такие красные, как в кладовке. Она выглядела хорошо, гораздо лучше, чем час назад.
Семён Семёныч поправил костюм и, кивая, заговорил своим обычным менторским тоном:
— А-а-а, теперь всё становится ясно и обретает логические очертания. Вопрос, так сказать, исчерпан, хотя, безусловно, мне следует вам рекомендовать впредь проявлять повышенную осторожность при взаимодействии с водопроводными коммуникациями в рабочее время. Ибо, как известно, внешний вид сотрудника является, знаете ли, важной составляющей делового этикета и корпоративной культуры. — он сделал паузу, затем, чуть склонив голову, добавил с той же нудной, но доброжелательной интонацией: — Кстати, коллега, не хотите ли присоединиться к нам? Мы как раз направляемся в столовую для осуществления, э-э-э, планового перерыва.
Игорь глянул на Софью — на её аккуратный пучок, чистую блузку, спокойное лицо — и, не раздумывая, ответил:
— Да, конечно.
В этот момент подъехал лифт. Двери разъехались, выпуская нескольких человек, и они шагнули внутрь вместе с другими сотрудниками. Кто-то нажал кнопку этажа столовой, и лифт плавно начал опускаться. Двери открылись уже через минуту — столовая располагалась всего на пять этажей ниже.
Они вышли в просторный холл, где уже слышался звон посуды и негромкий гул голосов. Взяли подносы, прошли вдоль раздачи.
Игорь на автомате положил себе салат, гречку с котлетой. Софья выбрала что-то лёгкое — овощной салат и чай. Семён Семёныч долго выбирал, придирчиво разглядывая каждое блюдо, и в итоге остановился на супе и курице с рисом. Взяв еды, они оглядели зал.
Семён Семёныч поправил очки и, заметив свободный стол у окна, кивнул в ту сторону:
— Позвольте предложить расположиться вон там. У окна, знаете ли, и освещение лучше, и, так сказать, пространства для комфортного размещения достаточно.
Игорь и Софья одновременно кивнули и, поймав взгляды друг друга, чуть улыбнулись. Они направились к столу у окна — большому, на четыре персоны, залитому мягким дневным светом.
Семён Семёныч, как и следовало ожидать, занял место первым, аккуратно поставив поднос. Софья села рядом с ним, поправив юбку и положив сумочку рядом. Игорь оказался напротив них, один на своей стороне, лицом к ним.
Они начали есть. Софья, отправив в рот пару ложек салата, достала телефон и уткнулась в экран, листая ленту. Игорь жевал гречку с котлетой, поглядывая то на неё, то на Семён Семёныча.
Ему безумно хотелось спросить про их сделку — про акции, про дальнейшие планы, про то, когда выходить. Но при Софье он не решался, лучше было завязать разговор позже, когда они останутся наедине.
Семён Семёныч ел неторопливо, но Игорь видел — тот явно хочет что-то сказать. Он то отодвигал тарелку, то пододвигал обратно, то поправлял очки, то делал глоток чая, поглядывая на Игоря с каким-то непонятным выражением.
Игорь дожевал кусок котлеты и, глядя на него, спросил:
— О чём-то думаете, Семён Семёныч?
Семён Семёныч, услышав вопрос, отставил чашку с чаем и поправил очки. На его лице появилось то выражение, которое обычно предшествовало многословному, глубокомысленному рассуждению.
— Вы, безусловно, правы, дружище, — начал он, чуть улыбнувшись. — Я действительно в данный момент, э-э-э, прокручиваю в сознании некие, так сказать, ментальные конструкции.
Игорь задумался, отправляя в рот очередной кусок котлеты, но всё же спросил:
— И о чём же, если не секрет?
Семён Семёныч сложил руки на столе, принимая свою любимую позу лектора, и заговорил с той неторопливой, обстоятельной интонацией, которая была его фирменным знаком:
— Вы, вероятно, помните, коллега, сегодняшний, э-э-э, опыт взаимодействия с мистером Хансеном? — спросил он, глядя на Игоря поверх очков.
Игорь чуть усмехнулся, вспомнив переводчика и короткие фразы вместо многочасовых монологов.
— Ага, — ответил он, продолжая жевать.
Семён Семёныч кивнул, восприняв этот короткий ответ как знак внимания, и продолжил, войдя в привычную колею:
— После того как сделка, так сказать, обрела документальное оформление и все необходимые подписи были поставлены, господин Хансен, в порядке, знаете ли, неформального общения, поделился со мной некоторыми этнографическими особенностями, связанными с его родной страной. Традиции, обычаи, некоторые, смею заметить, весьма любопытные ритуалы, сопровождающие, так сказать, деловые и личные события в жизни среднестатистического норвежца. Но это, знаете ли, не суть.
Он отодвинул тарелку, освобождая перед собой пространство, и сложил руки в замок.
— Суть, э-э-э, заключается в другом. Эта беседа навела меня на размышления более общего, я бы сказал, философско-антропологического характера. О природе традиций вообще. О том, как они формируются, трансформируются и, знаете ли, влияют на поведенческие паттерны целых сообществ. Ведь у нас, в нашей культуре, также имеется обширный пласт традиций, и многие из них, без привычной призмы патриотического пиетета, выглядят, знаете ли, крайне… неоднозначно.
Он сделал паузу и посмотрел на Игоря, ожидая реакции, но сам Игорь в этот момент опешил, не зная, что сказать.
«Капец… он что, хочет, чтобы я это прокомментировал? — удивился Игорь. — Да я и половины сказанного им не понял…»
— Вы, коллега, никогда не задумывались об этом? О том, что многие наши, э-э-э, устоявшиеся ритуалы, с точки зрения стороннего наблюдателя, выглядят, так сказать, как минимум любопытно? — он чуть наклонил голову, будто ожидая реакции. — И я, знаете ли, именно сейчас, под влиянием впечатлений от беседы с норвежским партнёром, задался этим вопросом. И пришёл к выводу, что, возможно, нам стоило бы пересмотреть некоторые из наших внутренних корпоративных правил и, так сказать, устоявшихся традиций. Или, по крайней мере, взглянуть на них, так сказать, свежим взглядом.
Игорь слушал, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение, он понимал, что Семён Семёныч явно к чему-то ведёт, но к чему именно, было неясно.
Доев последний кусок котлетки, отодвинул тарелку и спросил, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально:
— Э-э-э… вы хотите какие-нибудь новые традиции в компании ввести, что ли?
Семён Семёныч чуть обрадовался — так, будто эту идею только что предложил сам Игорь, а не он исподволь подводил к ней разговор.
— Совершенно верно, дружище! — воскликнул он, поправляя очки и принимая позу человека, готовящегося к обстоятельному рассуждению. — Традиции, знаете ли, служат, как бы это корректнее выразиться, для, э-э-э, скрепления коллектива, для сплочения, для формирования, так сказать, единого корпоративного духа. Это аксиома, не требующая, смею заметить, дополнительных доказательств.
Он сделал глоток уже остывшего чая, поморщился, но продолжил с не меньшим энтузиазмом:
— Вот взять, к примеру, инуитов. Или, как их, э-э-э, принято называть в нашей необъятной стране, эскимосов, проживающих на Чукотке. У них, знаете ли, существуют традиции, уходящие корнями в глубочайшую древность, — продолжал Семён Семёныч, войдя в свою любимую роль просветителя. — И для выживаемости в экстремальных климатических условиях, и для
