Ника нахмурилась. Что это, черт подери, значит? И кому Максим это говорит?
— А если я его прикончу, это не вызовет никаких последствий?
У Ники отвисла челюсть, и она перевела взгляд на человека, небрежно задавшего этот вопрос.
На Винсента.
И мгновенно поняла, что не стоило смотреть.
Сегодня он надел привычные байкерские ботинки, поношенные джинсы и потертый коричневый ремень. А поверх черной футболки накинул кипенно-белую повседневную рубашку. Расстегнутые две верхние пуговицы, которые открывали неизменный волчий клык на груди. Закатанные до локтя рукава обнажали покрытые чернилами предплечья, массивные часы обвивали левое запястье, а волосы — впервые за все время — были собраны в хвост. Ника сомневалась, что сможет выдержать это. Создавалось впечатление, что он старался хорошо выглядеть, и эффект оказался просто оглушительным, полный и абсолютный провал всех попыток Ники держаться от него подальше.
Глубокий голос Габриэля заставил ее моргнуть и вдохнуть немного воздуха, когда она поняла, что больше не дышит.
— Его русские прихлебатели будут очень стараться надрать нам задницу. Василий будет в ярости. И даже горе. Но только потому, что его не пригласили развлечься.
— Но ведь он это переживет, правда? — спросил Винсент, сосредоточившись на открывании банки «Ред Булла».
— Полагаю да, — Габриэль на мгновение задумался, — но тогда нам придется нанимать нового айтишника. Можешь себе представить все это дерьмо?
— Близнецы весьма талантливы.
Габриэль фыркнул.
— Ага. Но не настолько.
Винсент скривился, а затем кивнул, очевидно, убежденный, что лишение друга жизни принесет больше хлопот, чем пользы.
Ника перевела взгляд на Максима, чтобы посмотреть, как он справляется с очень странным обсуждением своей возможной кончины, и не очень удивилась, когда встретилась с усмешкой.
— Видишь? — Он подмигнул. — Вот так выглядит независимость.
Ника рассмеялась и подумала, не будет ли Винсенту неловко, если она подойдет к нему в присутствии его друзей. Девушка следила за ним краем глаза. Он смотрел куда угодно, только не на нее. Может, не стоит подходить к нему? Совсем. Тем более что она до сих пор не понимала, почему его отношение к ней стало таким холодным.
Габриэль схватил Еву за руку и потащил к дивану, но прежде чем успел усадить ее, она покачала головой.
— Ох, нет. У нас есть работа, — уверенно произнесла она. — Если Винсент едет в Манхэттен, чтобы попасть в свой офис, самое меньшее, что мы можем сделать, это пройти по коридору к нашему.
Это объясняло изменение его внешности, которое, как Ника была уверена, оказалось делом рук Евы. Умничка.
— Я создал монстра, — проворчал Габриэль. — Разве я прошу слишком многого, когда хочу час отдохнуть с женой?
— Позже сможем насладиться несколькими часами. В любом случае скоро настанет время моего вынужденного сна, — криво усмехнулась Ева.
Недавно она рассказала Нике, что Габриэль заставляет ее отдыхать после обеда. Ева согласилась на это, чтобы порадовать мужа, и потому что уставала теперь намного больше обычного и действительно нуждалась в коротком сне. Потом она покраснела, как девчонка, и Ника поняла, что во время этого отдыха для сна оставалось не так много времени.
Габриэль указал Еве на выход, но она сначала повернулась к Нике.
— Почему бы тебе не пойти со мной, и мы сможем подготовиться к твоему собеседованию?
Нике понадобилась вся выдержка, чтобы не показать разочарование. Но понимая, что это к лучшему, она кивнула.
— Ладно. Чарли нужно пописать, а потом я приду.
— Я составлю тебе компанию, — произнес Максим, поднимая свободную руку. — Пойдем, выведем малыша.
Желая, чтобы это был Винсент, но заставляя себя даже не смотреть на него, Ника позволила татуированному спутнику провести себя через французские двери, мимо бассейна к большой изумрудной лужайке с травой. Далеко-далеко от соблазна.
Хотя не достаточно далеко.
Глава 20
Винсент чувствовал себя словно в стельку пьяным. Напряжение зашкаливало.
