Мы увернулись от группы взволнованных женщин с бейджиками и самодельными футболками, выражавшими их любовь к различным книжным бойфрендам.
— Подожди. Нормальные ручки или мои особенные ручки? — спросила я.
— Один раз. Один раз я пришла с пачкой фломастеров, и ты до сих пор мне это припоминаешь.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Да. Я принесла твои особенные ручки, канцелярский ты сноб, — заверила меня Зои.
— Эээ… ладно. Сколько гостей ожидается? — спросила я, вспоминая всю информацию, которая касается подписания книг.
— Шестьсот.
Я резко остановилась, и мой хвостик, сделанный в последнюю минуту, резко мотнулся.
— Шесть сотен? В смысле, на сто больше, чем пять сотен? — один раз я подписывала книги для 250 читателей, но это был релиз четвёртой книги в серии Спринг Гейт, которая оказалась пиком моей карьеры… и уверенности в себе. Какая жалость, что вселенная не сообщает тебе, когда ты находишься в разгаре лучших лет своей жизни.
Зои схватила меня за руку и потащила вперёд.
— Вау, какие познания в математике. Ты такая сексуальная, когда считаешь в уме. Расслабься. Они не все пришли сюда ради встречи с тобой. Это место под завязку набито молодыми, релевантными авторами, которые действительно выпускают книги.
— О, хорошо. Ты опять надела свои злые штаны.
— На самом деле, это те штаны, в которых моя задница смотрится отлично, — она развернулась и показала на свою попу.
Она не ошибалась.
— Ну, твои штаны для отличной задницы делают тебя злой, — проинформировала я её. — У нас есть книги, верно?
— Издатель доставил их сегодня утром.
— Сколько?
Её колебание затянулось на пол-секунды дольше нормы. Когда знаешь человека так хорошо, как мы знали друг друга, хватает и такого. Я встала перед ней, и она налетела прямо на меня.
— Ой! Сколько, Зои?
— Пятьдесят.
Я чувствовала, как мои брови взлетают. Чёрт. Мои брови. Надо было выщипать их, но теперь уже поздно.
— Пятьдесят в смысле пять и ноль?
Зои покачала головой, и её кудри раздражённо запрыгали.
— Я знала, что ты будешь паниковать.
— Я не паникую, — настаивала я пронзительным голосом паникующего мультяшного персонажа.
Она обошла меня и продолжила идти. Я перешла на лёгкий бег, чтобы не отставать, и запыхалась буквально через три метра. Проклятье. Когда я в последний раз была в спортзале?
— Надо ли мне напоминать тебе, что ты подтвердила своё участие в последний момент? — спросила она через плечо.
— Да, но тут же шесть сотен людей! Что, если мы все распродадим в течение часа?
— Тогда будешь ставить автографы на различных частях тела и на маленьких детях, — она воспользовалась своей отменной задницей, чтобы открыть дверь с надписью «только для персонала».
— Я просто не хочу разочаровывать читателей, — я также не хотела думать о том, что это означало, раз издатель наскрёб для меня только пятьдесят копий.
Зои бросила на меня мрачный взгляд.
— Ладно. Я не хочу разочаровать ещё больше читателей сверх тех, что я уже разочаровала.
— Вот это другое дело.
Мероприятие проходило в Зале С — стандартный гостиничный зал, золотистый ковёр с узором в геральдическую лилию и передвижные панельные перегородки. Авторские столы стояли кольцом по периметру помещения, а также по центру двумя прямыми линиями.
— Вау. Такое огромное, — сказала я, оглядывая помещение и шагая следом за Зои.
Мы пробирались через толпу авторов и ассистентов, которые поправляли финальные штрихи на своих столах. Все были одеты превосходно, отчего я в своих джинсах, кедах и свободном свитере почувствовала себя ещё неопрятнее, чем когда утром смотрела в зеркало. Тут имелись целые стены из воздушных шариков, ленты-вывески и баннеры с яркими фразами вроде «завораживающие альфа-герои» и «эротика, от которой плавятся трусики».
— Когда все так хорошо научились маркетингу? — поразилась я вслух.
— Тут немало авторов, публикующих книги через самиздат. Они чертовски хорошо разбираются в таком. За остальное можешь поблагодарить соцсети. Скролл Лайф просто перевернул продажи книг, — сказала Зои, помахав одному книготорговцу, пока мы проходили мимо.
