трусиков. Там была лишь смутная тень между сведённых бёдер и бледная, гладкая кожа.
Она была без трусиков.
Он резко отвёл взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар. Это было слишком нелепо, откровенно и слишком… жалко. Вспомнились те самые фотографии с её телефона, контраст между изделиями и пошлыми снимками. Теперь этот контраст был перед ним вживую.
А она, будто ничего не замечая, продолжала, её голос, слегка приглушённый из-за наклона, донёсся до него:
— Ну так что… ты любишь котиков?
Игорь не сразу ответил. Его взгляд снова, против его воли, был прикован к открывшейся картине. В узком просвете между задранной юбкой и началом её бёдер он видел всё.
Кожа внутренней стороны её бёдер была бледной, почти фарфоровой. Между ними, в самой глубине, зияла интимная щель. Полные, мягкие половые губы, бледно-розовые и гладкие, слегка разомкнуты, образуя влажную, тёмную складку.
Невольно, под гипнозом этого вида, он пробормотал, почти не осознавая слов:
— Ну… киски я точно люблю.
Она, всё ещё не выпрямляясь и копошась у принтера, будто не расслышав или не придав значения его словам, оживлённо ответила:
— О-о-о! Тогда всё… я знаю, что тебе сделать! Будет сюрприз!
Затем она слегка закашлялась — видимо, потревожила, а потом и вдохнула пыль в механизме. И в этот момент Игорь увидел, как от кашля её тело слегка вздрогнуло, и оба отверстия — и влажная щель, и даже маленькое тёмное колечко ануса — синхронно, волнообразно сжались на мгновение, а затем снова расслабились. Это было крошечное, интимное движение, завораживающее своей откровенной физиологичностью.
Это зрелище — эта беззащитная, выставленная напоказ плоть и это невольное, животное сокращение — ударило по нему, как ток. Кровь с силой прилила к паху и в тесных брюках он почувствовал, как член начал стремительно, болезненно напрягаться, упёршись в ткань. Дикое, первобытное желание пронзило его: не просто увидеть, а войти туда, в эту влажную щель или в это тугое колечко, раздвинуть их, заполнить собой, заставить их растянуться и принять его.
Он стоял, заворожённый и смущённый собственным возбуждением, не в силах отвести глаз и не зная, как прекратить этот нелепый, непреднамеренный стриптиз.
— Ну… хорошо, — выдавил он наконец, его голос прозвучал чуть хрипло. — Сюрприз так сюрприз.
Мысленно же он добавил, не отрывая взгляда от её бёдер: «Хотя мне ее киска интереснее, чем ее безделушки».
Юля наконец выпрямилась, поправила юбку, совершенно не подозревая о том, что только что продемонстрировала и уже не в первый раз, и с деловым видом осмотрела принтер.
— Тут всё норм вроде, — заключила она. Потом повернулась к нему, и на её лице появилась та самая, слегка смущённая, но довольная улыбка. — Ты выключил?
Игорь, отводя взгляд, чтобы скрыть свое замешательство и всё ещё активное возбуждение, подумал: «Интересно, а почему она без трусиков? Специально? Или просто так, типа „удобно“?» Снова вспомнились её тайные фото, и ответ, казалось, лежал на поверхности — это была часть её странного, приватного мира, который теперь по случайности вторгся в его мир.
— Да, — коротко ответил он. — Включать?
— Ага, — кивнула она.
Игорь щёлкнул тумблером на удлинителе и встал. Аппараты тут же дружно вздохнули, замигали индикаторы, и через пару секунд раздался ровный, деловой гул моторов. Листы бумаги поползли в механизм.
Юля, наблюдая за этим, сияла.
— Ну вот, — сказала она с лёгким торжеством, будто только что решила сложнейшую техническую задачу. — Как я и говорила. Видимо, просто затупило. Иногда их надо перезагружать.
— Да уж, — пробормотал Игорь, и его взгляд, уже не скрываясь, скользнул по её фигуре, на секунду задержавшись там, где под тканью юбки теперь скрывалось то, что он уже видел.
Вспышка откровенного образа промелькнула перед глазами — бледная кожа, розовая щель, тёмное колечко ануса — снова ударила по сознанию, смешиваясь с её наивной улыбкой.
Юля, поймав его оценивающий взгляд, не отпрянула, а, наоборот, слегка засмущалась, опустила глаза и поправила несуществующую складку на платье. Это смущение было не от стыда, а скорее от кокетливого удовольствия — ей, видимо, понравилось, что он смотрит.
В это время принтеры, как по команде, начали выплёвывать готовые листы, и Игорь наклонился, чтобы собрать свою внушительную стопку.
А Юля, ожидая свои распечатки, спокойно стояла рядом, и в тишине, нарушаемой только шелестом бумаги, она снова заговорила, на этот раз ещё тише и более неуверенно:
— Слушай, а ты сегодня… после работы что будешь делать?
Глава 12
Игорь, перекладывая листы, посмотрел на неё и произнес:
— Что я делаю… пока не знаю. А что ты хотела?
Она чуть заёрзала на месте, её пальцы снова потянулись поправить волосы.
— Ну… может, тогда прогуляемся? Проводишь меня… до дома? — она произнесла это с такой надеждой и таким наивным намёком, что стало почти неловко.
Игорь ухмыльнулся, продолжая сортировать бумаги.
— Не знаю, Юль. — Параллельно он взвешивал в голове абсурдность предложения, вспоминая и её фотографии, и только что увиденное, и её странный, навязчивый интерес, но откровенно грубо отказать он не смог. — Если не устану, то… можем прогуляться.
Она приняла этот неопределённый ответ как согласие. Её лицо озарилось яркой, радостной улыбкой.
— Круто! Тогда… до встречи?
— Да, — коротко кивнул Игорь, уже не глядя на неё, полностью сосредоточившись на документах. — Увидимся.
Он взял свою стопку, прижал её к груди и, не оборачиваясь, направился обратно через зал к своему новому месту рядом с Дарьей, чувствуя на спине её счастливый, прилипчивый взгляд.
Пока он шёл, мысли метались. «Блин, так-то интересно было бы трахнуть её, — пронеслось в голове, всплыл образ её обнажённой киски. — Она же всё-таки на это намекает? Я ведь не ошибаюсь? Ох… она же еще и без трусиков ходит». Но почти сразу же пришло отрезвление. «Хотя я сегодня уже успел расслабиться с Раей, может лучше просто домой пойти, но… киска у Юли была очень уж симпатичной… прям соблазнительной».
Он добрался до своего нового «гнезда». Дарья сидела, уткнувшись в монитор, её пальцы быстро стучали по клавишам, на лице — привычная гримаса сосредоточенного раздражения. Игорь опустился в своё кресло, с глухим стуком положил стопку бумаг на свой маленький стол и отодвинул её в сторону, к Дарье.
— Вот, — сказал он. — Распечатал.
Дарья оторвалась от экрана, бросила взгляд на кипу бумаг, потом на него. Её взгляд был оценивающим и безразличным одновременно.
— Молодец, — произнесла она безо всякой эмоции, скорее как констатацию факта. — Давай, что там. — она потянула стопку к себе и начала быстро листать,