Он прошел через кухню, передумав есть, как только заметил поднос с сандвичами, которые Самнанг всегда оставлял для них. Грохот сотряс весь дом, когда он вылетел через французские двери к спокойным водам подсвеченного бассейна. Несколько раз прохрустел шеей. Глубоко вдохнул свежий воздух. Ничего не помогало.
Проведя в ROM Construct несколько часов, он обнаружил, что благодаря кузену Марио и его очень беременной жене Синди там все идет довольно гладко. Винсент постарался задержаться в офисе как можно дольше, пока счастливый Фанат не доконал его изображением рыжеволосой красотки с округлившимся животом. Пробормотав извинения своим подчиненным, Винсент свалил. По дороге отметил для себя не забыть послать им корзинку с маффинами или еще какую-нибудь хрень.
Затем связался с Калебом, и они вдвоем прочесали Краун-Хайтс, проверяя склад и квартиру Даррена, а потом позвал еще Векса и полдюжины других — ОДМК и Моретти — присоединиться к поисковой группе. Но даже после этого они остались ни с чем. Снова.
Теперь Винсент был в бешенстве, забив на все принципы морали. Казалось, ему тесно в собственном теле. Голова вот-вот взорвется. А еще в груди происходило нечто, из-за чего дышать становилось все труднее.
Хоть и сразу узнал проклятый голос Максима, Винсент все равно повернулся с готовностью выбить кому-нибудь зубы. Но он этого не сделал. Хотя мысль была весьма соблазнительной.
Его бесила вся эта «заботливость», хотя он и понимал, что Макс никогда не станет приставать к женщине, которой заинтересовался его друг. Особенно к Нике.
Чувствуя, как горит кожа, он сделал еще один бессмысленный глоток воздуха. А затем расслабился и выдохнул.
— Какого хрена ты тут делаешь?
— Наслаждаюсь тишиной. Напряженная ночка. Василий, наконец, прижал колумбийцев, толкающих свое дерьмо в Брайтоне.
Винсент кивнул. Ему было любопытно обо всем разузнать. Но не сейчас.
— Что ты делаешь, Ви? Все еще откладываешь неизбежное?
«Мудак».
— Пошел нахрен, Макс. Я не в настроении. — Он бросил взгляд на бассейн, услышав, как парень вылезает из воды. — Ночью мы прочесали весь Краун-Хайтс. Асторию тоже. Ни черта не нашли.
— Может, это знак? Она металась всю чертову ночь. Засветилась на каждой камере, такая же нервная, как и ты. Тебе стоит отправиться к ней.
На этой счастливой ноте Макс оставил его наедине с путающимися мыслями.
Винсент посмотрел на звезды, чувствуя, как внутри у него все переворачивается, словно в тонущей лодке, и понял, что собирается сделать. Как он может быть таким эгоистом?
Он так и не нашел ответ на этот вопрос, стоя за дверью своей спальни, задыхаясь и чувствуя слабость в коленях, пульс бешено колотился, а внутренности крутило от волнения. Винсент потянулся и повернул ручку, а затем скользнул внутрь и тихо закрыл за собой дверь.
В этом не было необходимости, потому что Ника не спала.
С кошачьей грацией она встала с сидения на эркерном окне и направилась к кровати. Но все равно в каждом ее движении сквозила нерешительность. Повернулась к нему спиной и потянулась к цепочке на лампе...
«Бля-я-ядь».
Комната странным образом покачнулась, когда свет показал, что на Нике лишь белая майка с надписью на груди «Обними меня» (что он и сделает через несколько минут) и тоненькие черные трусики. Ее волосы были распущенными и спутанными, а глаза выглядели уставшими.
Винсент шагнул вперед, и его бросило в жар, когда он почувствовал ее божественный аромат.
— Чего ты хочешь от меня? — Его голос походил на рычание. Винсент надеялся, что не спугнет ее.
Глаза Ники на мгновение сверкнули таким сексуальным голодом, что Винсент почти поверил, что ему это показалось.
— О чем ты?
— Что. Ты. Хочешь.
Ее пальцы внезапно затрепетали, как крылышки колибри. А взгляд метнулся к двери.