— Что такое Скролл Лайф, чёрт возьми?
Она вздохнула.
— Иногда я тупо не знаю, что с тобой делать.
Я чувствовала себя как Рип ван Винкль, еле приоткрывший глаза после долгого сна. Я осмотрела зал в поисках знакомых лиц, но никого не нашла. Все выглядели такими… молодыми. Такими энергичными. Я была здесь единственным усталым, ворчливым старомодным автором?
— А что за полуголые мужики? — спросила я, когда мы прошли мимо кабинки не с одним, а с двумя мужчинами, у которых было по шесть кубиков.
— Модели обложек, — объяснила Зои, подкатывая свой чемодан к столику, зажатому между автором тёмных готических романов, у которой были изумительные волосы как у Эльвиры Повелительницы Тьмы, и молодой девушкой-автором романтических комедий, которая оделась как белка. Белка помахала мне. Я помахала в ответ.
— Вау. Поверить не могу, что я пропускала такое все эти годы.
— Ещё одна вещь, которую мы можем свалить на Джима, — сказала она, располагая чемодан перед нашим пустым столиком.
Я застыла, и весь воздух застрял в моих лёгких. Она поморщилась.
— Прости. Я забыла. Тот, Кого Нельзя Называть.
Я покачала головой, когда во рту пересохло, а горло сдавило. Можно ли испытывать аллергическую реакцию на чьё-то имя?
— Всё в порядке. Давай браться за работу, — я буду симулировать энергию и энтузиазм, которых во мне вовсе не было.
За считанные минуты мы разложили книги и мерч, организовали ручки, повесили баннер с более молодой и менее поникшей версией меня, а также выпили кофе и пепси со вкусом черешни.
— Пять минут до открытия дверей, — произнёс бесплотный голос через динамики.
Последовала мгновенная паника.
— О Боже. Я не знаю, смогу ли это сделать. Он всегда говорил, что эти мероприятия — сплошная давка из людей, — сказала я, сжимая стол обеими руками.
— Ага, а ещё он говорил, что любовные романы — это «дешёвая порнуха, рассчитанная на самые примитивные…» Ой! Чёрт, — Зои вскрикнула, выронив канцелярский нож. Она сжала левую руку за запястье, пока из маленького пореза на среднем пальце выступали капли крови.
— Ты самый склонный к несчастным случаям литературный агент в истории, — пожаловалась я. Затем порылась в сумочке и достала маленькую аптечку первой помощи, которую всегда носила на случай, если Зои будет типичной Зои и начнёт истекать кровью.
— Ой, — заныла она, когда я провела спиртовой салфеткой по порезу.
— Не будь таким нытиком, — с нежностью сказала я, заклеивая ранку пластырем. — Ну, хотя бы мы разделались с первым кровопролитием до того, как выстроилась очередь читателей. Помнишь, как в Бивер-Крик ты залила кровью коробку с экземплярами для предзаказов.
— Я предпочту проигнорировать это воспоминание и напомнить тебе, что даже если ты этого не чувствуешь, ты Хейзел Харт. Ты написала девять книг, которые любимы читателями…
— Оптимистично, — мои последние три релиза не очень-то блистали в списке бестселлеров.
— Заткнись. Ты не видишь то, что вижу я.
Я вздохнула.
— А что ты видишь?
— Я вижу главную героиню своей истории. Конечно, сейчас ты на дне. Но это означает, что буквально через одну главу ты отважно возьмёшь себя в руки. Ты можешь это сделать, Хейз. Ты готова к возвращению.
Я правда любила отважных героинь, которые выбираются из череды невезения. Просто я не чувствовала себя таковой.
Я буркнула.
— Ага. Конечно. Как скажешь.
Не так давно это я давала Зои подбадривающие речи. После ссор с её родителями, после забытых счетов за электричество и гадких разрывов отношений. Теперь мы поменялись местами, и это я нуждалась в постоянном заверении в том, что я по-прежнему являюсь функционирующим взрослым человеком.
— Не совсем тот настрой, на который я рассчитывала, но сгодится. А теперь сядь и прижми свою задницу, а я наклею тебе тейп-ленты, чтобы ты не уничтожила свои пателлярные сухожилия, подписывая пятьдесят книжек и десятки детских лбов, — бодро сказала она.
