— Эм, не уверена, что должна говорить тебе.
Она съежилась, и Винсент понял, что сначала стоит объясниться самому. Если девушка его отошьет, то так тому и быть.
— Я солгал. — На мгновение воцарилась удивленная тишина. — О своем желании, — уточнил он, чтобы не возникло недопонимания.
Ника на секунду замерла и даже, кажется, перестала дышать, а потом засуетилась, схватила шелковый халат и завернулась в него. Винсент утром как раз попросил Вито перенести сюда все ее вещи. Она резко отошла назад и поправила край постели, проведя рукой сначала по простыне, а затем и по одеялу, пока не осталось ни единой складочки. Все это время она что-то бормотала.
— Не думаю, что сейчас подходящее время это обсуждать. Ты устал после ночной работы, или чем ты там занимался. Я устала всю ночь переживать вместе с Евой и Куаном. Он прекрасная компания. Такой спокойный и уверенный. Мы играли в карты. Думаю, он поддавался, позволяя нам выигрывать.
— Я солгал, — мягко повторил Винсент. — Позволишь рассказать, какой я тебя вижу, Рыжая? На самом деле.
Судя по всему, девушке очень хотелось ответить отказом, но снова метнув взгляд на дверь, она едва заметно кивнула.
— Ты как самый яркий луч солнца в осенний день. Как теплый ветерок на пустынном осеннем пляже. Маленький кусочек неба... Я не должен портить тебя своими запятнанными кровью руками. Но я больше не в силах с этим бороться, — хрипло закончил он, позволяя Нике увидеть правду в своих глазах.
Она медлила, а когда заговорила, голос был тихим и осторожным.
— Значит, ты просто так обидел меня, сказав, что я для тебя... недостаточно желанна? Зачем?
Сколько правды ей открыть? Всю? Только часть? Может, стоит рассказать целиком эту дерьмовую историю, чтобы она могла послать его куда подальше?
В попытке унять напряжение Винсент потер ладонью затылок.
— Черт, я так сожалею, Рыжая. Вчера ты спросила, чем именно я занимаюсь, а я умолчал. Что ж, когда пять лет назад Габриэль оставил семью, я отстаивал свое место в ней. Я не понимал, чего именно хочу и нуждался в чем-то большем, а потому купил умиравшую строительную компанию. Я смог возродить ее, пока путался со Стефано. Теперь она приносит неплохую прибыль, отчасти благодаря моему кузену и его жене. Вот где я был этим вечером. Это оберегает Марио от неприятностей, и от другого мира, с которым, я знаю, он не очень хорошо справится. Слишком легкий доступ ко всем излишествам: деньгам, наркотикам, женщинам, — он незаметно вздохнул. — Кроме того ROM Construct делает легальным мое... состояние. — Винсент чувствовал себя гребаным позером, говоря о подобном дерьме. — Большинство доходов я не указываю ни в одной строке своих налоговых деклараций. Ты понимаешь, о чем я? Мы с парнями зарабатываем кучу денег, но это не честный заработок. Азартные игры, отмывание денег, фальсификации, у нас огромный магазин оружия, — он пожал плечами. — Может, благодаря брату, подобные разговоры тебя не пугают, но должны.
Ника сидела, время от времени кивая, и ее полное согласие со всеми его словами выводило Винсента себя.
— Неужели это совсем тебя не отпугивает? — недоверчиво спросил он и отвернулся. — Я угрожаю людям, нарушаю законы или надираю кому-нибудь задницу. Иногда так, что без скорой помощи не обойтись. Иногда даже врачи не могут помочь тем, кого я избил. Ты понимаешь, о чем я говорю, Рыжая? — Винсент не мог на нее смотреть. В ее изумрудных глазах должен сиять страх. А что, если нет? — Вот почему я оттолкнул тебя. Думал, если причиню боль, ты найдешь кого-то лучше...
Он замолчал, а когда Ника подошла к нему, ни единой капли страха не отражалось на ее лице.
— Зачем ты мне это рассказываешь, Винсент?
Черт возьми, может ли быть ощущение приятнее того, что, казалось, она принимает Винсента таким, каков он есть? Он так не думал.
