как статуя, слишком медленно соображая, что в моей комнате мужчина, он меня целует, и это не Уайлдер.
Придя в себя, я начинаю протестовать, пытаясь оттолкнуть его, но нападавший держит крепко. Как только он отстраняется, я со всей силы даю ему пощечину, сбивая очки с его лица.
— Какого черта, Беннет?!
Беннет потирает красный след, расцветающий на щеке. Я-то думала, он ушел.
— Если ты ждешь извинений, их не будет, — заявляет он, и я замахиваюсь, чтобы ударить его снова. Он вскидывает руки. — Я люблю тебя! — Беннет зажмуривается, ожидая удара, но я не двигаюсь. Он приоткрывает один глаз. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Это всё, чего я хотел с нашей первой встречи. Для меня существуешь только ты, Ли, и я пришел сказать тебе об этом.
— С чего вдруг такие признания? — в кабинете он едва мог на меня смотреть.
— Я слышал тебя, — Беннет облизывает губы. — В кабинете. О том, что ты Лунная ведьма.
Я глубоко вдыхаю, но сердце всё равно уходит в разнос.
— Это был частный разговор.
— Я знаю, — признает он, и я хмурюсь. — Но я рад, что услышал. Это объясняет, почему ты рассталась со мной, уехала из города, лгала и скрывалась. Ты не хотела, чтобы люди знали. Не хотела, чтобы знал я. Но именно поэтому я здесь. Чтобы сказать, что я люблю тебя и хочу защитить.
«Я люблю тебя и хочу защитить». Его слова звучат как предупреждающая сирена. Мне не становится легче.
— Я уехала не только из-за того, что я Лунная ведьма. Я уехала, потому что моя семья погибла, и никто не мог выносить мою боль. Даже ты, — он бледнеет. — Но дело не в этом, Беннет. Если ты подслушивал, то знаешь, что «Никс» скоро пойдет на Капитолий. Почему ты печешься обо мне? — я горько усмехаюсь. — Не у меня проблемы, — я указываю рукой на окно, за которым раскинулся город. — Проблемы у них! Все эти невинные люди в опасности, если мы не остановим «Никс».
— Ты сама себя слышишь? По-моему, ты не понимаешь своего положения. Я пытаюсь тебе помочь.
Я смеюсь, пока он подбирает очки.
— Ну давай, просвети меня насчет моего положения.
— Быть Лунной ведьмой в нашем обществе — это смертный приговор. Твоя семья могла бы…
— Я знаю. Но сейчас меня волнует не это. Остановить «Никс»…
— Выходи за меня.
Мать твою. Я отступаю на шаг. Такого я точно не ожидала.
— Ты что, блин, делаешь мне предложение?
Он опускается на одно колено и тянется к моей руке. Я отбиваю её. Это его не останавливает — он просто молитвенно складывает ладони. Неугомонный ублюдок.
— Ли Амарис Раэлин. Я уже делал тебя счастливой однажды, и если ты позволишь мне сделать это снова, я стану самым везучим человеком в мире. Ты окажешь мне честь, став моей женой? Позволь мне сберечь тебя. Я увезу тебя отсюда.
К счастью, руки Беннета пусты. Не думаю, что я бы выдержала, будь у него кольцо. Это доказывает, что он в агонии, и брак со мной — его последняя отчаянная попытка удержать меня. Он не любит меня. Он любит быть в отношениях со мной. Он просто еще этого не понял. Если я скажу «да», мы просто утопим друг друга.
— Беннет, встань, — он не шевелится. — Встань!
Он неохотно подчиняется.
— Это значит «нет»?
Это значит «категорически нет», но затевать ссору сейчас — последнее, что мне нужно.
— Мне не нужен муж, который «умчит со мной вдаль». Это не изменит того, кто я есть, и не изменит того, что происходит в городе с «Никс» и «Эос».
— Для тебя здесь небезопасно, — говорит он таким тоном, будто я с луны свалилась.
— И что ты собираешься делать? Убедишь своих дружков из «Эос» отравить любого, кто захочет мне навредить? Куда мы поедем? Ты в Совете, Беннет. Твой долг перед этой страной такой же, как и мой, — закатив глаза, я прохожу вглубь комнаты, подальше от него. Я всё еще
