— Да, — улыбнулась я. — У меня всё прекрасно.
Глава 23
Одетт
Бип.
Бип.
Бип.
Этот звук… Я вскочила с кровати, громко выкрикнув.
— Пожарная сигнализа…
Остановившись на середине кровати, я замерла в полной растерянности, глядя, как Гейл ухмыляется, держа в одной руке телефон с пищащим будильником, а в другой — кекс.
— Ты!
— С днём рождения! — рассмеялся он.
Схватив подушку, я запустила ею прямо в его голову.
— Это совсем не смешно!
— Правда? Потому что мне смешно, очень сильно, — и он действительно смеялся, даже уклоняясь от летящей подушки.
— До невозможности раздражающий, — пробормотала я, снова плюхнувшись на кровать и укутываясь в одеяло — в конце концов, на мне почти ничего не было.
Я с трудом могла вспомнить вчерашний вечер. Ладно, это была ложь. Я помнила всё, но думать об этом совершенно не хотелось. А чем больше не хочется думать о чём-то, тем сильнее эти мысли лезут в голову.
Мы ездили к моей маме на День благодарения, а потом притворялись, что смотрим фильм, хотя на самом деле делали то, что всё чаще становилось для нас привычным — обнимались до тех пор, пока один из нас не засыпал. Смутно помню, как пыталась зайти дальше, но он мягко меня остановил. Это сбивало с толку, потому что я прекрасно помнила, как он нёс меня обратно в кровать, как его поцелуи и прикосновения разжигали во мне огонь. А потом — разочарование, когда он вдруг остановился и сказал, что пора спать. Я не понимала, о чём думал он... или я сама, если уж на то пошло.
— С днём рождения, — повторил он, садясь рядом. — Я немного поздно вспомнил про твой день, поэтому не знал, что тебе подарить. Надеюсь, ты не будешь судить строго.
Я подумала, что речь идёт о кексе. Однако он потянулся к тумбочке, положил кекс и достал лист бумаги, показывая мне.
Когда я увидела рисунок, я застыла. Он изобразил меня, поднимающуюся по лестнице в платье Золушки, с причёской, как в тот самый день, когда мы встретились. И вместо моего удивления на лице была лёгкая улыбка.
— Я не самый лучший художник, знаю. У меня есть ещё кое-какие планы на сегодня, так что если тебе не понравится…
— Я в восторге, — перебила я, осторожно забирая рисунок у него из рук. — Хотя, кажется, в твоём изображении я выгляжу куда красивее, чем в тот день… как же я тогда кричала.
— О чём ты говоришь? Мне даже не удалось уловить и половины того, насколько ты была прекрасна, — прошептал он, и, глядя в его глаза, я на мгновение потеряла дар речи.
Боже, это странное, пузырящееся чувство внутри.
— Спасибо, — пробормотала я, быстро отворачиваясь и хватая кекс. — И за это спасибо.
— Подожди, — сказал он, доставая из кармана зажигалку и зажигая свечу на кексе. — Теперь загадай желание.
Я хихикнула и задула свечу, но она снова загорелась. Уставившись на него, я поняла, что он только шире улыбается.
— Волшебная свеча?
— Я предпочитаю называть её свечой тысячей желаний, — смеялся он.
Я задула снова, и она снова загорелась. И ещё раз. И ещё. Каждый раз его смех звучал громче. Мне казалось, что этот подарок доставлял радость скорее ему, чем мне, но я не останавливалась — мне нравился его смех. Наконец, после, казалось, сотого раза, свеча погасла и больше не загоралась.
— Браво.
— Ты невозможный, — покачала я головой, но не могла сдержать улыбку.
— О, это только начало, — сказал он, поцеловав меня в щёку. — Собирайся, мы уходим.
— Уходим? Куда? И Искандар разрешил нам выйти?
Он рассмеялся и кивнул.
— Это особенный день, и я хотя бы раз должен сделать что-нибудь по-королевски.
— Это что значит?
— Увидишь. Я жду тебя внизу, — ответил он, вставая.
Я тут же тоже вскочила, всё ещё держа в руках кекс.
— Но... как мне собраться?
— Как?
— Ну, что мне надеть? Куда мы идём? — я не могла сдержать волнения, следуя за ним в коридор.
