Он обхватил мое лицо, и мы остались так на мгновение, пока он не сделал несколько глубоких вдохов.
— Как я должен понять, что поступаю правильно? — пробормотал он. — Артур всегда знал, что делать.
— Я не знаю, — ответила я.
Как же я хотела знать! Как я хотела помочь ему.
— Я понятия не имею, что значит быть тобой сейчас. Но я знаю одно: ты можешь только следовать своему сердцу. Делай то, что считаешь правильным, а мир сам даст тебе знать, если ты ошибешься. Шаг за шагом. Что ты должен сделать прямо сейчас?
— Я должен вернуться домой, — ответил он.
— Тогда возвращайся.
Он смотрел мне в глаза, а потом склонился, чтобы поцеловать меня. Один раз. Прежде чем мы разъединились.
— Тебе придется остаться здесь. Когда всё уляжется... я прилечу за тобой. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула я.
Его взгляд метнулся к двери. Он глубоко вдохнул, вытирая остатки слёз. Но, даже после этого, он всё ещё не мог подняться. Поэтому мы ждали, пока он обретёт силы. Я не собиралась его торопить. И никому не позволила бы.
* * *
Гейл
Я всё же поднялся, но выйти не смог. Вместо этого я попросил Одетт позвать остальных обратно. Когда они вошли, их было много. Я видел, как все они ждали меня. Часть меня задавалась вопросом: а горевали ли они об Артуре? Плакали ли они? Устроили ли минуту молчания? Или просто искали, кто теперь получил власть?
— Я даже не знаю, кто вы, — обратился я к невысокому лысому мужчине с седыми усами и коричневыми очками. — И всё же именно вы первый сообщаете мне о смерти моего брата.
— Я Деннис Парлевлит, международный связной офицер правительства Эрсовии.
— Насколько я помню, все международные связные офицеры должны быть в Вашингтоне, округ Колумбия, вместе с послом, а не в штате Вашингтон. Или я так плохо знаю географию США? Это ведь противоположные стороны страны, не так ли?
— Нас предупредили о вашем визите, и меня направили сюда, чтобы убедиться, что не возникнет никаких инцидентов…
— Значит, вы шпионили за мной? По просьбе моего брата или правительства?
Он выпрямился.
— Я не шпионил. Меня направили сюда на случай непредвиденных ситуаций, которые могли бы повлиять на…
— Это не ответ на мой вопрос. Я не собираюсь увольнять вас или требовать расследования. Я просто пытаюсь понять, мистер Парлевлит. Так что ответьте, — повторил я, совершенно измученный.
— Принц Артур. Он сказал, что, если пресса узнает о вашем пребывании здесь, вам понадобится помощь с возвращением. И я должен был быть наготове. Но он не сообщил мне, зачем вы приехали, — ответил он, взглядом скользнув на Одетт за моей спиной.
Это было так похоже на Артура. У него всегда был план. А ещё запасной. И ещё два, на всякий случай.
— Значит, всё уже подготовлено для моего возвращения?
Он кивнул, поправив очки.
— Мы организовали ваш перелёт. Это, разумеется, не будет королевский самолёт, но у вас будет место…
— Не отменяйте чужих рейсов, — перебил я.
— Сэр?
— Если что-то уже отменили, восстановите. Эти люди тоже заслужили возможность вернуться домой. Когда всё будет готово, приходите за мной. Мы полетим.
— Все мы, сэр? — он снова бросил взгляд на Одетт.
— Только я.
Он кивнул.
Когда он отошёл, я посмотрел на Искандара. Тот стоял прямо, как солдат, ожидая приказов.
— Сэр, если вы сядете на этот самолёт, люди поймут, что вы были здесь.
— Рано или поздно они всё равно узнают. И будут спрашивать, почему я это скрывал, — ответил я.
У меня больше не было места, где можно спрятаться.
Оглянувшись, я увидел Одетт. Как же мне хотелось вернуться на несколько часов назад, когда я думал, что никогда не смогу перестать смеяться. Теперь же я боялся, что больше никогда не засмеюсь.
Это больно. Ужасно больно.
* * *
Одетт
Прощание было коротким. Да и не прощанием вовсе.
Он был здесь.
А потом я смотрела, как его самолёт взлетает, и осталась совсем одна.
