Я замолкаю, в уголках моих глаз проступают слезы, и я замечаю то же самое у мамы.
– Вау, Дарси, – выдыхает Кейт, медленно качая головой. – Я не знаю, подходящее ли сейчас время для этого, но…Я действительно счастлива за вас. За вас обоих.
Мне так хочется вскочить со своего места и снова обнять Кейт. Я знала, что она это поймет. Вместо этого я остаюсь сидеть на своем стуле, глядя на маму, из глаз которой льются слёзы, оставляя мокрые дорожки на её безупречном макияже.
– Сколько у тебя недель? – спрашивает она хриплым от эмоций голосом.
– Семь, – моя рука всё ещё в её руке, и я крепко сжимаю её. – У меня первое сканирование через восемь недель.
Она кивает, берет салфетку и вытирает ею щеки.
– Хочешь, я пойду с тобой?
Если бы я забеременела от Лиама, моим ответом было бы однозначное “да”. Но я не ношу ребенка Лиама, и я чертовски рада, что не он отец, даже если когда–то он был единственным будущим, которое я могла себе представить.
– Я хочу, чтобы ты была рядом во время беременности, и мне понадобишься весь твой опыт и любовь. Я знаю, что это будет нелегко.
– Но хочешь ли ты, чтобы Арчер тоже был рядом с тобой? – спрашивает она, в её тоне нет горечи или расстройства, только понимание.
– Да. И я не думаю, что он захочет быть где–то еще, кроме как у моей постели.
– Он влюблен в тебя.
Мой взгляд перемещается на Кейт, когда она говорит, крутя свой бокал с вином между пальцами.
– На самом деле, по уши влюблен, – она поднимает голову и улыбается мне. Возможно, она самая красивая женщина, которую я когда–либо видела. – Я говорю только правду, Дарси. Я также всего лишь повторяю то, что сказал мне мой муж. Он неоднократно говорил, что Арчер влюблен. Он может сказать это по тому, как Арчер стал активнее играть. В конце концов, с ним произошло то же самое, когда мы начали встречаться, – она внимательно смотрит на меня. – Имея это в виду, просто сделай мне одолжение, хорошо?
Эмоции за столом накалены. Даже невозмутимые глаза Кейт блестят.
– Что это? – спрашиваю я.
Кейт сглатывает. Я не могу сказать, сожалеет ли она или просто предается воспоминаниям.
– Не трать следующие семь месяцев беременности на то, чтобы убедить себя, что ты хочешь воспитывать ребенка с мужчиной, который сделает всё для тебя и своей будущей семьи. Прими это, девочка. Прими его и таким, какой он есть, потому что, поверь мне, есть женщины, которые убили бы за то, чтобы оказаться на нашем месте. Материнство – от зачатия до того дня, когда мы покидаем эту землю, – не должно быть чем–то, что мы делаем в одиночку. Человек, который должен взять на себя ответственность, – это твой мужчина или партнер. Я знаю, что Лиам, ублюдок, разбил тебе сердце, но не позволяй этому помешать тебе любить Арчера всем, что у тебя есть. Жизнь слишком коротка, а беременность – это слишком особенное событие.
Если бы я не сидела в переполненном ресторане, я бы дала волю своим слезам. За тридцать секунд Кейт точно поняла, что я чувствую, попав прямо в сердце моих страхов.
– Знаешь, что я думаю?
– Что такое, мам?
Теперь её слезы текут ручьем.
– Я думаю, что я самая счастливая женщина на свете, – она обнимает Кейт свободной рукой за плечи. – У меня самые лучшие друзья и самая сильная, умная и красивая дочь, о которой я только могла мечтать. Я думаю, что ты должна прислушаться к каждому слову Кейт, потому что она на тысячу процентов права, я сама не смогла бы сказать это лучше.
Мы остаемся наедине с нашими словами и моей реальностью, которая с каждой секундой кажется всё более захватывающей. Я не настолько наивна, чтобы полагать, что моё краткосрочное и долгосрочное будущее не будет полно трудных моментов. Однако я достаточно умна, чтобы верить в окружающих меня людей.
Я должна доверять им. Я должна доверять Арчеру.
– Я полагаю, Джек не знает?
Я качаю головой, глядя на маму, и снова появляется тень беспокойства.
