29. Богдан
Мне не спится. До самой зари я лежу, не смея шевельнутся. Даже не дышу. Не смыкая глаз, в каком-то заторможенном состоянии смотрю на Асю.
Во сне она расслабилась. Поначалу перевернулась на спину, потом доверительно прижалась ко мне животом, уткнулась головой в плечо да так и проспала всю ночь. И лишь под самое утро беспокойно нахмурилась и, отпрянув от моего тела, отвернулась, обхватывая живот обеими руками. А я тесно прижался сзади, накрывая её руки своими ладонями.
Я старался не думать о том, что произошло по моему недосмотру и чем это чревато. Разве же я смогу это допустить? Разве позволю бездушным ублюдкам навредить им, моей семье?
Нет, конечно. Ни за что. Я давно не сопливый юнец и больше не позволю кому бы то ни было управлять своей жизнью, вторгаться в мой дом и убивать моих близких.
То, что случилось чуть больше восемнадцати лет назад, никогда не повторится. Мой сын родится и будет жить. Здесь, в своём доме. Со своими родителями. А Хасану и его семье давно пора ответить за содеянное. В рамках закона, и никак иначе. Я больше не собираюсь наступать на те же грабли. Я больше не планирую брать грех на душу, там и так довольно темноты.
Ресницы Аси дрожат, и она открывает глаза. Осматривает спальню, претерпевшую некоторые изменения. Её брови удивлённо взмывают вверх, а щёки покрываются румянцем. А повернувшись ко мне, жена смущается окончательно.
– Доброе утро, – тихо говорю ей, и она поджимает губы. Я вздыхаю. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? Ты голодна? Сейчас я распоряжусь, чтобы тебе приготовили завтрак.
– Ты будешь вид, словно ничего не произошло?
– А у нас что-то произошло?
– Не веди себя так, тебе не идёт, – хмурится Ася, ощупывая свой живот.
Сама она ведёт себя так, будто на самом деле считает, что я бы провернул какое-то избавление, пока она спит. Что ж, заслужил.
– Ты не ответила, – напоминаю ей. – Как ты себя чувствуешь?
– Пожалуйста, не делай вид, что тебя это действительно интересует! – хмыкает она и снова озирается по сторонам.
К её возвращению я готовился. Не знал, конечно, что выйдет такое. Но точно знал, что верну Асю домой. И сейчас чувствую лёгкое самодовольство от её замешательства.
Спальня была моим уголком уединения. Мрачной, холодной комнатой, где я когда-то предавался разврату. И в то же время мне хотелось, чтобы Ася, моя куколка, была как можно ближе ко мне, к моему кабинету. Ремонт я затеял почти сразу после свадьбы, но обстоятельства распорядились иначе.
Зато сейчас стены покрыты светлой краской, навесные потолки заменили зеркальные панели, все вещи и безделушки перекочевали сюда из спальни моей жены. Даже на чёртовом подоконнике теперь стоят цветы! А на стенах развешаны дизайнерские рамки со свадебными фотографиями.
Именно их и пытается разглядеть девушка.
– Так что ответишь, куколка?
– Конечно, Богдан! – холодно бросает она. – Давай просто проигнорируем мои вопросы! Как и всегда!
– Я пытаюсь сделать так, как лучше для тебя, куколка. Тебе сейчас не стоит волноваться, нервничать, переживать. Я просто хочу, чтобы ты отдыхала, поправлялась и набиралась сил…
– Боже мой! Меня тошнит…
– Тебе плохо? – нависаю я над ней.
– Да! Меня тошнит от тебя, Богдан! – кряхтит Ася и медленно поднимается. Я вынужденно отступаю. Пока.
Смотрю, как она потягивается, оглаживает окружность живота и скрывается в ванной. И неспешно следую за ней.
Ася мечет в меня грозные взгляды, но позволяет встать рядом у раковины, чтобы почистить зубы.
– Чем хочешь заняться? – спрашиваю между делом.
– Как будто тебе есть до этого хоть какое-то дело! Перестань делать вид, словно тебя волнует что-то, кроме тебя самого.
– Меня очень волнуешь ты. Всегда волновала.
– Ой ли! – Ася закатывает глаза. – Насколько я волновала тебя, Богдан, когда ты планировал перевязать мне трубы, чтобы избежать всего этого?
– Я же уже сказал, что погорячился и был не прав.
– Это не отменяет саму мысль!
– Но теперь, учитывая обстоятельства, мы можем просто начать с чистого листа, – говорю ей.
Как только я решу небольшую проблему в виде нависшего над ней дамоклова меча в лице Хасана и дражайших родственничков. И мне стоит поторопиться, пока положение Аси не стало достоянием гласности.
– Я не думаю, что это необходимо, – цокает Ася. – Нельзя войти в одну реку дважды. Ты и я… невозможно просто отбросить в сторону то, что было до этого.
Медленно поворачиваюсь к ней. Обвиваю руками аккуратный животик, и Ася застывает, старательно пряча взгляд.
– Ради него, куколка. Я больше никогда тебя не отпущу, нам обоим будет лучше, если ты дашь мне этот шанс.
– Я не могу простить тебя, Богдан. Это выше моих сил.
– Со временем всё плохое останется в прошлом, и ты поймёшь, что я делал и почему. – отрывисто говорю ей. – Сейчас ты должна быть рядом, за моей спиной, за своим мужем. Так нужно, я не могу пока сказать большего. Просто поверь мне: в противном случае, вы оба не будете в безопасности. С вами может произойти… что-то. А этого я не могу допустить.
