— Нам нужны воспоминания и сказки. Нужно то, что объединит всех нас, — продолжил он, взмахом руки указав на конвой.
Миссис Маринос разглядывала его еще минуту.
— Нам повело, что нас ведет такой человек.
— Хотите правду? — невесело хохотнул Адам. — Иногда я тоже сомневаюсь, что смогу идти дальше, — он потер ладонью шею и когда снова заговорил, казалось, сам удивился своему следующему признанию. — Я до смерти боюсь, что приму неверное решение, и снова погибнут невинные люди, — вздохнул Адам. — Порой приходится выбирать между двумя провальными вариантами.
У Либерти в горле встал ком. Адам впервые показал часть своей боли.
— Нелегко быть главным, да? — миссис Маринос погладила его по руке. — И я только все усложняю.
— Усложните, если скажете, что хотите остаться здесь и сдаться.
— Не сегодня, — шумно вздохнула она, схватив Адама за руку и помахав Либерти. — Помогите мне встать. Я должна вернуться к своей машине.
Поднявшись, миссис Маринос поправила на себе платье и пристально посмотрела на Адама.
— Порой достаточно лишь протянуть руку, молодой человек. Не обязательно всегда быть одиноким.
После ее ухода его маска пала, обнажая давящие мерзкие и темные чувства.
— Адам…
Тряхнув головой, он пошел прочь и, обогнув свою машину, скрылся от конвоя.
Либерти последовала за ним. Она разбиралась в людях, и сейчас Адам стоял на краю той же пропасти, откуда только что увел миссис Маринос.
Пройдя за ним, Либерти увидела его, расправившего плечи и напряженно смотревшего на горизонт.
— Это убивает меня, — его слова вылетали, как пули. — Убивает, что она хотела умереть.
— Ты вернул ее, Адам.
— Скоро их будет больше, — он повернулся к Либерти. Спокойного терпеливого генерала не было и в помине.
— Им мы тоже поможем.
Шумно хмыкнув, Адам так сильно сжал кулаки, что побелели суставы.
— Адам…я рядом, — Либерти потянулась к нему. — Обопрись на меня, хотя бы ненадолго. Разреши помочь тебе.
— Ты не знаешь, о чем просишь.
— Нет, знаю.
Он бросился к ней так быстро, что она ахнула. Сильными руками Адам схватил Либерти и приподнял. Он прислонил ее спиной к боковине автобуса, зажав между нагревшимся на солнце металлом и горячим жестким мужским телом.
Адам впился ей в губы, и она застонала ему в рот. Поцелуй был грубым и жестким. Схватив запястья Либерти, Адам зафиксировал ей руки над головой. Подняв ногу, она обвила ей его узкую талию.
Соприкосновение напоминало взрыв. Адам целовал Либерти так нетерпеливо и безрассудно, что у нее по коже пробежали мурашки. Он поглаживал ее языком, поглощал и возбуждал.
Когда Адам прервался, оба тяжело дышали. Коснувшись его плеч, Либерти поняла, что он избавился от части острой напряженности, которую вытеснила энергия желания.
— Полегчало? — спросила Либерти.
— Не очень, — Адам вжался в нее твердым членом. — Но если спрашиваешь, по-прежнему ли я на грани срыва, то…нет.
Он провел рукой по ее ноге, но затем отодвинул от себя. На глазах у Либерти Адам попятился, возвращая свое самообладание и образ ответственного начальника, используемый им в качестве брони.
— Прости, — сказал он. — Это не повторится.
— Тебе понравилось? — она коснулась его щеки, и он замер.
— Проблема не в этом, — зарычал Адам.
— Да. Не в этом, — Либерти провела ногтем по его щеке к губам, доставившим ей столько наслаждения.
— Ты немного сводишь меня с ума, — вздохнул он.
— Хорошо, — она усмехнулась. — Как раз то, что тебе нужно.
— Ты была права.
— Насчет чего?
— Нам пора вспомнить, зачем мы живем, — Адам заглянул ей в лицо. — Не знаю, какой магией ты владеешь, но я хочу тебя так сильно, что не могу дышать. И ты, конечно, отвлекаешь меня от всего остального.
— Я тоже тебя хочу, — разомлела Либерти и потеребила пуговицы на его рубашке. Но тогда замерла от страха. Она давно никого не хотела так отчаянно. Одно дело безудержно веселиться без обязательств. Но то, что происходило между ней и Адамом…
Совсем другое.
