Дым заметил не только Брайан, и между шатрами уже носилось несколько человек, пронзительными воплями будя остальных. Похоже, толком никто ничего не понимал. Люди, выходили из жилищ, растерянно смотрели на дым и встревожено переговаривались.
Несколько юношей побежало к табуну ловить лошадей, а все остальные потянулись к центру деревни. Пробившись сквозь толпу, Кэтрин увидела, как Брайан что-то обсуждает с Черным Медведем и Храбрым Оленем. Заметив миссис Смит, она поспешила к ней.
— Что происходит? — спросила она у «свекрови».
— Мы пока не знаем, что за враги к нам приближаются, и сколько их. Чета́н говорит, что нужно дождаться разведчиков, а за это время подготовиться к защите деревни. А Храбрый Олень настаивает, чтобы все воины немедленно выехали навстречу, пока враг не добрался до женщин и детей.
Черный Медведь выслушал обоих и, повернувшись к остальным, что-то сказал. Индейцы боевыми кличами выразили свое одобрение.
— Вождь согласен с Чета́ном, — пояснила «свекровь». — Мы будем ждать возвращения следопытов.
Стойбище пришло в движение. Все забегали, засуетились. Кэтрин растерянно озиралась по сторонам, пока не увидела, как к ней приближается Брайан.
— Кэт. — Он сжал ее руку. — Когда все начнется, беги вместе с женщинами и детьми, они спрячутся в холмах.
— И не подумаю! — Кэтрин упрямо вздернула подбородок. — Дай мне что-нибудь, из чего можно стрелять.
Несколько секунд он буравил ее пристальным взглядом, затем кивнул.
— Хорошо, если пообещаешь не лезть в самое пекло. Как насчет винтовки Шарпса? Жаль только, без телескопического прицела.
Кэтрин приходилось иметь дело с длинными винтовками. У отца еще с войны оставался «спрингфилд» шестьдесят первого года. Оружие было громоздким и неудобным, так как заряжать его приходилось с дула, но это не помешало Кэтрин научиться прицельной стрельбе.
— Пойдет, — кивнула она.
Они подошли к ти́пи в тот момент, когда оттуда показался взъерошенный Алан.
— Что за шум, а драки нет? — Он недоуменно повертел головой по сторонам.
— Будет тебе драка, — проворчал Брайан. — Кто-то зажег сигнальный огонь.
— Что? Кто?
— Разведчики, кто ж еще. Причину мы пока точно не знаем, но на всякий случай готовимся к заварушке.
Брайан нырнул в шатер, а когда через несколько минут выбрался наружу, то был уже без рубахи. В распущенных волосах торчали орлиные перья, а простые ноговицы он сменил на парадные — щедро отделанные бисером и бахромой.
Он протянул Кэтрин длинную винтовку и мешочек патронов.
— Вот. Думаю, у нас в запасе еще есть пара часов, так что можешь поупражняться.
Кэтрин взяла увесистое оружие, вскинула к плечу. Да уж, на бегу из такой махины не постреляешь.
— Лучше стрелять с колена, — посоветовал Брайан.
Немного отойдя от стойбища, Кэтрин сделала несколько выстрелов по деревьям. Судя по гигантским дырам, которые пули проделывали в стволах — с убойной силой у винтовки все в порядке. Ее точностью Кэтрин тоже осталась довольна.
До конца не верилось, что кто-то действительно собирается напасть. Радость от вчерашней новости все еще переполняла душу. Если дорога пройдет в другом месте, то зачем кому-то вторгаться на Вороний Хребет? Наверное, разведчики ошиблись. Или, может, захотели приготовить себе завтрак и развели костер, а их соплеменники приняли дым от него за сигнал…
Вернувшись к ти́пи, она увидела, что у входа привязан Канги́, а на его крупе красуется белый отпечаток ладони и несколько нарисованных подков. Брайан стоял рядом с конем и что-то выводил на его морде.
Услышав ее шаги, Брайан повернулся, и она заметила, что он уже успел нанести боевую раскраску и на себя.
— Это для красоты, или что-то обозначает? — поинтересовалась Кэтрин.
Он усмехнулся.
— Та́куя ничего не делают для красоты, Лисичка. Например, эти линии, — он провел пальцами по щеке, где от висков к челюсти тянулись три вертикальные красные полосы, — означают врагов, которых я убил в рукопашной, когда мы еще враждовали с черноногими.
