Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
— Когда мне было четырнадцать. Поначалу я думала, что у меня просто месячные, но кровотечение оказалось слишком сильным. Мама ударилась в панику и отвезла меня в клинику. Там-то все и выплыло. Они провели осмотр и обнаружили… многочисленные травмы. Вагинальные и анальные рубцы…
Гидеон со стуком поставил стакан на край стола.
— Извини, — прошептала я, чувствуя себя совсем больной. — Я бы не грузила тебя подробностями, но ты должен от меня узнать то, до чего могут докопаться и другие. Медики, как положено, сообщили о жестоком обращении в службу защиты детства. Вся история была задокументирована, и хотя эти материалы закрытые, есть люди, которые с ними знакомы. Когда мама вышла за Стэнтона, он наведался туда и приплатил кому надо, чтобы архивные данные ни в коем случае не предавались гласности. Но, сам понимаешь, стопроцентной гарантии это не дает, и ты вправе знать, что все может вылезти наружу и поставить тебя в неловкое положение.
— В неловкое положение? — прорычал он, дрожа от ярости. — Нашла словечко, чтобы описать мои чувства!
— Гидеон…
— Да если какой-нибудь репортер решится это опубликовать, я не только поставлю крест на его карьере, но и от издания, поместившего у себя материал, камня на камне не оставлю. — Им овладела холодная, леденящая душу ярость. — Но главное, Ева, я собираюсь найти этого издевавшегося над тобой монстра. И когда доберусь до него, он пожалеет, что еще не умер.
Я задрожала, потому что сразу ему поверила. У него все было написано на лице. Звучало в голосе. Ощущалось в излучаемой им энергии. Сейчас он воспринимался не просто как Опасный Брюнет: в Гидеоне угадывался человек, который добьется своего во что бы то ни стало.
— Он не стоит твоих усилий. Не стоит твоего времени, — сказала я, вставая.
— Не он, а ты! Ты всего этого стоишь, черт побери! Провались все пропадом!
Чувствуя, что вся дрожу, я шагнула к камину.
— Тут ведь еще и денежный след. У копов с репортерами особый нюх на деньги. Кто-то может заинтересоваться тем, почему при разводе с первым мужем моей матери досталось два миллиона долларов, а ее малолетняя дочь от предыдущей внебрачной связи получила пять. — Даже не глядя на Гидеона, я почувствовала, что он остолбенел. — Надо думать, — продолжила я, — к настоящему времени этот долбаный счет уже изрядно подрос. Я к этим деньгам не прикасалась, но они в доверительном управлении у Стэнтона, ну а ему присущ дар царя Мидаса. Так что если тебе приходило в голову, будто меня интересуют твои деньги…
— Помолчи…
Я обернулась к нему. Я видела его лицо, его глаза. Видела жалость и ужас. Но куда сильнее ранило то, чего я не видела.
Воплощался в жизнь худший из моих кошмаров. Я боялась, что мое прошлое может негативно сказаться на его влечении ко мне, и еще раньше говорила Кэри, что тяга Гидеона ко мне может быть порождена заблуждениями. Он может вроде бы оставаться рядом, да только я, вне зависимости от намерений и целей, все равно его потеряю.
И похоже, именно это и происходило.
— Ну вот и все. Сейчас оденусь и пойду, — развязывая пояс халата, сказала я.
— Что? — уставился на меня Гидеон. — Куда пойдешь?
— Домой, — устало пробормотала я. — Полагаю, тебе нужно все это осмыслить.
— Это мы можем сделать вместе, — заявил он, скрестив руки на груди.
— Я так не думаю. — Подбородок мой вздернулся, печаль пересилила и стыд, и разрывавшее сердце разочарование. — Вряд ли это возможно, пока ты смотришь на меня вот так, с жалостью.
— Ева, я же не каменный. Любой нормальный человек не остался бы равнодушным.
Все копившиеся с самого ланча переживания сплелись в моей груди в один болевой узел, и я взорвалась:
— Не нуждаюсь в твоей хреновой жалости!
— Тогда какого черта ты хочешь?
— Тебя! Я хочу тебя.
— Так ведь я у тебя есть. Сколько раз можно повторять одно и то же?
— Твои слова и гроша ломаного не стоят, если ничем не подкреплены. Если хочешь знать, я заводилась от тебя с самого начала. И заводило меня то, что каждый твой взгляд говорил о том, что ты хочешь затрахать меня до смерти. А теперь это ушло, Гидеон. — Глаза мои горели от невыплаканных слез. — Этот взгляд… Его больше нет.
— Ты несешь полную ахинею. — Он посмотрел так, словно у меня выросла вторая голова.
— Думаю, ты и понятия не имеешь, что за чувства рождает во мне твое желание. — Я обхватила себя руками, прикрывая груди, поскольку, обнажив перед ним душу, ощутила себя действительно голой. — Оно позволяет мне чувствовать себя красавицей. Чувствовать себя сильной и живой. Я… я не могу оставаться с тобой, если ты больше не испытываешь ко мне такого влечения. Я просто этого не вынесу.
— Ева, я… — Он осекся. Его напряженное лицо приобрело отстраненный вид, руки сжались в кулаки.
Развязав пояс, я сбросила халат:
— Смотри, Гидеон. Смотри на мое тело. То самое, которым ты никак не мог насытиться прошлой ночью. То самое, к которому тебя так неудержимо тянуло, что ты заволок меня в свой паршивый гостиничный номер. Если ты больше этого не хочешь… если тебя это больше не цепляет…
— А что ты на это скажешь? — Он рванул шнурок, спустив пижамные штаны и выставив напоказ огромный член в состоянии эрекции.
Мы одновременно бросились навстречу друг другу, столкнулись, и наши губы слились. Гидеон слегка приподнял меня, чтобы я смогла обхватить ногами его бедра, шагнул к дивану, и мы упали на него.
Задыхаясь и всхлипывая, я распростерлась на диване под тяжестью его тела. Затем Гидеон соскользнул на пол и принялся обрабатывать языком мой клитор. Он был груб, нетерпелив, без уже ставшей привычной нежности, но я была в восторге. А в еще больший восторг пришла, когда он лег на меня и вставил свой член. Моя половая щель еще не успела полностью увлажниться, так что я охнула от болезненного напора, но его большой палец уже принялся растирать круговыми движениями мой клитор, что тут же вызвало ответное движение бедер.
— Да! — простонала я, впившись ногтями в его спину. — Трахни меня, Гидеон! Трахни как следует!
— Ева! — Припав к моим губам и крепко схватив за волосы, он пригвоздил меня к дивану, а сам в это время снова и снова, глубоко и мощно вонзал в меня свой член. Он уперся ногой в спинку дивана, чтобы проникнуть в меня еще глубже, тем самым ускоряя наступление безумного оргазма. — Моя… Моя… Моя…
Его тяжелые яйца ритмично хлопали по моим ягодицам, и эта властная литания сводила меня с ума. С каждым новым болезненным толчком моя половая щель сжималась от возбуждения.
Протяжный горловой звук возвестил о том, что он кончает: его тело судорожно содрогалось, изливая семя в мое лоно. Все это время я прижимала его к себе, гладила спину, осыпала поцелуями плечо.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