— Я не должен тебя хотеть, — продолжил он. — Не должен видеть во сне, как прикасаюсь к тебе, пробую тебя…
— Адам, — Либерти подалась к нему. У нее отяжелела грудь, кожу залило румянцем.
— Сейчас я должен думать о конвое, — расстроился Адам. — Нам нужно убраться отсюда и придумать, как напомнить людям, ради чего мы боремся.
— И что ты предлагаешь? — спросила Либерти. — Не думаю, что мы сейчас сможем закатить вечеринку.
— Есть у меня одна идея, но сначала я должен поговорить с Маркусом.
— Хорошо, — она не представляла, как им поможет суровый, закаленный сражениями солдат, но доверяла Адаму.
— Когда доберемся до шахты, мне потребуется твоя помощь, — и снова между его бровями пролегла морщинка, которую Либерти хотела разгладить поцелуем.
— Договорились, — но она слышала и то, что осталось между строк. Если они доберутся до шахты.
***
Было тихо.
Адам посмотрел вперед через лобовое стекло. Слишком тихо.
Конвой приближался к шахте — месту для ночлега — и на пути не встретилось ни одного пришельца. Да, Рот, Тэйн и их отряды провели превосходные диверсии, но полное отсутствие проблем нервировало Адама.
И не только его. Напряженность терзала всех, что было заметно по отрывочным репликам на линии связи, по водителям, пытавшимся ехать быстрее, и даже по тому, как Либерти вцепилась в руль.
Адам попытался расслабиться. Откинув голову на подголовник, он постарался найти успокоение в размеренном покачивании машины.
Но даже когда ему удавалось не думать об инопланетянах, его изводили мысли о женщине рядом с ним. Облик Либерти, аромат, воспоминания о проклятом поцелуе. Адам поерзал, упрашивая твердый член смягчиться. Неподходящее время для эрекции.
— Мы почти на месте, — сказала Либерти.
Услышав ее хрипловатый голос, Адам закрыл глаза и проглотил стон. Черт, как он мог держать себя в руках, если лишь заслышав ее, хотел притянуть к себе на колени?
— Ты так и не расскажешь мне, как планируешь поднять боевой дух? — спросила Либерти.
Нет, Адам держал свои планы в секрете. Он хотел удивить членов конвоя, порадовать и отвлечь от их зыбкого положения.
— Нет. Главное, когда приедем, сделай все, о чем я просил, и скоро сама все узнаешь.
— Возможно, генерал, я и вам устрою парочку сюрпризов, — выгнула бровь Либерти со слабой улыбкой.
Не успел Адам осознать ее слова, как из динамика раздался голос Элл.
— Генерал, сбоку к конвою приближается слабая тепловая подпись естественного происхождения. Прямо рядом с вашей машиной!
Перед капотом что-то промелькнуло.
— Осторожно!
Либерти выругалась и ударила по педали. Машина затормозила, взвизгнув шинами. Адам уперся рукой в приборную панель, и Либерти выкрутила руль.
— Держись, — закричала она.
Глава 8
Автобус затормозил, слегка покачнувшись на колесах.
— Отлично сработано, — Адам выдохнул застывший вдох.
Либерти кивнула, хоть и тяжело дышала.
Адам всмотрелся вперед через ветровое стекло.
Перед капотом стояла женщина. Как тонкий прутик, согнувшийся посреди дороги. Одежда на ней была изорванной, грязной и перепачканной кровью. Волосы напоминали всклокоченное коричневое облако, скрывавшее лицо. Женщина упала на четвереньки.
Распахнув дверь, Адам протянул руку и коснулся панели связи.
— Шестой отряд, вы нужны мне здесь. Похоже, перед нами на дорогу выбежала выжившая женщина.
— Уже в пути, — ответил Маркус.
— Не выходи из машины, — велел Адам Либерти и выпрыгнул наружу.
Он медленно приблизился к женщине. Вблизи стало видно, что кровь на ее одежде давно засохла. Похоже, выжившая не была ранена. Она смотрела в землю.
— Помоги мне, — не громче шепота.
— Адам, постой… — окликнула Либерти.
— Я сказал тебе оставаться в машине, — Адам озирался, высматривая движение вокруг.
