Линия, где в него впились зубы, чёткая и ясная, с проколами там, где клыки пронзили кожу.
— Ты когда-нибудь искал того волка?
— Мой отец стрелял в него из ружья. Убил ли он его или нет — не знаю.
— Удивительно. Расс всегда считал, что убить волка — плохая примета или что-то вроде того. Он всегда говорил мне отпугивать его, а не стрелять. Должно быть, он был в ужасе, когда увидел, как тот бросился на тебя.
— В каком-то смысле это и правда было дурным предзнаменованием. Это стало началом цепочки событий. Он велел мне найти какого-то кролика, который объедал мамины цветы. Когда я выследил его, мне было слишком страшно стрелять. Поэтому я пошёл в лес искать старика. Увидел его у кромки реки с дулом ружья во рту. Я окликнул его, и именно тогда волк напал на меня.
— Это из-за тебя он тогда не довёл дело до конца.
— Лишь недавно я узнал, почему он хотел убить себя. Я никогда не знал о матери Бри. — сдвинув брови, он смотрит вдаль. — Я часто думаю, а что, если бы я не пошёл туда в тот день? Что, если бы я позволил ему покончить с собой?
При упоминании матери Бри я опускаю взгляд на татуировку, которую недавно набила на предплечье — белую магнолию с той же фразой, что у Бри:
Si seulement…
Если бы только…
— Меня разрывает. Я злюсь, что он так и не понёс наказания за мать Бри, но в то же время не могу представить свою жизнь без него. Такая странная двойственность. Он был словно воплощением добра и зла.
— Ты была его искуплением. А теперь ты — моё, moiselle.
— Твоё.
Наклонившись, я целую шрам на его руке.
— И как мне знать, что этот шрам — не метка какого-нибудь странного сатанинского волчьего культа, планирующего моё будущее жертвоприношение?
— Я чертовски эгоистичен, чтобы отдать то, что люблю, кому бы то ни было. Богу или дьяволу. Раю или аду.
— Ты только что… косвенно признался, что любишь меня?
— В жизни случались вещи и страннее.
Он усмехается и проводит пальцем по моему виску.
— Нет ничего важнее тебя, chère. Ничего, чего бы я желал сильнее.
Прижав губы к моему лбу, он держит моё лицо так, словно я — самое драгоценное, к чему он когда-либо прикасался.
Там, где когда-то я смотрела в безжалостные глаза холодного и отстранённого волка, теперь я вижу ту одержимую преданность, которую предсказала много месяцев назад.
Мужчину, неспособного просто любить женщину, потому что для него это было бы слишком просто.
Теперь его глаза пылают той самой одержимой страстью, которая оставляет меня слабой и бездыханной почти каждую ночь.
— Je suis fou de toi.
Я без ума от тебя.
Приподняв мой подбородок, он накрывает мои губы своими, поглощая слова, застывшие на моём языке, таким поцелуем, от которого моё сердце едва не разбивается о рёбра.
— Je t’aime, ma ‘tit moiselle.103
— Я тоже тебя люблю, — говорю я ему в губы.
Это первый раз, когда я произношу эти слова мужчине, который не был для меня в каком-то смысле отцом.
Говорят, первую любовь невозможно перерасти или забыть, и я верю в это.
Тьерри навсегда вшит в тихую маленькую гавань внутри моего сердца, где солнечный свет золотистее, воздух слаще, а времени не существует.
Место чарующих летних ночей и светлячков в небе. Украденных поцелуев под звёздами и мягкий валирский акцент, шепчущий мне на ухо.
Впервые я чувствую себя дома. Прямо здесь, в объятиях этого мужчины.
— Так куда дальше, mon capitaine?104 Сколько имён осталось в том списке?
— Три. Одно в Африке, Австралии и России. Как думаешь, куда нам отправиться дальше?
— Решай сам. И куда бы ты ни пошел, я последую за тобой, как заблудшая овечка за большим злым волком.
— Для овечки это звучит крайне опасно.
— Не знаю.
Проводя зубами вдоль его шеи, я останавливаюсь, чтобы прикусить изгиб у ключицы, и он двигается подо мной, издавая низкое мужское рычание.