— Что-нибудь удобное и тёплое.
Это не было ответом. Я выглянула вниз, надеясь, что Искандар или Вольфганг дадут мне подсказку, но их не было. Очевидно, он отправил их куда-то.
— Иди давай, — сказал он, указывая на мою дверь с улыбкой. — Всё равно не догадаешься.
— Намекни хотя бы.
— Одетт.
— Ладно, — я шагнула через порог, бросив на него последний взгляд.
Он просто стоял и смотрел, довольный собой. Покачав головой, я закрыла дверь и прислонилась к ней.
С самого утра. Почему моё сердце билось так быстро?
— Возьми себя в руки, Одетт, — пробормотала я, отталкиваясь от стены и направляясь к шкафу.
Но тут я заметила, как на прикроватной тумбе завибрировал мой телефон.
На экране высветилось сообщение от мамы.
Мама: «С днём рождения, моя дорогая и самая особенная упрямая принцесса. Люблю тебя, мама».
Одетт: «Я тоже тебя люблю».
Мама: «Хорошо. Постарайся сегодня повеселиться и пришли мне фотографии!»
Значит, Гейл всё ей рассказал? И насколько же близки эти двое? Я отправила сообщение с просьбой дать хоть какой-то намёк, но ответа так и не дождалась.
Я терпеть не могла сюрпризы!
Вот почему на сборы у меня ушло три смены наряда, две попытки уложить волосы и даже один сломанный ноготь. И всё ради того, чтобы в итоге остановиться на джинсах, пушистом свитере и конском хвосте. Даже тогда я всё ещё сомневалась, но заставлять его ждать дольше, было уже неудобно.
Когда я вышла из комнаты, Гейл ждал меня у лестницы. К счастью, он тоже был в джинсах и свитере.
— А я уже начал думать, что пора высылать спасательную бригаду, — усмехнулся он.
— Очень сложно собираться, когда не знаешь, куда идёшь, — ответила я в свою защиту, зная, сколько раз он, вероятно, слышал мои ругательства за дверью.
— И всё же ты справилась идеально, — заметил он, протягивая мне руку. — Хотя я уже начал придумывать речь на случай, если ты выйдешь в коктейльном платье.
Кстати, это действительно был мой первый вариант.
— Значит, коктейльное платье не подошло бы? — уточнила я, но он только улыбнулся и повёл меня вниз по лестнице.
— Ты совсем не умеешь принимать сюрпризы, да?
— Терпеть их не могу. Они заставляют меня нервничать, — призналась я, подпрыгнув перед ним, словно маленький кролик.
Он остановился, аккуратно взял моё лицо в ладони и сказал.
— Придётся немного потерпеть.
Я скривилась, он сделал то же самое, пока мы не оказались в холле. На улице светило солнце, и у входа нас ждал Вольфганг, выглядевший так, словно это его день рождения.
— Доброе утро, Вольфганг.
— С днём рождения, мисс. Надеюсь, вы…
— Кхм, — прервал его Гейл, строго взглянув.
— Я ничего не собирался говорить, — поспешно ответил тот.
— Конечно, не собирался, — пробормотал Гейл, уводя меня к машине.
Я с трудом сдерживала смех. Он прилагал столько усилий, и это было одновременно забавно и трогательно. Неважно, что он задумал, сегодняшний день уже был одним из самых запоминающихся в моей жизни.
— А где Искандар? — спросила я, пристёгивая ремень безопасности.
Он бросил на меня взгляд, полный молчаливого упрёка, словно говорил: «Дай мне тебя удивить».
— Я просто спросила, — быстро добавила я.
— Угу, — коротко ответил он.
Закатив глаза, я отвернулась к окну, пытаясь угадать по ориентирам, куда мы направляемся. Но чем дальше мы отъезжали от города, тем очевиднее становилось, что нас ждёт нечто совершенно необычное.
Спустя почти час асфальтированная дорога сменилась грунтовой, и мы остановились возле места с названием «Лес Колибри». Но это оказалось не главным сюрпризом. На поляне, кормя морковкой двух крупных, тёмно-коричневых лошадей, стоял Искандар.
— Ты будешь только смотреть или поедешь со мной? — спросил Гейл.
Я резко обернулась к нему, но он уже вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть мою дверь.
