отталкивают, а татуировки так и тянет рассмотреть подробнее. Романо замирает, позволяя мне разглядывать себя.
Свет, который отбрасывает пламя из камина, причудливо играет на его груди, будто облизывая крепкие мышцы.
Смущенно рассматриваю мужчину, который так сильно волнует меня. Он здесь, рядом, стоит только протянуть руку. Что я и делаю, поддаваясь магии момента. Романо ловит мою ладонь, наклоняется и подносит к губам мои пальцы, чтобы поцеловать каждый из них.
Столько трепета и нежности в этом жесте, что я буквально растворяюсь в желании принадлежать Оскару. В эти мгновения неважно, кто мы и откуда. Не играет роли, что мы, по сути, враги.
Сейчас мы – мужчина и женщина, которые вот-вот станут близки.
Смотрим друг другу в глаза, молчаливо делясь тем, что переполняет каждого из нас.
– Сводишь меня с ума, – хрипит Романо, наклоняется ниже и ловит мои губы.
Сейчас в его поцелуе нетерпение и жадность.
– Не бойся, – повторяет он, чуть прикусывает мою губу, отвлекая, и одновременно с этим возвращается пальцами вниз. Мягко входит сначала одним, затем двумя.
Это вызывает острое, неподдельное ощущение заполненности. Широко открываю глаза, пытаясь понять, как это.
– Не думай, чувствуй, – тихо хрипит Оскар и начинает двигать пальцами, задевая какие-то волшебные точки.
Внутри закручивается желание, стекает густой патокой в низ живота, требуя чего-то, какой-то мелочи. Но я никак не понимаю, чего именно. Подаюсь навстречу пальцам, желая большего.
– Вот так, пташка, давай, расслабься, – горячо шепчет Оскар, лаская меня более активно. Один из его пальцев ложится чуть выше, на чувственный узелок, и в глазах вспыхивают разноцветные фейерверки. Пружина, которая скручивалась внутри все это время, расслабляется, а по спине проходится теплая, приятная волна, отчего кожу ощутимо покалывает.
Рвано дышу, пытаясь удержаться в этом состоянии чуть дольше.
Чувствую мягкий поцелуй, вовлекаюсь, расслабляясь и чувствуя себя абсолютно счастливой. Именно поэтому не сразу реагирую на ту боль, что заставляет резко выдохнуть.
– Тише, маленькая, – Оскар удерживает меня на месте. – Все-все, сейчас пройдет, – приговаривает он. Пока я вцепляюсь в его плечи, оставляя глубокие следы.
– Кричи, царапайся, пташка.
– Мне… больно, – сиплю, хватая ртом воздух. – Это очень…
– Прости, – с откровенным сожалением произносит он. Сцеловывает слезы на моих щеках. – Иначе не выйдет, моя хорошая.
– Оскар, пожалуйста, я не могу, – едва не плачу, чувствуя, как внутри все мышцы буквально одеревенели.
Он не отвечает – снова целует, просовывает руку между нашими телами, вновь находит клитор и чуть надавливает на него. Беззвучно охаю, но не спорю. Поначалу мне кажется, что ничего не выйдет. Отчаяние, что я такая непутевая неудачница, затапливает меня. Но у Оскара получается переключить мои мысли – разве можно оставаться равнодушной, когда тебя целуют вот так?
Жарко, беззаветно, всепоглощающе.
В какой-то момент я забываю про боль, но едва Оскар чуть двигает бедрами, как неприятные ощущения возвращаются. Правда, не настолько острые, как в первый момент.
Наши взгляды находят друг друга. Вижу настороженность в серых глазах Романо. И понимаю одну важную вещь – если я сейчас попрошу его прекратить, он это сделает. Оставит меня в покое. Я не пытаюсь это проверять, но внутри появляется твердая уверенность в этом.
А я не хочу. Не хочу, чтобы все заканчивалось вот так бесславно. Я хочу дойти до конца. Хочу, чтобы ему тоже понравилось.
– Поцелуй меня еще, – прошу его. – Как ты умеешь.
В его серых глазах вспыхивает нечто такое, чему я даже слова подобрать не могу. Возможно, это восхищение. Хотелось бы, чтобы это была любовь, но даже моя романтичная часть понимает, что так не бывает.
У нас с Оскаром нет будущего, но есть эти счастливые мгновения. Я не хочу оглядываться или сожалеть. Я хочу взять все, что можно.
Наш поцелуй совершенно иной – сложно объяснить, но мне кажется, что мы будто становимся ближе, открываемся друг другу на новом уровне.
Нежность мягко переплетается со страстью. Легкий дискомфорт между ног еще присутствует, но сейчас он, скорее, оттеняет те эмоции, что я испытываю от губ Оскара.
Он двигается крайне медленно и осторожно. Я чувствую напряжение в его теле – как он удерживает свой вес на одной руке, пока второй ласкает то между ног, то мою грудь. Его губы скользят по моим, спускаются ниже, накрывая нежную кожу на шее.
С каждым новым движением мое тело все больше расслабляется, подстраиваясь под размеры Оскара.
Я даже рискую податься бедрами ему навстречу, просто чтобы почувствовать его еще глубже. Он тут же замирает, жадно вглядывается в мое лицо, словно ища что-то, известное только ему.
– Какая же ты… – хрипит он, а затем целует гораздо более напористо и глубоко.
У меня не случается второго оргазма, но то, что я испытываю – невероятно. От мысли, что я с мужчиной, который так сильно мне нравится, поджимаются пальцы на ногах.
Внутри снова порхают бабочки, а от того, с какой жадной потребностью Романо смотрит, моя кровь практически кипит – настолько это горячо.
– Не молчи, – простит он. – Не молчи, Джулия.
Едва я позволяю себе не сдерживаться, как он замирает, будто наслаждаясь моим голосом.
– Еще, – требует, двигаясь более размашисто и глубоко во мне.
Я царапаюсь, но не от боли, а потому что в какой-то момент перестаю себя контролировать. Я словно в агонии – моему телу не хватает чего-то – легкая тянущая боль отвлекает от того удовольствия, что ходит с этой самой болью рука об руку. Невероятный коктейль, который наполняет меня тысячей пузырьков.
Последние несколько движений у Оскара получаются особенно глубокими и резкими. Он стискивает меня в своих медвежьих объятиях, не позволяя даже вдохнуть. Слышу его сдавленный рык, а затем мы так и замираем, крепко связанные друг с другом.
“Я люблю тебя”.
Слова, которые почти срываются у меня с языка, но я позволяю себе произнести их лишь мысленно. Пусть это останется моей маленькой тайной.
В теле чувствуется жуткая усталость, глаза сами собой закрываются. Мелькает мысль, что стань моим первым мужчиной Лазарро, все прошло бы просто ужасно, а вот с Оскаром, несмотря на неизбежную боль, я счастлива.
Чувствую, как Романо поднимает меня на руки, охаю и испуганно хватаюсь за его шею, мгновенно просыпаясь.
– Зачем?
– Это еще не все, пташка, – самодовольно ухмыляется он и несет меня в ванную, из которой я только недавно выбралась.
24 Джулия
У меня ощущение, что я не способна сейчас ни на что, а вот Оскар бодр и полон сил. Еще и выглядит таким довольным, что не могу сдержать