Толпа, которая нас окружала, исчезла. Мне потребовалось пять минут, чтобы понять, как отсюда выйти. И, выйдя, я поняла, что оставленный ими автомобиль, скорее всего, эвакуировали — вдруг там бомба. Мне пришлось брать такси. Слава богу, наличные остались при мне, потому что карта всё ещё была заблокирована.
Мир вокруг казался холоднее... и тише.
Будто его никогда и не было рядом.
Словно я проснулась ото сна. От самого дорогого и прекрасного сна.
Когда я вернулась в свою квартиру, стало ясно, что он всё-таки был здесь. Подушки валялись на полу, как мы их оставили. На углу дивана осталась одна из его шляп — он так и не решил, какая больше подходит для выхода.
— Ты вернулась. Слава Богу!
Я обернулась и увидела мать. Она была в джинсах и простой рубашке — совсем не её обычный стиль. Её короткие светлые волосы выглядели сухими и растрёпанными. Она бросилась ко мне с лестницы и крепко обняла.
— Ты даже не представляешь, как я волновалась! Ты не отвечала на звонки! — воскликнула она.
— Мой телефон! — я сунулась в сумку. Вольфганг забрал его и так и не вернул. — Я совсем забыла!
— Это не важно. Я боялась, что ты уехала с ним! — заявила она.
— Значит, ты знаешь, — пробормотала я.
Конечно, знает. Уверена, об этом уже написали все газеты.
— Да, это ужасно, — она нахмурилась. — И представить страшно, что ему пришлось сесть в самолёт сразу после всего этого.
— Почему ты так говоришь? — у меня даже мысли такой не возникло.
Гейл боялся высоты. Его брат умер, и ему ещё пришлось лететь? Господи.
— Одетт, успокойся…
— Мам, он сейчас, наверное, в ужасном состоянии.
— Одетт, милая, это больше не твоё дело, — произнесла она, положив руки мне на плечи.
— Что ты имеешь в виду?
— Одетт, я знаю, ты его любишь... Мне он тоже нравится.
— Так почему? Мы, что, больше никогда его не увидим? — я отстранилась от её рук.
— Не увидим, — жёстко сказала она.
— Нет, он сказал…
— Одетт, — вздохнула она, — иногда ты бываешь такой наивной, и это меня раздражает. Но я люблю тебя за это.
— Мам, я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Как ты думаешь, что будет дальше? — спросила она строго. — Этот человек, этот принц, больше не просто принц. Он будущий король целой нации. Как ты думаешь, эта нация захочет видеть тебя своей королевой?
— Он сказал, что прилетит за мной…
— Может, потому что он тоже наивен. Ты, правда думаешь, что в мире, в котором мы живём, ты можешь стать королевой? Ты готова к этому? Ты знаешь, как это? Ты хоть что-то знаешь об их мире? Мы не такие, как они, и они отвергнут тебя из-за этого. Вот почему я так боялась, что ты могла уехать с ним. Бог знает, как бы они разорвали тебя на части…
— Мама! — я отступила от неё.
Я не могла поверить в то, что она сейчас говорила.
— Я не думала о том, чтобы быть королевой, или о чём-то подобном. Я просто знала, что человек, к которому я испытываю чувства, сейчас страдает. И я хотела быть рядом с ним. Если бы он сказал мне поехать с ним, я бы поехала. Он сказал ждать, и я буду ждать.
— Может, он не хочет тебя разочаровывать, но теперь он не может делать всё, что ему захочется. На него смотрят миллионы людей…
— Он мой муж. Он обещал мне, что не предаст меня, и я ему верю. Почему ты делаешь это сейчас?
— Потому что ты должна увидеть реальность! Если бы я знала, что всё так обернётся, я бы никогда не познакомила вас!
— Твоя реальность — это не моя реальность! — закричала я. — Ты вообще знаешь, что такое реальность? Со всеми твоими секретами и ошибками? Почему ты всё время пытаешься заставить меня жить так, как ты считаешь правильным, если твоя собственная жизнь — полный бардак? Кто выдаёт свою дочь за мужчину ради денег, а потом, когда она начинает испытывать чувства, называет её наивной? Если я и наивна, то хочу узнать это сама, потому что я взрослая женщина!
