оценивающим взглядом.
Игорь почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой ком.
Он перевёл взгляд с одного на другого, потом на Семён Семёныча, который смотрел на незнакомцев с лёгким недоумением, и на Софью, которая стояла, попивая кофе, с напряжённым лицом.
— Д-да, — выдавил он, чуть заикаясь. — Это я.
Мужчины переглянулись, коротко кивнули друг другу, и тот, что покрепче, перевёл взгляд на Семён Семёныча.
— А Семён Семёныч — это вы, верно? — спросил он.
Семён Семёныч выпрямился, поправил пиджак и одёрнул лацканы, принимая свою самую официальную, самую деловую позу.
— Совершенно верно, господа, — ответил он, чуть приподняв подбородок. — Я — Семён Семёныч. Позвольте, однако, поинтересоваться, с кем имею честь? Поскольку, знаете ли, формат общения, который вы избрали, предполагает, так сказать, взаимное представление, особенно в контексте, э-э-э, рабочего времени и нахождения на территории нашей организации.
Мужчины снова переглянулись. Тот, что покрепче, чуть усмехнулся уголком рта, а второй — повыше — едва заметно покачал головой, будто привычная многословность Семён Семёныча их ничуть не удивила.
— Ну что ж, — сказал тот, что покрепче, и полез во внутренний карман пиджака.
Глава 34
Он достал удостоверение в тёмной кожаной обложке, раскрыл его и продемонстрировал сначала Семён Семёнычу, потом Игорю, и всё это своё действие сопроводил:
— Старший оперуполномоченный отдела по борьбе с экономическими преступлениями и противодействию коррупции Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России, — отчеканил он ровным, спокойным голосом. — Майор полиции Кравцов, а это мой коллега, капитан Соколов.
Второй мужчина, тот, что повыше, кивнул, не доставая своего удостоверения, но подтверждая представление.
Семён Семёныч, услышав название грозного ведомства, выпрямился ещё сильнее, но его обычная нудная уверенность дала лёгкую трещину.
Он поправил очки, одёрнул пиджак и спросил, стараясь сохранить ту же деловую интонацию:
— Позвольте, э-э-э, уточнить…
Майор Кравцов перебил его, не повышая голоса, но с холодной, железной ноткой:
— В отношении вас возбуждено уголовное дело в нарушении коммерческой тайны, а также в мошенничестве, совершённом группой лиц по предварительному сговору, — проговорил он. — Статья 183 Уголовного кодекса Российской Федерации — незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. И статья 159, часть четвёртая — мошенничество, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере. Всё это, — он сделал паузу, глядя прямо на Семён Семёныча, — в связи с операциями с акциями компании «ТрансТехноМонтаж».
Второй сотрудник, капитан Соколов, слегка изменил стойку — развернул плечи, чуть расставил ноги, будто был готов в любой момент применить силу. На лицах обоих не было ни тени сомнения или смущения — только спокойная, профессиональная готовность.
Игорь и Семён Семёныч стояли, будто громом поражённые. Игорь чувствовал, как кровь отливает от лица, а в груди всё сжимается в холодный, липкий комок страха.
Он перевёл взгляд на Семён Семёныча — тот, казалось, на секунду потерял свою обычную многословную уверенность, но быстро взял себя в руки, поправил очки и произнёс с той самой нудной интонацией, которая всегда его отличала:
— А-а-а… теперь всё встало на свои места, и мне ясна суть вашего, так сказать, интереса к нашей персоне.
Игорь мысленно взвыл: «Что ясно-то, блять? Что за хуйня?» Он лихорадочно прокручивал в голове события последних дней — сделка, инсайд, слова Семён Семёныча про «административную коллизию».
Сотрудник, не дожидаясь дальнейших расспросов, произнёс:
— Пройдёмте с нами в отдел по экономической безопасности и противодействию коррупции. Территориальное управление находится на Петровке, 38. Для дачи показаний и, э-э-э, выяснения всех обстоятельств.
— Позвольте все же внести ясность, — перебил его Семён Семёныч, поднимая указательный палец вверх. — Смею заметить, господа, что мы с коллегой являемся добросовестными сотрудниками, и все наши действия в рамках, так сказать, корпоративной деятельности строго регламентированы. Любые операции с ценными бумагами проводились нами в строгом соответствии с законодательством Российской Федерации и внутренними нормативными документами компании.
— Да-да, — тут же подхватил Игорь, чувствуя, что голос его звучит слишком высоко и нервно. — Мы ничего не нарушали. Мы… мы просто работали как обычно.
Соколов переглянулся с Кравцовым и усмехнулся — коротко, без тени веселья.
— Это мы выясним, — сказал он. — В отделении.
Кравцов сделал шаг в сторону, освобождая проход, и жестом указав на выход из столовой, произнёс:
— Прошу следовать за нами к машине.
Игорь посмотрел на Семён Семёныча, потом на Софью. Та стояла, прижав к губам остывший стаканчик кофе, и смотрела на него широко открытыми, полными ужаса глазами. Её руки слегка дрожали.
Семён Семёныч, видимо, собрав остатки своего делового спокойствия, обратился к сотрудникам:
— Позвольте уточнить один процедурный нюанс. Мы сейчас, так сказать, официально задержаны? Или наша поездка с вами носит характер, э-э-э, добровольного содействия?
Майор Кравцов тяжело вздохнул — так, как вздыхают люди, которые сотни раз слышали этот вопрос и сотни раз на него отвечали. Он расстегнул верхнюю пуговицу пиджака и продемонстрировал наручники, висящие на поясном ремне. Молча. Этот жест был красноречивее любых слов.
Семён Семёныч посмотрел на наручники, поправил очки и произнёс с лёгкой, едва заметной дрожью в голосе, но всё ещё сохраняя деловой тон:
— А-а-а… теперь всё предельно ясно, господа. Ситуация, так сказать, не оставляет пространства для двоякого толкования. — он повернулся к Игорю, который стоял рядом, не в силах вымолвить ни слова, и заговорил с той самой нудной интонацией, которая в этот момент звучала почти абсурдно: — Что ж, коллега, вынужден констатировать, что мы с вами не имеем ни юридического, ни морального права препятствовать сотрудникам правоохранительных органов в исполнении их служебных обязанностей. И следовательно, руководствуясь принципами законности и гражданского долга, мы просто обязаны проследовать с ними для дачи, так сказать, необходимых показаний.
Игорь кивнул, даже не пытаясь что-либо ответить. Язык словно прилип к нёбу. Внутри всё кипело от страха и непонимания.
Семён Семёныч повернулся к Софье, которая всё ещё стояла с побелевшим лицом, и добавил уже более мягким тоном:
— Софья Семёновна, прошу вас незамедлительно… доложить о сложившейся ситуации нашему руководителю, Виктории Викторовне. И…
— Она уже в курсе, — перебил его Кравцов, не повышая голоса, но с железной ноткой. — Пошлите.
Семён Семёныч на секунду замешкался, но быстро взял себя в руки и продолжил, обращаясь к сестре:
— В таком случае, дорогая моя, будем на связи. И свяжитесь с нашим адвокатом, Расимом Махмутычем, чтобы он…
— Так, вы либо идёте сами, — снова перебил капитан Соколов, делая шаг вперёд, — либо мы вас забираем.
Семён Семёныч, уже не оборачиваясь к ним, торопливо закончил:
— Будем на связи, Софья Семёновна. Не волнуйтесь, всё быстро уладится. — он повернулся
