Флин внимательно меня слушает. Я беру его за руки, и, когда он ставит одну ногу на скейт, тот уезжает. Испугавшись, он смотрит на меня, и я пытаюсь его успокоить.
– Первое: никогда не становись на него, если меня нет рядом. Второе: чтобы не пораниться, нужно надеть налокотники, наколенники и шлем. Третье, это самый важный пункт: ты мне доверяешь?
Он утвердительно кивает головой, и я таю.
Вскоре раздается шум приближающейся машины. Смотрю в окно и вижу, что это Эрик заезжает в гараж. Флину незачем что-то говорить, он молча отставляет скейт и садится рядом со мной на пол. Мы притворяемся, что ничего не было. Две минуты спустя открывается дверь и, увидев нас на полу, Эрик изумленно спрашивает:
– Что-то случилось?
Флин встает и обнимает дядю.
– Джуд помогла мне кое-что выучить для школы.
Эрик поворачивается ко мне, и я киваю. Мальчик уходит, а я поднимаюсь с пола.
– Как видишь, я все-таки добьюсь от твоего племянника поцелуйчика.
Пораженный увиденным, Эрик улыбается и поднимает меня на руки. Затем осторожно, чтобы не задеть мой подбородок, шепчет у моих губ:
– Пока что ты получишь поцелуйчик от меня.
На следующее утро оттенок моего лица скорее зеленый, чем красный. Я прихожу в отчаяние, глядя на себя в зеркало. Как можно быть такой страшной? Только не это, я похожа на зеленого монстра Халка!
Ну ладно… Я, может, и не красавица, но, послушайте, меня удручает и ужасает мой вид. Бедный Эрик. Вот так у него и невеста – она больше похожа на невесту мертвеца. Смеюсь над собой, глупышкой. Вернувшись в комнату, слышу по радио песню «Не могу получить удовлетворения»[24] группы «Роллинг Стоунз» и начинаю подпевать. Когда звучит эта песня, я всегда вспоминаю своих друзей из Хереса. Я начинаю танцевать и громко напевать. Эрик поднимается, чтобы поцеловать меня перед тем, как уехать на работу, и изумленно замирает в дверях. Воображаю, какая картина у него перед глазами, останавливаюсь, хотя продолжаю двигать плечами в ритме песни.
– Мне нравится видеть тебя такой счастливой.
Улыбаюсь и чмокаю его.
– Эта песня навевает мне хорошие воспоминания о друзьях.
– О ком-то особенном?
С хитрой улыбкой киваю. Эрик меняется в лице и, шлепнув меня, властно требует:
– О ком?
Желая позабавиться, объясняю:
– О Фернандо… – И когда его лицо напрягается, продолжаю: – О Росио, Лауре, Альберто, Пепи, Лоли, Хуанито, Альмудене, Леире…
Он еще раз шлепает меня так, что становится больно, но я хохочу. Его выражение лица становится мягче, и он тихо говорит, массируя покрасневшую ягодицу:
– Не играй с огнем, малышка, иначе обожжешься.
– М-м-м! Мне нравится обжигаться. – И, покачивая бедрами, шепчу: – Хочешь меня обжечь?
Эрик отстраняет меня от себя и вздыхает. Я его соблазняю, и он меня хочет. Но он отрицательно, даже отчаянно качает головой:
– Выздоравливай, и потом, обещаю, я тебя обожгу.
– Вау! – выкрикиваю я и улыбаюсь.
Он меня целует и говорит:
– Хорошего тебя дня, дорогая.
А потом уходит. Он едва отошел от меня на пять метров, но я уже скучаю по нему. Однако я не унываю – сегодня мы договорились встретиться с Фридой, и знаю, что мы хорошо проведем время. Прилипнув к окну, наблюдаю, как Эрик уезжает на машине, и вдруг звонит телефон. Это моя сестра.
– Привет, дорога-а-ая!
