газа в пол, зная, что ему ничего за это не будет. Все самое страшное уже произошло. Жизнь висела на волоске. На чертовой крохотной и старой ниточке, которая в любой момент могла оборваться.
– Мне не плевать на тебя! Что я буду делать без тебя, Лукас? Куда пойду? – да, эгоистично. Да, совершенно неправильно, но я не хотела представлять другую жизнь.
Лукас снова не ответил, выпустил мою руку из своей, нашел телефон и набрал Адама. Я откинулась назад, вперив взгляд в окно, рассматривая мелькающие там улицы, пока таймер противно отсчитывал каждую секунду. Наверное, этот писк еще долгое время будет навещать меня в кошмарах. Неужели это конец?
Я хотела проснуться, хотела снова услышать оглушающую музыку Рамоны, хотела забрать все пожелания смерти Лукасу назад.
Хотела все изменить.
Ладони похолодели. Все тело будто покрылось льдом, заставляя конечности окоченеть, а меня почти не двигаться. Я боялась, что если хотя бы посмотрю в сторону мужа, то не сдержусь. Я уже была готова проклясть весь мир. Я была готова уничтожить его. Но разве мне это под силу?
– Знаешь, почему я не высадил тебя у магазина? – хриплый голос разрезал тишину, отвлек от тикающего звука. Я прикрыла глаза, с ресниц сорвалось несколько слез. – Хотел попрощаться по-человечески.
А я бы хотела не слышать его, не чувствовать камень в груди, мешающий дышать, но с мазохистским усердием ловила каждое слово, вдыхала еще глубже, по ощущениям забивая гвозди в легкие.
– Ты лучшая жена из всех, которая у меня только могла быть. Пусть ты и стерва, пусть иногда тебя и хочется прибить, но вместе с этим ты невозможна сама по себе. И если бы я не знал, чем закончится эта поездка, я бы никогда в жизни тебе этого не сказал. Я надеюсь, что однажды ты все же станешь счастливой, выбросишь мысли о смерти, потому что ничего в ней нет спасительного. Смерть не спасает, только усиливает боль, – он снова коснулся моих пальцев, вынуждая взглянуть на него.
Я повернулась и, не сдержавшись, разрыдалась. Лукас печально улыбнулся, а мне захотелось ударить его. Какого черта он улыбался сейчас?! Как мог? Как у него хватало сил?
– Лукас…
– Ты со всем справишься, антилопка, – он вдруг поднес мою руку к своим губам, оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони и отпустил. А внутри меня все леденело от ужаса. Я не находила слов, не находила сил смотреть на него. И не могла поверить в то, что происходящее реально.
Лукас остановил машину около поворота на пустынное поле. Я повернулась к нему, едва различая его из-за плотной пелены слез, застилающей глаза. Глупое сердце стучало в ушах, хотелось схватиться за него и выбросить в открытое окно, чтобы не мешало.
Его пальцы сомкнулись на руле с такой силой, что костяшки побелели. В тусклом свете блеснуло кольцо.
Черт.
Лукас сжал челюсть и повернулся ко мне. Его взгляд оказался нечитаем, словно в этот момент он находился где-то не здесь, в своих мыслях, а я просто смотрела, как одинокий уличный фонарь игрался с тенями на его лице. Так Лукас правда выглядел монстром. Только вот я знала, что это лишь маска. Знала, что он король.
Мой король.
И сейчас он собирался сойти с трона, на котором сидел всю жизнь.
Я едва могла дышать, цеплялась за ручку на двери, как за спасательный круг. В ушах до сих пор стоял тикающий звук, отмеряющий время до конца. До нашего падения.
– Убирайся, Лола, – в его голосе прорезались стальные нотки, взгляд стал донельзя серьезным и опасным. Вот только там было что-то еще. Что-то, что съедало и меня.
Горечь и боль.
Я всхлипнула. Под ребрами закололо от нежелания его отпускать. Но это было концом. Я понимала это. И Лукас тоже, но он все равно сделал шаг к пропасти.
Я отрицательно замотала головой, платиновые волосы растрепались, из глаз брызнули слезы, заливая лицо. Я не хотела верить в происходящее.
Нет, нет, нет.
Мы только недавно обрели то, о чем не могли даже и мечтать.
Дверь с моей стороны резко открылась, Лукас перевел взгляд за мою спину, утвердительно кивнул. В темных глазах мелькнуло сожаление. Оно разбивало все внутри, втыкало иглы под кожу, заставляло кричать, не размыкая губ. Я медленно умирала.
Мы прощались навсегда, а его младший брат стал свидетелем нашей слабости.
– Не вздумай, Лукас, – прошептала я, пока горячие слезы обжигали кожу на щеках, пока желание кричать сжимало горло.
– Ты обещала, – отозвался он, затем посмотрел на брата. – Забери ее.
На моей талии тут же сомкнулись сильные пальцы. Я дернулась к Лукасу, но ничего не вышло. Адам потянул меня из машины, пока Лукас вглядывался в темнеющую дорогу впереди.
– Посмотри на меня, Лукас! – взвизгнула я. Крик оказался оглушающим, таким, что ударной волной оставил бы на стеклах трещины.
Я стряхнула руки Адама с себя. У нас оставалось чертовски мало времени, но я не могла просто уйти, поэтому потянулась к Лукасу, почти забираясь на него, и впилась в губы отчаянным поцелуем. Поцелуй со вкусом прощания и слез.
Лукас сдался под напором моих губ, скользнул языком внутрь. На какой-то миг мне даже показалось, что не все потеряно, что у нас есть шанс на будущее. Но это длилось всего несколько секунд. Несколько гребанных секунд, за которые потом я буду себя проклинать.
– Ты должна уйти, Лола, – он тяжело сглотнул, вглядываясь в мое лицо и осторожно убирая волосы с мокрых щек. Я отрицательно закачала головой, не веря, что это происходит с нами.
– Мы сделаем это вдвоем, – прохрипела я, Лукас грустно усмехнулся. – И в горе, и в радости, и в смерти едины, помнишь? – это звучало до жути жалко, сопливо и тупо, но разве я могла иначе? Разве могла оставить его?
– Я не дам тебе погибнуть, Лола, осталась всего минута, уходи, прошу тебя, – он с силой схватил мои запястья, отстраняя от себя, и посмотрел на Адама. – Забери ее.
– Нет! – взвизгнула я. Адам, не церемонясь, вытащил меня на улицу. Лукас безучастно наблюдал за нами, но я знала, что больше всего на свете ему не хотелось умирать. Адам захлопнул дверь, скрывая одинокую и притихшую фигуру Лукаса. Машина резко сорвалась с места, скрываясь за поворотом на огромный пустырь и поднимая в воздух кучу пыли.
– Отпусти! Отпусти! – я брыкалась, кусалась и царапалась, кричала, не скрывая боли, что разъедала изнутри, словно кислота. Я была готова бежать за ним, сбивая ноги в кровь, наступая босыми ногами на камни
