остаться с Райли, – предлагает мне Ник, не выпуская из объятий.
– Но это неправильно, – терзаю я сама себя. – Это будет ложью, а я не люблю и не привыкла лгать своему ребёнка. Она – всё, что у меня есть. Она – моя маленькая семья.
– То есть ты можешь не придти домой только из-за работы? – заглядывает мне в глаза Ник. – А ради себя ты что-нибудь хоть иногда делаешь? Ты сама для себя можешь стать хоть раз уважительной причиной?
Я лишь тяжело сглотнула, посмотрев на Николаса в замешательстве. Ведь не смотря на то, что мы мало знаем друг друга, Николас порой своими вопросами загоняет меня в угол. И все потому, что он абсолютно прав. Последние несколько лет я лишь жила ради других – сначала ради мужа, потом ради матери и дочери, а также ради работы. Иногда мне казалось, что я в столь молодом возрасте чувствовала себя как выжатый лимон, словно прожила целую жизнь и старость не за горами. Но, в конечном счете, я ничего не делала для себя. Я разучилась себя баловать, потому что меня всегда начинала грызть совесть, что это неправильно. Я всегда себя чувствовала обязанной своим временем другим. А когда же хотя бы пару минут могут стать моими и для меня?
– Нет, не знаю, – опускаю я глаза.
– Сделай хоть что-то для себя, – берет он меня руками за плечи, словно собирается вытряхнуть из меня всю нерешительность. – Если ты на самом деле хочешь остаться сегодня, то останься со мной.
– Хорошо, я сейчас позвоню няне и узнаю, сможет ли она остаться с Райли, – говорю я тихим голосом и покидаю объятия Николаса, чтобы сделать звонок.
* * *
– Ты знаешь, у меня кое-какая проблема, – говорю я Николасу с грустным лицом, закончив телефонный разговор с Мартой. – Ничего не выйдет.
– Стел, мне так жаль, что не получится остаться, – разводя руками, отвечает Николас, явно расстроенный моими словами. Его грустные глаза выдают это.
– Даже и не знаю, во что же мне переодеться? – смотрю я вопросительно на Николаса, внезапно сменив грустное выражение лица на улыбку. – Не могу же я спать в вечернем платье?
Его лицо выдает тысячи эмоций одновременно. Даже и не знаю, какой реакции ждать на свои слова.
– Наверное, в наказание тебе придется спать голой, – выдает Николас, хитро прищурив глаза и закусив нижнюю губу, словно в его голове уже была нарисована какая-то соблазнительная картина.
– Даже не думай, – тычу в него указательным пальцем, пытаясь казаться грозной.
– Не будешь меня так разыгрывать, – подходит он ко мне вплотную одним движение и, обвив руками мою талию, начинает кружить. – Как же я рад, что ты сегодня остаешься у меня, – выдыхает он прямо мне в ухо.
– Но с одеждой что-то придется решить, – все еще не могу отпустить эту мысль.
– Думаю, что это меньшая из бед. Что-нибудь придумаем, – заверяет он меня, продолжая кружить по комнате.
Меня в этот момент переполняют беспокойство, неизвестность и восторг. Я не знаю, как будут развиваться события сегодняшнего вечера. Но я вся трепещу от близости Николаса ко мне. Мои спутанные мысли прерываются, когда он опускает меня на ноги.
Прижав меня к себе и пристально смотря в глаза, он говорит мне:
– Я рад, что ты сегодня со мной.
Я ничего не говорю, потому что чувствую, словно земля уходит у меня из-под ног. Но я не боюсь упасть, потому что меня держат руки сильного мужчины, которому я пока не могу полностью доверять, но он, по крайней мере, внушает это самое доверие.
Это именно та нить, которая тянется от него ко мне, за которую я хватаюсь, как за спасательный круг.
Глава 20. Пристально
Николас
Мы в моей квартире. Это мое секретное место, где никто и никогда из женщин не бывал. На этот раз было исключение – только для Стеллы.
Раньше, когда я хотел провести время с женщиной, то всегда снимал один и тот же номер в отеле «Palomar», так как был постоянным клиентом. Не было смысла приглашать к себе домой особу, с которой я больше никогда не планировал встречаться.
Все было для меня предельно ясно и просто: девушка, номер в отеле, секс, который был разный, и неприятное прощание, конечно же, для моих спутниц. Я к этому был всегда готов и включал на полную свою хладнокровность, потому что эмоции дают нам пищу для сомнений и слабости. Эмоции нас обезглавливают и делают тряпкой, а вот безразличие – совсем другое дело. Оно замораживает наше сердце и охлаждает разум.
Но Стелла спутала все мои карты, и теперь я не знаю, почему же все изменилось с момента знакомства с ней. Что в ней есть такого, что все изменилось для меня? Почему я не хочу поступать с ней так же, как с другими? Разве она особенная? Знаю лишь одно – она мне нравится, а в остальном мне еще предстоит разобраться.
Иду в свою комнату и нахожу футболку и шорты еще со времен колледжа, которые теперь мне совсем малы, но я зачем-то храню эти вещи. С тех пор я успел возмужать и обзавестись мускулами.
– Вот, нашел кое-что для тебя, – говорю я Стелле, протягивая аккуратно сложенные вещи. Она смотрит на меня пристально и молчит. – Прости, запасного пеньюара у меня для тебя нет.
– Все в порядке, – заверяет она меня, лучезарно улыбаясь.
– Можешь воспользоваться моей ванной комнатой, чтобы переодеться.
– Спасибо, – говорит она и исчезает за дверями моей спальни.
Я страстно желал, чтобы Стелла была сегодня со мной. Я на самом деле ни на что не рассчитываю, у меня нет никакого хитрого плана. Впервые за последние годы я хочу, чтобы все шло своим чередом. Без лишних напрягов и настойчивости. Без глупых игр в соблазнение. Просто так, как и должно быть в конечно счете. Если чему-то суждено произойти, то оно обязательно произойдет.
Через несколько минут Стелла появляется в спальне в моей одежде, которая ей, конечно же, велика.
– Отличный костюмчик, – не могу оставить без комментария ее внешний вид. Она же осматривает свое одеяние и пожимает плечами.
– Что выдали, – разводит она руками. – А ты не будешь переодеваться? – указывает она на меня, когда я понимаю, что сам все еще в костюме и даже не подумал о том, чтобы переодеться.
– Вообще-то обычно я сплю голым, – смущенно почесываю пальцами свою бровь.
– Что? – округляет Стелла глаза. – Мы так не договаривались.
– Не волнуйся, – выставляю я руки вперед,