— Я... эм, хотел, чтобы ты точно знала, кто я. — Внезапно почувствовав потребность чем-то заняться, Винсент дернул плечами, скидывая плащ, и бросил его на стул рядом с комодом. Затем вынул из кобуры пистолет и, проверив предохранитель, отложил. Рядом положил часы, которые давно не надевал. — Если все пойдет по плану, ты должна знать меня. Должна понимать, что получишь. — Он наклонился, чтобы отстегнуть кобуру на лодыжке, снял ее и положил второй пистолет и нож рядом с первым.
Ника откинула волосы с плеча.
— Ты меня посвятишь в этот свой план?
Винсент, наконец, посмотрел на нее и почувствовал резкое облегчение, когда увидел застенчивое, но довольное выражение на ее совершенном лице. Святое дерьмо. Она собиралась согласиться. Это читалось в ее глазах.
Он подошел к девушке и нежно обнял за талию, чтобы поднять ее с колен и уткнуться лицом в изгиб шеи.
Ника обвила руками его плечи, а затем длинными пальцами зарылась в волосы, подтверждая свое согласие, а Винсент закрыл глаза, чувствуя, как начинает таять многолетний лед вокруг его сердца.
— Я хочу большего, чем просто поцелуи, — предупредил он, целуя ее нежную кожу. — Хочу касаться тебя везде. Нестерпимо сильно. Как ты смотришь на это? Тебя это пугает? Заводит?
Отстранившись, Ника поймала его взгляд.
— У нас будет секс?
Винсент чуть не застонал.
— Если ты захочешь.
— И это будет просто секс? По согласию двух взрослых людей? Ничего больше?
Его цель говорить только правду была отложена в долгий ящик.
— Да. Просто секс. Ничего больше. Разберемся с тем, что, черт возьми, происходит между нами.
Что-то мелькнуло на ее лице слишком быстро, чтобы ухватиться за это, а потом девушка кивнула.
— Это хорошо, потому что меня, эм, не напугали твои слова, и я действительно хочу заняться с тобой сексом.
Винсент дернулся, когда Ника прижалась губами к его коже, провела языком влажную линию от уха вниз, к шее, ласково покусывая там, где бился пульс. По его телу пробежали мурашки, часть мозга словно отключилась, а колени стали ватными. Ника отстранилась и провела нежным пальчиком по его губам, выглядя задумчивой.
Винсент был заинтригован.
— Расскажи, о чем ты думаешь, малышка?
Ника вскинула на него взгляд, и очаровательный румянец залил ее шею и щеки. Секс. Она думала о сексе.
— Я устала думать, — пробормотала девушка, утыкаясь носом ему в шею. — Давай просто сделаем это. Ладно? Хотя бы раз.
Прежде чем Винсент успел ответить, она наклонила голову и ее приоткрытые губы накрыли его, дразня своим вкусом. От ласковых прикосновений ее языка, такого нежного и осторожного, он усилил хватку, удерживая Нику на месте.
— Хотя бы раз, малышка, я полностью твой. А ты, — он провел руками по ее заднице и прижал к себе еще крепче, — моя.
***
Хотя бы раз.
Ника согласилась на это. Она собиралась взять все, что дают и воспользоваться единственным мгновением с Винсентом, чтобы запомнить его.
Она разорвала поцелуй.
— Ты уверен? Не изменишь решения на середине пути? — И, не став дожидаться ответа, спустила халат по плечам и сбросила его за спину на пол.
Губы Винсента изогнулись в улыбке, приподнимая край чертовски сексуальной бородки.
— Нет, даже если весь дом будет полыхать огнем, — пообещал он. — Мне надоело ждать. Я слишком долго этого хотел. В тот день, на диване в квартире. И в ту ночь, когда ты зашивала мне рану. Прошлой ночью, когда принес тебе Чарли. Да даже в первый день в Сиэтле. Че-е-ерт. Я пытался с этим справиться, но все без толку. Каждый чертов раз, все гребаное время я хотел раздеть тебя, чтобы ласкать, целовать и обладать тобой...
Винсент замер, словно приходя в себя, и его мышцы напряглись еще сильнее. Восхитительный (кто бы мог подумать, что она употребит такое слово по отношению к мужчине?) румянец разлился по его щекам.
— Ох, черт, Рыжая, прости. Дерьмо. Какой же я засра...
Ника никогда еще так не радовалась, что кто-то не смог удержать язык за зубами. Прервав никому не нужные извинения, она завладела этим честным ртом. Он чувствует то, что чувствует. Именно так. И ничто не делало девушку счастливее, чем осознание, что ее влечение взаимно.