— Думаю, волку лучше следить за своей спиной. У этой овечки тоже острые зубы.
— Я люблю свирепых. Но, к счастью для тебя, сегодня ночью мне хочется чего-то послаще.
Он перекатывается поверх меня, и пока спускается вниз по моему телу, оставляя за собой дорожку поцелуев, я тихо смеюсь.
Что-то мерцающее привлекает моё внимание к тёмному углу каюты, где на меня смотрит сияющий череп.
Хотелось бы сказать, что я давно его не видела, но это не так.
За последние пару месяцев это случалось несколько раз.
Неважно, куда бы я ни отправилась в мире — кошмар моего прошлого всегда будет там, наблюдая за мной.
Годами я страдала от его зловещего присутствия, лишь чтобы узнать, что правда за этой маской была ещё страшнее, чем я могла представить.
Но я больше не отведу взгляд.
Никогда.
Как бы тяжело ни было это принять, события той ночи — это прошлое, которое я не могу изменить, и катализатор будущего, которого я никогда не ожидала.
Жизни, которую я намерена прожить, делая вдох за вдохом и наслаждаясь каждым моментом, который мне подарила судьба.
Потому что истории о призраках не должны иметь счастливый конец.
Но моя — получила.
БЛАГОДАРНОСТИ
Можно с уверенностью сказать, что 2020 год был тяжёлым для большинства. Во время написания этой книги я едва не потеряла мать из-за обширного сердечного приступа. Я оплакивала сметрть своего дяди, любимой бабушки и моей прекрасной кузины, которая покончила с собой. За последние месяцы я слишком близко познакомилась с горем и болью и плакала куда чаще, чем смеялась. Лишь благодаря поддержке друзей и семьи я смогла пройти через написание этой истории, и я бесконечно им за это благодарна.
Моему мужу и детям, которые прошли со мной этот безумный путь, все взлёты и падения, начиная с самой первой книги. Я люблю вас.
Моей семье, которая поддерживает меня без осуждения и всегда стоит за моей спиной.
Моей покойной бабушке Джейси — доброй и энергичной женщине, которая поддерживала мою любовь к писательству и даже прочитала одну или две мои книги, несмотря на все те крепкие словечки, которые, как ей хотелось, я бы исключила.
Моему давнему редактору и подруге Джули Белфилд, которая вложила в эту книгу всю себя. Как я уже сказала, 2020 год принёс мне множество личных испытаний, и это немного сказалось на ясности и направлении моего письма. Когда первый черновик вернулся ко мне, он был настоящей кровавой бойней из правок, но Джули помогла мне пройти через всё это, и я благодарна ей за преданность в шлифовке этой истории.
Огромная благодарность моей блестящему и невероятно креативному дизайнеру Стефани, которая взяла хаос моих идей и создала обложку, лишив меня дара речи.
Моим смелым и бесстрашным бета-читательницам — Дайан, Лане, Терри и Келли — спасибо вам за то, что с головой нырнули в эти истории без малейших колебаний. Вы даже не представляете, насколько я ценю вашу честную обратную связь, которая помогла довести эту историю до совершенства.
Без помощи Дайан за кулисами я, вероятно, просто сошла бы с ума во время написания этой книги. Я бесконечно ценила её советы и поддержку. Она потрясающая ассистентка и подруга, и мне невероятно повезло, что она рядом.
Огромное спасибо чудесной Лейле Ф. за помощь со всеми каджунскими и луизианскими деталями. Мне очень нравились наши разговоры о культуре Луизианы, и я надеюсь однажды отправиться на юг на настоящий каджунский праздник с варёными раками!
Моим Vigilante Vixens, которые заставляют меня улыбаться и дарят мне безопасное место в интернете, где я могу отпустить всё и быть собой. Люблю и обнимаю каждую из вас!
Блогерам, которые рискнули дать шанс моим книгам и делятся этой любовью с другими — я вижу вас и благодарю.
И наконец, моим читателям, без которых ничего из этого не было бы возможно. Пока вы продолжаете читать, я буду продолжать писать. Ваша поддержка значит для меня всё.
