быть настолько тупым мудаком? — Он молчит, но я чувствую, как в телефоне нарастает его разочарование. — Ты был достаточно глуп, чтобы толкнуть ее в мои объятия ради мести, и теперь ты сталкиваешься с гребаными последствиями. Харли моя, и единственный раз, когда она снова будет рядом с тобой, это когда она помочится на твою гребаную могилу.
— У тебя нет выбора, кроме как привести ее ко мне. Ты...
— Я, блядь, кто, ублюдок? Член "Теней"? Я на тебя не работаю и никогда не работал.
— И все же она убила моего гребаного сына, Хелл. Ты знаешь, что она мертва в любом случае, и если ты не подчинишься, ты тоже мертв.
Я откидываю голову назад.
— Кто это говорит? Ты мой гребаный босс? — Он молчит, когда я продолжаю. — Думаешь, годы издевательств над той бедной невинной девочкой и её, блять, заточение от всего мира — это то, что они в расчёт не примут?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Она гребаная лгунья, как и ее мать-шлюха, — огрызается он в ответ.
Я поднимаю подбородок, моя челюсть напрягается, теперь я знаю больше, чем когда-либо, что это сделал он.
— Я знаю все, Киро. Я знаю, что мой отец трахал твою жену, и если он был хоть немного похож на меня, то, без сомнения, он хорошо ее трахнул.
Я слышу шорох в трубке, как будто он сжимает ее слишком сильно, и ухмыляюсь, прежде чем мое лицо вытягивается.
— Ты мерзкий, старый, мстительный гребаный ублюдок, и я собираюсь жестоко убить тебя. Я собираюсь оторвать эту уродливую гребаную голову с твоих плеч голыми руками, — зловеще обещаю я.
— Да, и что тебя останавливает?
Я ухмыляюсь, злая усмешка расползается по моим губам.
— Абсолютно ничего. Увидимся очень скоро.
— Не беспокойся, я приду за ней. Она моя, — сердито кричит он, и от этого у меня закипает кровь.
— Твоя? — Я хихикаю.
— Ты выбираешь лгунью вместо своей семьи? Вместо Кая?
Я закатываю глаза.
— Выплачь мне чертову реку слез. Но если тебе нужно утешение, то да, я готов. Тебя нужно усыпить, Киро, как и твоего сына. Твой план только что провалился, ты маленький глупец, что отдал ее мне, потому что теперь на этой чертовой земле нет абсолютно ничего и никого, кто мог бы отнять ее у меня.
Я вешаю трубку, прежде чем передать трубку Рафу.
— Попроси Соула позвонить им и организовать для меня поездку туда.
ГЛАВА 32
Прошло несколько дней с тех пор, как все открылось, и, несмотря на беспорядок, я чувствую, как тяжесть свалилась с моих плеч. Черт возьми, знание правды значительно успокоило мой шумный разум. Мои лекарства, кажется, действуют, и я чувствую себя спокойнее. И все же, несмотря на все заверения, которые дает мне Хелл, и апатию от таблеток, сохраняется ноющее чувство, что впереди еще так много всего. Чувство вины гложет меня, заставляя чувствовать себя ответственной за весь этот хаос.
Иногда у меня возникает желание снова сбежать. Это импульс, естественный инстинкт, рожденный страхом, что Киро узнает, где я. Эта мысль пугает меня, когда я слишком долго размышляю об этом, но я доверяю Хеллу. Я знаю, что он не допустит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Я начинаю видеть его таким, какой он есть на самом деле. Он не просто какой-то парень, работающий на Карнавале Странностей — он безжалостный убийца, имеющий некоторую власть в преступном мире, даже над Киро, чего я никогда не ожидала.
Когда он сказал, что выбрал меня, я почти растворилась в постели. Он предпочел меня, маленькую сломанную меня, своей семье и, возможно, даже своей морали. Он понимает, что я, должно быть, сошла с ума, когда сделала то, что сделала, и он это понимает. Он именно тот, кто мне был нужен. Он освободил мою душу способами, которые, возможно, никогда полностью не поймет.
Ночь, когда я ушла, все еще как в тумане. Я пытаюсь собрать все воедино и понять, может ли Арабелла все еще быть у Киро. Я не хочу слишком обременять Хелла, поэтому пока не упоминала об этом, но это то, о чем мне нужно подумать в ближайшее время.
Узнать, что Киро отомстил не только мне, но и своему собственному племяннику — безумие, но, как ни странно, я благодарна за ответы. Это ответы, в которых я нуждалась с того дня, как он впервые прикоснулся ко мне и лишил меня невинности. Он не дал мне времени оплакать смерть моей матери: это было так часто, что я никогда по-настоящему не оплакивала ее. Когда Хелл сказал мне, что у его отца был роман с моей мамой, я была шокирована, но для меня это имело смысл. Также для меня имело смысл, что она так поступила. Киро — злобный гребаный ублюдок, и если он так обращался с моей мамой за закрытыми дверями, то я не виню ее за то, что она влюбилась в кого-то получше. Если отец Хелла похож на него, то я знаю, что тяга к нему была бы непреодолимой, и это правда.
Просто жаль, что все так вышло. Моя мама умерла в результате, возможно, влюбленности. Я знала ее, и я знаю, что она, должно быть, чувствовала себя в ловушке, как и я, и в своем отчаянии она нашла утешение в отце Хелла. Трагическая ирония заключается в том, что именно то, что принесло ей маленький миг счастья, также привело к ее гибели.
Знание всего этого не облегчает боль, и, вероятно, никогда не облегчит, это зависит от меня, но это дает некоторое понимание.
Смерть моей матери и страдания, через которые я прошла, были организованы злобой Киро. Но в Хелле я наконец-то нашла своего темного хранителя, того, кто хочет, чтобы я вернула себе силу, которую когда-то у меня украли, и хотя прошлое наполнено тьмой, возможно, только возможно, в будущем, в конце концов, есть проблеск света.
Прогуливаясь ранним утром по трейлерной стоянке, я крепко прижимаю к груди свою мини-Куколку, горя желанием ненадолго выбраться из трейлера Холлоу и, надеюсь, увидеть Блаш. Прошло несколько дней, и мне нужно немного передышки, немного времени с девушкой. Подойдя к входной двери, я стучу, но не получаю ответа, на который надеялась. Я тяжело вздыхаю и бегло оглядываюсь по сторонам.
Я начинаю подумывать о том, чтобы пойти в свой старый трейлер и забрать оставшиеся вещи, которые я там оставила. Приняв решение, я, наконец, иду в том направлении, пока не оказываюсь на месте. Черт, у меня нет ключа. Я уверена, мадам сказала, что Илай оставил его ей. Из любопытства я нажимаю на ручку, и, к моему удивлению, она все-таки не
