Возбуждение его сразу же куда-то ушло, он приложил щеку к животу Есении и почти всерьез спросил:
– Эй, на подлодке, есть кто-нибудь?
И тут же вновь почувствовал движение, словно кто-то изнутри погладил его по щеке. Леониду даже показалось, что в воздухе пронеслось едва уловимое: «Е-е-есть…»
«Господи! Мистика какая-то!» – подумал он, поднимаясь с колен.
– Пойдем, дорогая, я отведу тебя в постель, – сказал он, беря Есению за руку.
Она молча пошла за ним в спальню.
Когда она легла, Леонид окинул ее обнаженное тело долгим взглядом, но вместо того, чтобы сразу лечь рядом с ней, он неожиданно накрыл ее одеялом, и только потом опустился на постель.
Есения сначала удивленно глянула на закрывшее ее тело одеяло, а потом на Леонида, лежавшего чуть поодаль от нее. На ее лице отразились разочарование и обида.
– Не обижайся, любимая… – попросил Леонид, протянув к ней руку и бережно тронув ее за плечо. – Но он там… живой… Вдруг я ему наврежу?
Он неожиданно почувствовал не просто ответственность за этого маленького человечка, который жил в Есении, а какую-то незнакомую щемящую нежность.
«Я буду любить тебя, ты только родись!» – пообещал он, обращаясь к малышу, и услышал, как Есения тихонько ойкнула.
– Что ты? – всполошился Леонид, обеспокоенно глядя на Есению.
– Опять… – виновато улыбнувшись, ответила Есения и откинула одеяло. – Иди ко мне, никому ты не навредишь…
Желание новой волной обрушилось на Леонида. Он даже не успел зафиксировать тот миг, когда он приблизился к Есении. Через секунду она уже была в его объятиях и, прижавшись к нему полной грудью, крепко обвила его ногами.
Сидя с закрытыми глазами в шезлонге на палубе яхты, Есения наслаждалась утренним солнцем. Леонид заботливо укрыл ее пледом, а сам пошел в кают-компанию взять что-нибудь выпить. Сегодня выпал первый, более-менее спокойный с точки зрения волн день из тех трех дней, которые они провели в море по пути в Гонконг. Есения очень тяжело переживала качку и не выходила из каюты, большую часть времени проводя в пробежках между кроватью и туалетом. Сегодня же море успокоилось, и Леонид решил, что Есении просто необходимо побыть на свежем воздухе.
«Какая я счастливая!» – думала Есения, прикрыв глаза. Несмотря на то, что их страстная ночь с Леонидом завершилась тогда под утро самым неприятным образом из-за приступа жесточайшей тошноты, вызванной усилившейся качкой, Есения ощущала себя полностью удовлетворенной. Леонид не отходил от нее ни на минуту, ухаживая за ней все то время, пока ее выворачивало наизнанку.
«Он любит меня… Ну не чудо ли это? Ведь столько лет прошло!»
На лицо Есении вдруг упала тень. Она нехотя приоткрыла глаза.
Рядом с ней, загораживая солнце, стоял Кондратюк и внимательно рассматривал ее.
– Филипп, разве можно так тихо подкрадываться? Вы меня напугали, – недовольно сказала Есения, вновь закрывая глаза. – Какое чудесное утро, не правда ли?
– Да, – согласился Кондратюк, садясь в соседний шезлонг. – Есения Викторовна, вы меня простите за нетерпение, но у меня есть к вам один вопрос. Можно?
– Извольте… – согласилась та и, открыв глаза, в ожидании посмотрела на него.
– Мое руководство просило разобраться с поставкой из вашего института органов, предназначенных для трансплантации. Это ведь были не донорские органы… – он сделал паузу, испытующе глядя на Есению. – Ведь эти органы где-то выращивались, верно? И, похоже, что они выращивались не в самом институте, а где-то в другом месте…
– Ну и как же ваше руководство догадалось об этом? – усмехнувшись, поинтересовалась Есения, сделав акцент на слове «ваше».
– Просто закрались сомнения из-за качества и идеальной совместимости присылаемых из России органов, – пояснил Кондратюк. – Невозможно было постоянно находить таких близких по гистосовместимости доноров, но и работ по выращиванию органов в самом институте не велось, это я точно знаю. Потому я и затеял всю эту канитель с конференцией, надеясь, что на ней хоть что-нибудь всплывет…
– Ах, так это вы стояли за этой конференцией… Вы правы, Филипп, таких идеальных доноров, действительно, вряд ли найдешь… – согласилась Есения. – На Запад мы отправляли клонированные органы пациента…
Кондратюк на время даже онемел от подобного сенсационного заявления, сделанного совершенно будничным тоном.
– Есения Викторовна, но как же вам это удалось сделать? – наконец вкрадчиво поинтересовался он, невольно подаваясь к ней навстречу. – Насколько мне известно, вам не присылали образцов ткани… Да это проблему бы и не решило: одно дело вырастить печеночную ткань, другое – вырастить печень в комплексе. Поделитесь секретом, иначе я просто умру от любопытства…
Есения рассмеялась:
– Придется вас пощадить – вы выбрали себе слишком жестокую смерть! Понимаете, секрет заключается не в самом методе, а в тщательности проведения процедуры и «ухода» за растущим органом, – сказала она и оглянулась, услышав шаги Леонида, возвращавшегося с бутылкой сухого вина и двумя бокалами.
Леонид, увидев Кондратюка, сидевшего рядом с Есенией, невольно ускорил шаги.
«Вот черт, никуда от него не скроешься!» – с досадой подумал он.
– А мы здесь беседуем с Есенией Викторовной, – пояснил ему Кондратюк, как будто тот сам этого не видел. – Не возражаете?
– Да нет, что вы! – сказал Леонид, насупившись. – Я только попросил бы вас уступить мне место рядом с супругой.
– О, конечно! – Кондратюк без смущения встал и пересел в шезлонг, стоящий напротив.
Леонид поставил на маленький столик принесенные бокалы и принялся откупоривать бутылку.
– Прошу прощения, Филипп, – чопорно обратился он Кондратюку. – Я не предвидел, что вы присоединитесь к нам, и захватил лишь два бокала…
– Не волнуйтесь, Леонид Аркадьевич, – вежливо ответил тот. – Я в это время никогда не пью.
Леонид внутренне поморщился от его тона и, не выдержав, сказал:
– Ну, а мы с женой, как давние почитатели Омара Хайяма и главного героя его стихов, выпьем, причем с большим удовольствием. Может, все-таки, присоединитесь к нам?
– Уговорили! Пожалуй, я тоже выпью с вами немного, – согласился Кондратюк, но не пошел за бокалом для себя, как это сделал бы Леонид, а просто поднял руку и, подозвав стюарда, на безукоризненном английском языке сделал заказ.
Леонид метнул вопрошающий взгляд на Есению, мол, чего этому шпиёну нужно?
Та успокаивающе положила ладонь Леониду на руку и тихо пояснила:
– Мы говорили о том, как в нашем филиале клонировались органы, которые потом доставлялись в западные клиники.