– Нет, он не знает, – эмоции сменяются настойчивостью, когда я заговариваю снова. – И я хочу, чтобы всё так и оставалось. Я думаю, мы все знаем, что независимо от намерений Арчера в отношении меня и ребенка, всё это рухнет. Джек думает, что у его вратаря есть девушка в Далласе, хотя на самом деле он спал с его сестрой за его спиной, и теперь мы ждём ребенка. Это может рассорить команду, и я не собираюсь ничего рассказывать о своей беременности, по крайней мере, до двенадцати недель. Единственные, кто знает и будет знать, – это вы обе, мои подруги и Арчер.
– Джон тоже не должен знать. Было бы нечестно и чертовски неловко, если бы он узнал. Тренировать Джека и держать это от него в секрете; я знаю, ему бы это не понравилось, – говорит мама, и меня охватывает облегчение. – К тому же, ты моя дочь, и ты для меня превыше всего. Всегда. Так что, если ты хочешь подождать с объявлением, тогда мы подождем.
Я сцепляю руки перед собой.
– Как думаешь, Джек сойдет с ума?
Мама пожимает плечами. Она не отмахивается от моего беспокойства, но явно смотрит на это иначе.
– Возможно. Но ему придётся смириться с этим. Ты самостоятельная женщина, принимающая решение за себя, за свою беременность и за своего мужчину. Если Джек хочет поссориться со своим другом, то это их дело. Как и последствия того, что новый генеральный менеджер приструнит любого, кто переступит черту.
Я морщусь.
– Он жесткий?
Мама приподнимает брови.
– Между нами троими, Джон не так уж уверен в нём. Он вносит некоторые изменения, которые не нравятся персоналу, и его идеи относительно направления, в котором, по его мнению, должна двигаться команда, не совсем совпадают с идеями Джона. Я не думаю, что генеральный менеджер проявляет лояльность к кому–либо из членов команды, независимо от того, как долго они работают с “Blades” или играют за них. Так что давай просто скажем, что они могут оказаться на скамейке запасных, в фарм–команде или, что ещё хуже, в списке кандидатов на обмен до истечения крайнего срока в марте.
Мама только подтвердила то, что сказала мне Дженна, и у меня скручивает живот. Мысль о том, что Арчера отправят в другую команду, возможно, даже на другой конец страны, вызывает совершенно новый уровень страха.
И понимание – Кейт права. Мне не просто нужен Арчер; я хочу его.
Мой телефон звонит на столе рядом со мной, он лежит экраном вниз.
– Ставлю сто долларов на то, что это твой одержимый папочка ребенка.
Я закатываю глаза, глядя на Кейт. Головокружительное возбуждение охватывает каждую клеточку моего тела, когда я беру телефон и открываю наш чат.
Парень с бедрами: Это так странно, потому что ты уже нравишься моей маме, как и тот факт, что у тебя будет мой ребенок.
Парень с бедрами: Ладно, хватит о родителях. Когда я смогу заехать за тобой и уложить обратно в постель? У меня Taco Bell на быстром наборе и целая ночь в полном распоряжении моей девушки.
ГЛАВА 30
арчер
– Это безумие. Я думала, мы пойдем в парк Форт–Грин, но кино?!
Дарси делает шаг назад и смотрит на меня из–под толстого шарфа и новой желтой шапочки, которые я ей купил. Я вижу только её щеки, нос и глаза, когда она смотрит на меня снизу вверх.
Я показываю пальцем через плечо в сторону входа в кинотеатр.
– Сейчас идет повтор твоего любимого фильма, и я знал, что ты захочешь его посмотреть. Билеты остались только на этот вечер.
Её глаза широко распахиваются, и я не могу удержаться от смеха, натягивая кепку пониже.
Это правда; я гребаный идиот, раз так поступаю. Безумие естественно рядом с этой девушкой.
– Тебе вообще нравятся фильмы такого рода? – спрашивает она, приподняв бровь и делая неуверенный шаг вперед.
До вчерашнего вечера, когда она рассказала мне о своей одержимости историей, связанной с кодом “Энигма”, – точнее, о взломщиках, которые помогли его взломать, –я не слышал об актерах, не говоря уже о фильме. Это было легко исправить с помощью интернета.
