чувствую покалывание его поцелуя на губах. Это неприятно. — «Эос» — это…
— Забудь об «Эос». Мы можем уехать. На север, — перебивает Беннет. — Мой дед хотел упечь тебя за решетку из-за того случая с Харборимом; представь, что он сделает, если узнает, что ты Лунная ведьма? Он расскажет всем. Люди серьезно относятся к Актам о Лунных ведьмах. Если мы уедем сейчас, мы опередим события, — я продолжаю отдаляться, но он идет за мной как преданный, но бешеный пес. По его лбу катится пот. — Дон станет следующим королем, а значит, тебе не придется никому говорить, кто ты и куда мы направляемся. Уезжай со мной, и пусть твоя семья сама улаживает нынешние проблемы.
Я вздыхаю.
— А что, если я этого не хочу?
— О чем ты? — в его нежно-голубых глазах читается сомнение.
Я никуда не уезжаю. Эта мысль пускает корни, чем дольше я её обдумываю. Я никуда не пойду. Я думала, что именно этого и хочу, но это означало бы повернуться спиной к правде. Я не могу доверить своей семье решение текущих проблем. Они хотят скрыть правду об истории этой страны и о моей магии во имя «мира». Когда-то я бы приняла их защиту и, возможно, предложение Беннета, если бы это помогло утаить правду о моем Пробуждении и моей роли в гибели отца и Финна, но я больше не могу так поступать. Не тогда, когда на кону жизни невинных людей.
— Я не хочу замуж.
— Я понимаю, что ты не готова, но статус моей жены даст тебе защиту.
— Я знаю, что ты пытаешься сделать, и ценю этот порыв, но я… — я провожу рукой по своим сальным волосам. Черт, мне бы не помешало принять ванну перед выходом в эфир. — Я устала лгать. О том, кто я, что я делаю и с кем.
Беннет чешет затылок.
— Я не понимаю.
— Я никогда не смогла бы полюбить тебя, Беннет. Не тогда, когда я люблю другого.
Беннет долго молчит, а затем его лицо буквально осыпается.
— Это твой гвардеец. Сын Морана Данна, верно?
— Да.
— Блядь, — громкое ругательство Беннета заставляет меня вздрогнуть, но всё должно быть именно так. Я не его будущее и не его обязанность по защите. Это он — моя обязанность как его будущей королевы — он и миллионы других людей. — Ты не можешь говорить это серьезно! Нет такого будущего, где вы двое могли бы быть вместе!
Я упираю руки в бока.
— Почему? Потому что он Небула? — для меня это ничего не значит. Как только мы отменим законы, разделяющие нас, не будет существовать таких понятий, как Эпсилон или Небула. — Две секунды назад ты готов был бежать со мной. В бегах у нас не было бы титулов. В ретроспективе они ничего не значат.
— Нет, я не об этом, — огрызается Беннет. — Вы не можете быть вместе, потому что его здесь нет. А я — здесь. Но ты всё равно выбираешь его.
Температура в комнате падает на несколько градусов. Он теряет контроль над своей магией воды. Окна покрываются ледяными узорами. Но я выдерживаю его взгляд. Я отказываюсь выбирать его, потому что он предлагает мне шанс спрятаться. И он прав. Уайлдера здесь нет. Он не сражался за меня. Но я буду сражаться за него. Он увидел меня, когда никто другой не замечал. Я бы выбрала его только за это.
— Беннет, — бормочу я, — тебе пора уйти.
Беннет зажимает прядь моих волос между пальцами.
— Ты совершаешь ошибку.
Я вскидываю подбородок, и он неохотно отпускает меня.
— Возможно. Но это на моей совести.
Глава 49
Когда Беннет уходит, я бросаю телефон на тумбочку заряжаться и бросаюсь к компьютеру. Мне нужно связаться с Джианной. Как только ноутбук оживает со знакомым звуком, в дверь стучат. В дверном проеме вместе с горничной появляется Дон. Я захлопываю ноутбук. Не ожидала увидеть его здесь после того, как внизу он отказался встать на мою сторону. Если он пришел меня выслушать, ему лучше для начала извиниться.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я.
Дон приказывает служанке наполнить ванну. Она торопливо проходит мимо меня в ванную комнату, и секунду спустя включается вода, а аромат фиалок щекочет мне ноздри.
— Я пришел убедиться, что ты собираешься, — говорит он.
— Я никуда с вами не поеду.
Он бросает на меня косой взгляд.
— Вот как?
Горничная возвращается из ванной, но лишь для того, чтобы скрыться в моей гардеробной. Я отказываюсь обсуждать свои планы при ней. Мне не нужно, чтобы она побежала докладывать королеве о моем неповиновении. Она выходит с платьем, пальто и туфлями на каблуках, которые я должна надеть в Капитолий. Она показывает их Дону, и тот одобрительно кивает. Она раскладывает наряд на моем кремовом пуховом одеяле.
— Спасибо, — говорит Дон. — Это всё.
Горничная приседает в неглубоком реверансе, оставляя нас с Доном наедине.
— Тебе стоит уйти вслед за ней, — дерзко бросаю я. — Если только ты не пришел мне помочь.
— Я видел Беннета, он несся по коридору, — говорит Дон. — Вид у него был недовольный.
— Не моя забота делать его счастливым, — парирую я, всё еще сидя на кровати.
— Нет, твоя забота — делать так, чтобы семья выглядела достойно, но ты и с этим не справилась.
Жар ползет вверх по моему позвоночнику. Дон никогда не разговаривал со мной так жестоко.
— Я не травила Янус. «Эос» меня подставили.
— Я имел в виду твою магию. Я разочарован и в то же время впечатлен тем, что тебе удавалось так долго хранить это в тайне, особенно учитывая, что я раз за разом прокручивал в голове события Той Ночи. Я не мог понять, что побудило Тейера напасть. Ведь ему было приказано забрать письма без применения силы.
— Моё Пробуждение было вне моего контроля, и Тейер испугался. Прежде чем я осознала… Погоди. — я осекаюсь. Дон вскидывает ухоженную бровь. — Откуда ты знаешь, что Тейер охотился за письмами? Приказ отдала «Эос», и я знаю об этом только благодаря Хирону и Морану Данну. Но откуда ты…
— Моран Данн. Ты думаешь, что знаешь всё, потому что поговорила с Мораном Данном? — смех Дона действует мне на нервы. Я стою как на иголках, впервые не зная, что думать и как себя вести рядом с самым близким членом семьи. Выглядит он так же, как всегда, но что-то в нем не так. — Я понимал, что зря позволяю тебе разгуливать по тюрьме с этим гвардейцем. Но я и подумать не мог, что