— А это? — спросила Кэтрин, указав на его грудь, где виднелись два отпечатка ладоней — черный и красный.
— Красный — цвет крови, черный — цвет победы. А следы рук — это обереги, чтобы остаться невредимым в бою.
— А эти «горошины»? — Кэтрин показала на белые пятна, усеивающие смуглые плечи.
— Количество подвигов.
— Каких еще подвигов?
— Разных. Например, первым коснуться врага или вырвать оружие из его рук… — Брайан, прищурившись, взглянул на нее, и его глаза лукаво блеснули. — А ну, поди-ка сюда!
Он окунул палец в плошку с черной краской и провел им по лицу Кэтрин с двух сторон от носа к вискам.
— Ну вот. Теперь ты настоящая индейская воительница, — сказал он, и она невольно приосанилась, крепче стиснув винтовку.
Затем он вновь повернулся к Канги́ и обвел его глаза белыми кругами. Жеребец не возражал, лишь раздувал ноздри, принюхиваясь.
— Это вроде как должно улучшить его зрение, — пояснил Брайан.
— Ты поедешь на нем? — удивилась Кэтрин. — А почему не на Каво́ке?
— Канги́ быстрее и выносливее, хоть и не так хорошо объезжен. А Каво́ку возьми ты.
Тут к ним подошел Алан, ведя под уздцы оседланного Лорда. Уставившись на Брайана, как баран на новые ворота, брат заявил:
— О, я тоже так хочу! Дай мне краску!
— А скольких врагов ты убил? — поинтересовался Брайан.
— Э-э-э…
— Значит, пока обойдешься… Твоя задача будет — держаться рядом с сестрой и не давать ее в обиду. Понял?
— Понял, — буркнул брат. — А оружие мне хоть дадут?
Брайан на миг задумался, оттирая ладони от краски.
— У меня где-то валялось старое кремнёвое ружье, но тебе вряд ли будет от него прок.
Алан почесал затылок.
— Хм. Пожалуй, ты прав. Никогда не стрелял из такого старья.
— Ладно, найду что-нибудь другое.
Брайан нарисовал вокруг передних ног Канги́ белые полоски, а затем направился в ти́пи. Когда он вернулся, Кэтрин увидела в его руках лук, но не тот, что он вырезал из ясеня, а другой — из оленьего рога, обмотанный сухожилиями. За его спиной висел колчан из меха выдры, украшенный перьями и бахромой, а на поясе болтался нож в вышитых ножнах.
Он протянул Алану кобуру с револьвером.
— Возьми. И не отходи от Лисички ни на шаг.
— Слушаюсь, босс.
Брайан свистом подозвал из табуна Каво́ку, взнуздал и оседлал ее, после чего вручил Кэтрин поводья. Они отправились в центр стойбища, где у костра огромным полукругом разместились индейцы. В середине сидели воины, а вокруг — женщины, дети и старики.
Когда Брайан приблизился, шаман начал размеренно стучать в барабан, а вождь, Храбрый Олень и еще двое воинов поднялись со своих мест и выступили навстречу. Черный Медведь торжественно нес на вытянутых руках зажженную трубку. Подойдя к Брайану, он повёл трубкой вверх, вниз и по четырем сторонам света, а затем протянул ему трубку и что-то сказал.
Сотни глаз следили за происходящим. Барабанный бой участился, и Кэтрин ощутила, как все вокруг затаили дыхание.
Брайан почтительно принял трубку и, произнеся несколько слов, затянулся. Когда он выпустил изо рта дым, племя одобрительно загудело.
— Что происходит? — спросила Кэтрин, когда оказалась возле миссис Смит, держащей поводья Канги́.
— Чета́на попросили стать военным вождем, — раздуваясь от гордости, ответила та. — Он поведет воинов в битву.
— Ничего себе!
— Это большая честь. И большая ответственность. Мое сердце радуется, что Чета́н Кийя́ — мой сын.
В следующий момент послышался стук копыт, и мальчишеский голос прокричал: «Ваши́чу! Ваши́чу!» Все тут же бросились навстречу всаднику, который на взмыленном пегом коне мчался среди шатров.
========== Часть 41 ==========
Когда юноша спешился, воины обступили его со всех сторон и принялись засыпать вопросами. Миссис Смит переводила Алану и Кэтрин его слова:
— К нам приближаются бледнолицые. Они вооружены, но не носят синие мундиры.