– Привет, толстушка! Как ты? – смеясь, спрашиваю я и ложусь на кровать.
– Хорошо. С каждым днем все тяжелее, но хорошо. А как у тебя дела?
Ее голос показался мне немного печальным, но, возможно, это потому, что я только что смеялась с Эриком.
– В общем, Ракель, не пугайся. У меня все хорошо, несмотря на то что я такая же красивая, как невообразимый Халк. Позавчера я шмякнулась на снег. У меня лицо как картина Пикассо, а еще швы на подбородке. Ну, вроде бы все.
– Сестри-и-и-чка, не пугай меня!
Понимая, что она начинает волноваться, добавляю:
– Разве ты не слышишь, что я спокойно с тобой разговариваю? Ну, я немножечко ударилась. Не драматизируй, как ты обычно делаешь.
Мы с ней болтаем еще около часа, и теперь я точно знаю, что она чего-то не договаривает. Меня это беспокоит, но я пока не настаиваю. Повесив трубку, одеваюсь и спускаюсь в столовую. Симона пылесосит, но, увидев меня, выключает пылесос и спрашивает:
– Как себя чувствует сеньорита?
– Лучше, Симона. Уже началась «Безумная Эсмеральда»?
Женщина смотрит на часы и говорит:
– Святые угодники! Бежим, или мы все пропустим.
В сегодняшней серии Луис Альфредо Киньонес преследует на лошади Эсмеральду Мендоса по всему пастбищу и, догнав ее, целует и обещает вернуть их ребенка. Мы с Симоной растроганно вздыхаем.
В полдень появляется Фрида с одним поручением, которое я ей дала, но, увидев меня, теряет дар речи. Несмотря на то что я предупредила ее по телефону, она все равно не может отойти от того впечатления, которое на нее произвело мое лицо.
Мы сидим в гостиной, болтаем и поглощаем приготовленные Симоной лакомства.
– Фрида, мне нужно тебе кое-что рассказать.
– Говори.
Я заговорщицки на нее смотрю и шепчу:
– Я недавно встретила Бетту и дала ей пару пощечин и один раз под зад. И прежде чем ты что-то скажешь, признаю, что поступила нехорошо. Я взрослая женщина и не могу себя вести как маленькая хулиганка с улицы. Но, честно говоря, мне стало легче, и, если бы на меня не смотрело тогда столько людей, я бы ей отвесила еще штук семь преотличных затрещин.
У Фриды падает вилка из рук, и мы хохочем. Я рассказываю ей, что тогда произошло, и она сетует, что не оказалась рядом, чтобы, как и Марта, воспользоваться случаем и с превеликим удовольствием врезать ей. Поев, вместо того чтобы остаться в гостиной, мы идем в мою комнату. Она поражена чудным беспорядком, который там царит. Я вижу, что она замечает в углу красную елку, но предупреждаю любые ее слова:
– Лучше не спрашивай.
Мы усаживаемся на удобное красное кресло, которое мне подарил Эрик, и немного сплетничаем о нашем любимом сериале. Наконец она спрашивает:
– Итак, у тебя все хорошо с Эриком?
– Да. Мы ссоримся, миримся и опять ссоримся. Все хорошо.
– Я рада, – говорит она смеясь. – А в интимном плане тоже?
Я закатываю глаза и киваю. И мы вместе хохочем.
– Невероятно. Каждый раз, когда мы встречаемся с Бьорном, из нас получается неописуемое трио. Я схожу с ума, когда вижу, как это возбуждает Эрика. Как он меня предлагает… О боже мой, я обожаю, когда они оба мной овладевают! Никогда не думала, что мне может быть так хорошо в том, что я раньше считала постыдным.
– Секс – это секс, Джудит. Тут не стоит ходить вокруг да около. Если вам, как паре, это нравится и вы получаете от этого удовольствие, то кто вам что-то может запретить?
