Я временно оживилась.
— Может, героиня барахольщица? Уф. Нет. Не сексуально и даже не гигиенично.
Прежняя Хейзел никогда не допустила бы, чтобы всё стало так плохо. Прежняя я многие вещи делала иначе. Но теперь она мертва и похоронена. Покойся с миром, уважаемая Я.
Я пошла в спальню, чтобы переодеться из своих шортов «для выхода из дома» в свои шорты «а сколько дырок в паху — это перебор?». Пора вернуться к работе… или хотя бы провести ещё какое-то время, проклиная себя за то, что я стала самым жалким автором романтических комедий в мире.
* * *
От стука в дверь я застонала.
— Что вам непонятно в слове «бесконтактная доставка»? — пробурчала я, отдирая попу от дивана. Носок моего тапка запнулся за ножку журнального столика, отчего невскрытая почта водопадом хлынула на стол.
Я потянулась к поясу халата, но обнаружила, что его нет. Так что я запахнула полы халата поверх своих грудей, прикрытых только футболкой без лифчика, и открыла дверь.
— Ты выглядишь как абсолютное дерьмо.
Кудрявая женщина в смелом красном костюме пришла с осуждением, а не с моим заказом китайской еды.
Я позволила халату распахнуться и скрестила руки на груди.
— Что ты тут делаешь, Зои? Я очень занятая и важная.
Моя незваная гостья проскользнула мимо меня и вошла внутрь в великолепных туфлях на десятисантиметровых каблуках, принося с собой лёгкое облачко дорогого парфюма. Зои Муди, помешанный на моде литературный агент и моя лучшая подруга с третьего класса, умела эффектно появиться.
Я закрыла дверь и привалилась к ней. Обычно я встречалась с Зои у неё дома или в заведениях, где подавали алкоголь, что давало мне свободу жить как Оскар Ворчун.
— Чем ты занята? Гниением на диване? — спросила она, поднимая масляную коробку от пиццы, которая лежала на аккуратно выстроенной стопке немытой посуды.
Я выхватила коробку из её рук и попыталась втиснуть в кухонную мусорку, но её переполненное содержимое отвергло новую добавку.
— Я не гнию. Я… планирую сюжет, — соврала я.
— Ты уже год планируешь сюжет.
Я сдалась и швырнула коробку на пол рядом с мусоркой.
— Знаешь, кто думает, будто книжки легко писать? Тот, кто сам ни одной не написал.
— Я знаю. Авторы — это деликатные цветки креативности, которые нуждаются в постоянном уходе и поливе. Бла-бла-бла. Что ж, угадай что? Агентам тоже нужны всякие вещи. Например, мне нужно, чтобы мои клиенты отвечали на чёртовы звонки. Ты вообще знаешь, где твой телефон?
— Вон там, — я смутно указала в направлении всей своей квартиры.
Зои пригвоздила меня хмурым взглядом и поджатыми красными губами.
— Когда ты в последний раз ходила куда-нибудь ужинать? Или дышала свежим воздухом? Или, не знаю, принимала душ? — её кудри оттенка клубничный блонд подрагивали в замысловатом пучке, который она предпочитала.
Я подняла руку и понюхала. Проклятье. Я опять забыла заказать дезодорант.
— У меня флэшбеки о том, как моя мать говорила подростковой версии меня отложить книги, выйти на улицу и пообщаться с кем-нибудь, — пожаловалась я. — Это было между вторым и третьим мужем, если ты считала.
— Я не твоя мать. Я твой агент и иногда твоя подруга. И будучи и тем, и другим, я должна сообщить тебе, что ты официально опустилась до стандартов депрессивного холостяка.
— Разве это не должны быть стандарты старой девы?
Она подняла брошенный носок, испачканный в соевом соусе.
— А сколько ты знаешь старых дев, которые живут так, что их квартира напоминает школьную раздевалку для мальчиков?
— Справедливо. Слушай. Я же не сама решила, что будет здорово скатиться в какой-то депрессивный антисоциальный писательский кризис, — напомнила я ей.
Зои открыла холодильник и тут же пожалела о своём решении.
— Тут уже растут какие-то новые формы жизни.
— Я всё собиралась сказать тебе. Я на досуге увлеклась урбанистическим садоводством, — я захлопнула холодильник.
