заговорили о доверии и о том, что, так сказать, скрепляет наши союзы… — Игорь замер, глядя на него. Он не понимал — это всё ещё о традициях? Или о чём-то другом? — Мне, если честно, Софья Семёновна всё рассказала, — продолжил Семён Семёныч и медленно повернул голову, глядя на Игоря в упор. — Всю правду о том, что произошло сегодня во время эвакуации. — он поправил очки и добавил, чуть смягчив тон: — Я имею в виду, разумеется, её эмоциональное состояние и, так сказать, причины, его вызвавшие.
У Игоря на мгновение остановилось сердце. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, а в груди всё сжимается в тугой, ледяной комок, и в голове тут же пронеслось:
«Что, блять⁈ Всё рассказала? Про кладовку? Про то, как я снимал с неё одежду? Про то, как она сидела передо мной в одних трусиках? Ееебаааааать…»
Игорь открыл рот, чтобы перебить, и выпалил:
— Извините, Семён Семёныч, я честно не знал, что у неё… — но Семён Семёныч резко поднял руку, останавливая его.
— Что вы, дружище, — произнёс он, и на его лице появилась улыбка — мягкая, почти отеческая, отчего Игорь на секунду опешил. — Семён Семёныч наклонился ближе, понизив голос, и бросил быстрый взгляд в сторону кофейной стойки, где Софья всё ещё ждала свой заказ. — Вам не за что извиняться. Напротив, я должен вас, так сказать, поблагодарить ещё раз. — Игорь внутренне сжался. — Софья Семёновна мне рассказала, — продолжил Семён Семёныч, поправляя очки, — что сегодня произошёл инцидент в лифте…
«Инцидент в лифте? Это он про то, что я случайно тронул её за грудь, что ли?».
— … неполадки с системой, временное отключение освещения. И в тот момент у неё, знаете ли, начался приступ клаустрофобии. Это, смею заметить, состояние, которое она, к сожалению, периодически испытывает в замкнутых пространствах. Но вы, коллега, как я понимаю, оказали ей своевременную поддержку, помогли справиться с паникой.
Он сделал паузу, явно собираясь с мыслями, и продолжил, глядя на Игоря с выражением, которое трудно было назвать иначе как признательностью:
— А затем, когда вы уже спускались во время эвакуации, возникла, так сказать, давка. В суматохе Софье Семёновне стало вновь не по себе, и вы, как она мне объяснила, вывели её из эпицентра скопления людей, помогли успокоиться. И, смею заметить, из-за этого вы оба не успели своевременно покинуть здание. Но, знаете ли… — он запнулся, что было для него редкостью, и продолжил уже тише, с какой-то непривычной мягкостью: — У Софьи, эм, сердце слабое. И при таких панических атаках, если вовремя не помочь, если оставить человека одного… всё могло бы, так сказать, закончиться весьма и весьма печально.
Он замолчал, снова поправил очки и посмотрел на Игоря серьезным взглядом:
— Так что, дружище, я благодарю вас от всего сердца. И повторюсь, смею заметить, уже в который раз: вы — человек, на которого можно положиться. Вы, так сказать, пример для подражания. И я, знаете ли, искренне рад, что между нами сложились такие доверительные, я бы даже сказал, товарищеские отношения.
Игорь сидел, открыв рот, и смотрел на Семён Семёныча, не в силах произнести ни слова. Он готовился к разносу, к вопросам, к чему угодно, но только не к этому. Не к благодарности. Не к тому, что назовут примером для подражания.
Семён Семёныч протянул ему руку через стол и произнёс с той серьёзностью, которую обычно приберегал для подписания особо важных документов:
— Так что, благодарю вас, дружище. Я, знаете ли, категорически признателен. Вы просто… — он запнулся на секунду, подбирая слово, и закончил с непривычной для себя простотой: — вы просто настоящий друг.
Игорь всё ещё удивлённо кивнул и пожал протянутую руку. Пожатие было крепким, тёплым, каким-то очень человеческим — совсем не таким, как обычно сухие, деловые рукопожатия Семён Семёныча.
Мысленно он выдохнул с таким облегчением, что казалось, воздух вышел из него весь, до последнего атома:
«Видимо, она не всё рассказала. Уффф… ну и пиздец… пронесло».
В этот момент к ним подошла Софья со стаканчиком кофе в руках. Она смотрела на них с лёгкой улыбкой, и в её глазах не было ни тени того, что она могла бы выдать какую-то тайну.
— Ну что, вы уже закончили? — спросила она спокойно. — Пойдём?
Семён Семёныч тут же кивнул, возвращаясь в привычное деловое русло:
— Всё верно, Софья Семёновна. Нам пора возвращаться к исполнению трудовых обязанностей. — он встал из-за стола и начал собирать посуду, складывая тарелки на поднос.
Игорь, всё ещё находившийся в лёгком шоке от только что пережитого, поднял глаза на Софью. Та ответила ему очень милой улыбкой — тёплой, без намёка на что-либо, что могло бы его выдать, и сделала глоток кофе.
— Да уж, — выдохнул он вслух, сам не понимая, что именно имеет в виду, и тоже встал, принимаясь собирать посуду.
Они втроём направились к стойке, где сдавали подносы. Семён Семёныч что-то негромко говорил сестре — Игорь не вслушивался, мысли его были заняты другим. Он уже перебирал в голове, как теперь будет смотреть в глаза Семён Семёнычу после всего этого, и заодно прокручивал, что же им делать с акциями — продавать сейчас или держать дальше.
Он уже собрался отнести поднос на ленту, когда поднял глаза и замер.
В конце зала, у входа в столовую, стояли двое мужчин. Те самые. Которых он видел, когда выходил из кабинета Виктории Викторовны. Один — крепкий, в тёмном костюме, с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. Второй — чуть выше, тоже в костюме, но более расслабленный, хотя держался так же напряжённо.
«Это же… те самые?» — мелькнуло в голове у Игоря. — «И что им тут нужно? Инспекция какая?»
В этот момент к ним подошла одна из сотрудниц их офиса — Игорь видел её пару раз на этаже, имени не знал. Она что-то тихо сказала мужчинам, указав пальцем в его сторону, потом развернулась и быстро ушла, не глядя на него.
Мужчины кивнули и, не сводя с Игоря глаз, начали медленно двигаться к нему.
Игорь, стараясь не показывать волнения, донёс поднос до ленты и поставил его, а Семён Семёныч, закончив с посудой, повернулся к сестре и уже собирался что-то сказать, но Игорь перебил его:
— Семён Семёныч…
Тот обернулся:
— Слушаю, коллега?
Игорь начал поворачиваться, чтобы указать на приближающихся мужчин и спросить, знает ли их Семён Семёныч, но не успел.
Они уже подошли практически вплотную.
— Здравствуйте… вы Игорь Семёнов? — спросил тот, что покрепче, коротко стриженный, с тяжёлым,
