И всё же она отказала мне.
Я чувствую разочарование.
Но часть меня также забавляет, это её явное стремление отказать самой себе в том, чего она явно хочет. И теперь, потому что я упрямый и терпеть не могу это качество, ставки повышаются.
Что бы ни случилось, чего бы это ни стоило, я клянусь, заставлю Одэтт Винтор полностью, безоговорочно и безумно влюбиться в меня. Настолько, что она больше не сможет отказаться ни от себя, ни от меня!
Бросив ручку, я закрыл дневник и откинулся на диван. Мы вернулись полчаса назад, а я всё ещё кипел от злости. Я совсем не понимал Одэтт. Если ей понравилось, почему она выглядела так решительно настроенной уйти? Почему она выглядела такой гордой, оставив меня стоять там, как озадаченного идиота?
Бз-з-з-з.
Я сел, пытаясь понять, откуда доносится этот странный храп.
Бз-з-з-з.
На кухонном стуле сидел Вольфганг, хотя сидел — это громко сказано: он буквально свисал набок, громко храпя с открытым ртом.
— Вольфганг! — резко прикрикнул Искандар, с громким хлопком закрывая книгу.
Я даже не заметил, что он сидел рядом на соседнем стуле, но, оказывается, он был здесь всё это время.
Вольфганг подскочил, как будто его током ударило, глаза у него были широко распахнуты, а руки плотно прижаты к бокам, будто он всё ещё был в академии. Он посмотрел налево, потом направо, явно не понимая, где находится, а потом осознал, что мы всё ещё дома.
— Ваше Высочество! Я так…
— Искандар, я спать, — сказал я, вставая с дивана и забирая свой дневник.
— Спокойной ночи, сэр, — кивнул он в ответ, но я заметил, как его взгляд стал холодным, когда он посмотрел на Вольфганга.
— Не надо его отчитывать. Нам всем нужен отдых.
— Не буду. Во сколько вас будить завтра? — формально уточнил он.
Я покачал головой, поднимаясь по лестнице.
— Никаких ранних подъёмов. Разбуди меня, когда сам встанешь... или даже после того, как встанет Вольфганг. Мне надо подумать, что делать дальше.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — пробормотал Вольфганг.
И тут же, когда я уже почти открыл дверь спальни, раздался громкий хлопок.
Я обернулся и увидел, как Вольфганг потирает затылок.
Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Я ведь сказал Искандару не отчитывать его, так что, видимо, удар по голове был единственным вариантом. Это не было настолько серьёзно, но для Искандара долг королевских телохранителей и помощников — дело святое. Они не спят, пока не спят их подопечные.
Положив дневник на прикроватный столик, я первым делом снял обувь. И тут же подумал о её босых ногах, о том облегчении, что читалось на её лице, когда она сняла свои туфли.
А потом мои мысли переключились на то, как её тело ощущалось в моих руках. Да, между нами была ткань, но всё равно — ощущение её во время танца было... чем-то особенным. Она пахла тёплой ванилью и розами, и мне стало любопытно: этот аромат был от цветов или, если бы я прижался к её шее, я почувствовал бы этот запах и там?
— Спи, Гейл, — тихо взмолился я сам себе, рухнув на кровать и закрывая глаза.
Но, чёрт возьми, почему она меня отвергла?
Сон так и не пришёл. Я ворочался, пока не услышал, как телефон завибрировал на прикроватной тумбе. Слишком поспешно потянувшись к нему, я надеялся, что это Одетт, но нет.
— Как прошло свидание? — тут же спросил мой брат.
— Вообще-то оно ещё продолжается, а ты мне мешаешь, — солгал я.
— Ты в курсе, что Искандар уведомил меня, когда оно закончилось?
Я стиснул зубы.
— Тебе, кажется, недостаточно своих дел, Артур.
— Да, но для тебя я всегда найду время, младший братец, — засмеялся он.
— Не нужно, старший братец. И прекрати использовать моего телохранителя в качестве шпиона.
— Так как свидание, всё прошло хорошо? — явно игнорируя мои слова, спросил он.
— Можно мне уже лечь спать?
— Всё настолько плохо?