— Что ж, у тебя будет намного больше времени для досуга, если ты не возьмёшь себя в руки, — зловеще сказала она.
Я протиснулась мимо неё и нагнулась, чтобы засунуть руку в шкафчик, встроенный в крохотный кухонный островок. Для этого потребовалось несколько секунд и потянутая мышца шеи, но я наконец-то отыскала внутри бутылку вина и вытащила её.
— Вина?
— Я не стану употреблять в пищу что-либо из этой квартиры. У меня нет времени на стафилококковую инфекцию. Скажи мне, что ты хотя бы что-то пишешь.
— О да. Главы так и вылетают из моей задницы.
— Мы должны считать себя везунчиками, — пробормотала она.
— Переходи к делу. Почему ты пришла сюда в полдень четверга, Зо?
Мой агент и лучшая подруга потопала к окнам гостиной и драматично отдёрнула плотные шторы. Она жестом указала на огни соседнего здания.
— Время семь вечера, понедельник.
Я изобразила шок и драматично ахнула чисто для забавы.
Она закатила глаза, осознав, что повелась.
— Ты такая заноза в заднице.
— Да, но я твоя заноза в заднице. Но я хотела бы также подметить, что мне 35 лет. Мне не нужно, чтобы ты квохтала надо мной как курица-наседка, — мы знали друг друга столько, что обе уже не пытались подсчитать. Начиная с брекетов и платьев на выпускной и заканчивая книжными турами и списками бестселлеров… и последствиями.
— Тебе тридцать шесть.
Я моргнула, затем начала считать.
— Помнишь свой день рождения? Ты сказала, что у тебя планы писать в съёмном домике в Коннектикуте, куда ты уедешь на выходные, а вместо этого я вломилась сюда, чтобы оставить цветы и торт, и обнаружила тебя в штанах, не стиранных месяц, и в марафоне «Золотых Девочек», так что я вытащила тебя попить вина и поесть торта?
«Супер». Теперь я забывала целые дни рождения.
— Кстати, о вине, — я открыла шкафчик рядом с холодильником и обнаружила, что там вообще не осталось стеклянной посуды. Я вяло перебирала тарелки, посмотрела вокруг раковины. «Это что за голубая штука растёт по краям той миски?»
Заметив короткую, квадратную и (что более важно) чистую вазу для цветов, я выдернула пробку и налила вино.
— Ты одета в халат с пятнами соуса маринара, сидишь в тёмной грязной квартире и пьёшь вино из вазы, — сказала Зои.
— Хороший редактор сказал бы, что это «рассказывать, а не показывать», — я преувеличенно хлебнула вина.
— Я тебе не редактор. Я твой агент, и мне надо, чтобы ты взяла себя в руки.
Это была более агрессивная версия того же сообщения, которое Зои доносила до меня последние несколько месяцев. Во мне пробудилось подозрение.
— В чём проблема теперь?
— Я только что пришла со встречи.
— Отсюда и костюм «не е*ите мне мозги».
— Очень отличается от платья «пожалуйста, трахни меня». Это была встреча с твоим редактором, Микайлой из Ройял Пресс, которая выразила весьма беспокоящие беспокойства, — сказала она, запуская руку под кухонную раковину и доставая новый мешок для мусора. Она расправила его с ожесточённым хлопком.
— Могу я отметить, как хорошо, что это я тут писатель, а не ты? И ещё, кто такая Микайла, чёрт возьми? Мой редактор — Дженнифер.
Зои затолкала в мешок полупустой контейнер старого жареного риса.
— Шесть месяцев назад они уволили Дженнифер и половину редакторского штата. Микайла была моложе и потому дешевле.
— Она вообще читает любовные романы?
— Она предпочитает повседневную художественную литературу и психологические триллеры.
— О, тогда она точно поймёт меня и мои романтические комедии про маленькие городки.
— Может и понять, если ты всё же предоставишь рукопись, — парировала Зои.
— Прошу прощения. А что стало с фазой «не спеши; ты только что пережила травмирующее событие»?
— Эта фаза закончилась примерно шесть месяцев назад, и с тех пор ты держалась на честном слове. Вот тебе суть, фермер ты недоделанный. Если ты пропустишь следующий дедлайн, Ройял Пресс расторгает с тобой контракт.