— Оно прошло нормально! — выпалил я, услышав, как он хихикнул в трубке. Я изо всех сил сдержался, чтобы не сбросить звонок. — Артур, я устал. Я собираюсь…
— Ныть и топать ногами из-за того, что она не растаяла от твоего обаяния, как все остальные, и тебе придётся потрудиться, чтобы она начала хоть немного о тебе заботиться?
— Я не прошу её падать к моим ногам... — я замолчал, осознав сказанное, и прищурился. — Постой, откуда ты знаешь, что она не... Серьёзно? Ты заставил Искандара слушать наш разговор? Или ты установил камеры? Это уже переходит все границы.
— Не выдумывай. Мне не нужен шпион, чтобы понять, что ты злишься, потому что она не бросилась к тебе в объятия. Я знаю это, потому что, если бы она растаяла от твоего очарования, ты бы сейчас этим хвастался.
— Я бы не стал, — буркнул я, звуча, к своему сожалению, как ребёнок. — Ладно, я понял. Это знак. Спасибо, что устроил мне перспективу долгих лет несчастного брака, старший братец.
— Хочешь совет?
— Ты? И совет по женщинам? — усмехнулся я.
— Женщинам? Нет, конечно. Но по поводу того, как сделать брак по расчёту успешным, думаю, я кое-что знаю.
— Тебе легко говорить, ты всегда любил Софи.
— Но всегда ли она любила меня?
Я замолчал. Софи вышла за него замуж потому, что этого хотели её семья и наша. Её происхождение, образование, связи — всё подходило идеально. Это был союз, благословлённый всеми.
— Если помнишь, — продолжил он, — она не была особо в восторге от меня в самом начале. Я думал, что буду любить её один, но со временем мы стали той самой парой, на которую теперь все смотрят с восхищением.
— И вызываете у всех приступы тошноты своими долгими взглядами через весь зал, — закатил я глаза, но невольно улыбнулся. Их отношения, в конце концов, сложились удачно.
— Я добился этих взглядов, Гейл. В отличие от тебя, который просто подмигивает и читает стихи любой встретившейся женщине.
— Преимущества того, чтобы быть более привлекательным братом.
— Преимущество? Это ты сейчас говоришь, лёжа в одиночестве, окружённый женщинами, которым ты никогда не сможешь доверять, всегда сомневаясь, хотят ли они тебя или только твою корону?
Я не ответил.
— Вот почему у нас и бывают браки по расчёту, Гейл. Для нас это работает.
— Может, вы выбрали не ту женщину для меня.
— Судя по твоему тону, думаю, мы сделали правильный выбор. Мне даже нравится, что она так тебе противостоит. Ничего стоящего не достаётся легко.
— Можно мне теперь лечь спать?
— Ты не хочешь услышать мой совет?
— Ты всю жизнь ждал этого момента, да?
Он усмехнулся. — Ты редко даёшь мне возможность быть старшим братом, Гейл. Что мне остаётся делать?
— Ладно, поделись своим великим советом, старший брат, чтобы я уже смог закрыть глаза, — единственным хорошим моментом этого разговора было то, что теперь я действительно чувствовал, как сон подступает.
— Она — та самая.
— Что?
— Повторяй себе, что она — твоя единственная. Убедись, что обстоятельства, которые свели вас вместе, как бы хороши или плохи они ни были, произошли потому, что вы предназначены друг для друга. Она — твоя судьба. Когда ты начнёшь верить в это, никогда не сдавайся и, в конце концов, она всегда будет искать тебя рядом.
Я посмотрел на телефон, чтобы убедиться, что звонивший номер правильный. Да, голос был его, но всё это звучало странно.
— Ты пишешь книгу, Арти? «Это судьба» — вот твой великий совет? Это совсем не помогает. Как я уже говорил, проблема тут не во мне. Проблема в ней.
— Значит, тебе придётся разобраться, как это изменить.
— Спокойной ночи, Артур. И прекрати звонить мне так часто, — пробормотал я, зевая, и сбросил звонок, отбросив телефон в сторону.
«Она — та самая».
Я фыркнул, уткнувшись лицом в подушку. Замечание себе: не спрашивать у Артура совета по романтическим вопросам.
Завтра я попробую пригласить её на ещё одно свидание.
