Малейшее недовольство – и он сразу показывает зубы.
Шу Хэ даже не смотрела на Ся Дэн и Ю Фэна. Одна была ее соседкой по комнате два года, другой – бывшим предметом обожания. Она и так знала: они просто игнорировали то, что их не касалось. Но у нее самой был вспыльчивый характер, и она не собиралась сдерживаться:
– Конечно, слышала! Каждый день читал свои стишки моей Ся Дэн! Надоел так, что хоть кричи. Но ведь не скажешь прямо, что его жалкие подкаты уже слушать невозможно, верно?
Лицо Большого Дуна замерло в неестественной улыбке, а Ци Чжэн потемнел.
Чэнчэн наконец очнулась. Боясь, что Большой Дун неправильно поймет Шу Хэ, она попыталась сгладить ситуацию:
– Хватит болтать ерунду! К чему ворошить прошлое? У Ци Чжэна два миллиона подписчиков, это главное!
Ци Чжэн сказал:
– Да, давайте не будем вспоминать прошлое. Для меня большая честь, что я смог прочесть свои стихи богине нашего кампуса. О большем я и не мечтаю.
Достойные слова. Казалось, страницу уже перевернули, но Большой Дун явно затаил злобу. Он несколько раз раздраженно взглянул на Чэнчэн. Ради подруги Шу Хэ сделала вид, что ничего не заметила. Но когда подали еду и он с грохотом поставил перед Чэнчэн ее тарелку, терпение Шу Хэ лопнуло.
– Ты нормальный? Что она тебе сделала? Кому ты тут хамишь?
Большой Дун усмехнулся.
– Чего разоралась? Лицом не вышла, вот и злишься.
Тишина.
Шу Хэ фыркнула и швырнула палочки на стол.
– Я думала, мы поужинаем в приятной компании. Обычный ужин, а ты, похоже, уже кипишь от злости. Не выпустишь пар – не уснешь, да?
Большой Дун принялся спорить:
– В зале мощный кондиционер – как тут закипеть? А вот ты так закуталась, будто не боишься перегреться.
– А тебе какое дело? Как хочу, так и одеваюсь! – Шу Хэ передразнила его ухмылку.
Большой Дун продолжал улыбаться.
– Может, у тебя комплексы из-за фигуры? Вы, женщины, вечно кричите, что у мужчин искаженное представление о красоте. Хотите быть собой, но боитесь показать себя. Или все-таки признаете наши стандарты? Но если недотягиваете, то кутаетесь, ругая нас за «извращения»?
Шу Хэ вспыхнула:
– Ты вообще хоть что-то нормальное сказать можешь?
Чэнчэн тоже вышла из себя.
– Ты же мужчина! Как тебе не стыдно так разговаривать с девушкой?
– Вы все орете про равенство, а теперь, когда я обращаюсь с ней как с таким же человеком, вам не нравится, говорите, что я не джентльмен. – Большой Дун наглел все сильнее, алкоголь только усиливал его спесь.
И без того напряженный ужин вот-вот грозил превратиться в настоящую катастрофу. Все словно уже давно ждали этого момента и перестали сдерживаться.
Чэнчэн не могла встать на сторону Большого Дуна.
– Я пока позволю тебе сохранить лицо. После ужина разберемся наедине.
Но Большой Дун не зря сразу дал понять, что не собирается вести себя прилично. Он презрительно скривился.
– Кто будет рад, когда в запланированной встрече появляются лишние люди?
Это был намек на Ю Фэна, который пришел без приглашения.
Шу Хэ парировала:
– А тебе-то какая разница?
Тут ее осенило. Она вскочила, усмехнувшись.
– Так вот почему в прошлый раз, когда ты пригласил нас поужинать и пришла только я, мы как поели минут пять, так ты сказал, что у тебя дела, и свалил. И счет в итоге оплатила Чэнчэн! А теперь ты специально выбрал день, когда Ся Дэн вернулась в Тучжоу, и настоял, чтобы она пришла! Вот зачем ты здесь! Подонок!
Чэнчэн, уже придя в себя, тоже это поняла, но из деликатности промолчала.
– Да ты посмотри на себя, идиот! – Шу Хэ уже не могла остановиться. – Когда Чэнчэн связалась с тобой, я не сумела ее остановить – до сих пор жалею! А ты еще, мать твою, и на Ся Дэн положил глаз! Думаешь, открыл микроконтору и уже богом стал? Да у тебя на карте хотя бы пятизначная сумма есть? Ты хоть что-то из себя представляешь? Где ты и где Ся Дэн? С какого перепугу ты взял, что ты ей ровня?
Большой Дун не выдержал и стукнул кулаком по столу с такой силой, что тарелки полетели на пол.
– Совсем страх потеряла, стерва!
Чэнчэн инстинктивно заслонила собой Шу Хэ, сверкнув глазами на Дуна.
Ю Фэн и Ся Дэн выглядели совершенно отстраненными. За исключением того, что имя Ся Дэн несколько раз упоминалось Шу Хэ, их присутствие почти не ощущалось. Не потому, что они были незаметны. Просто такие проныры, как Большой Дун, даже в гневе выбирают жертву послабее. Шу Хэ – без денег, без поддержки, да еще и вспыльчивая – идеальная мишень. В случае конфликта он мог бы свалить все на ее грубость, ведь сам-то говорил с улыбкой, а она все время кривилась.
Ци Чжэн, стараясь оставаться в тени, тоже выглядел сторонним наблюдателем. Но когда дело пошло к драке, он не выдержал и встал, положив руку на плечо Дуна.
– Хватит буянить, ты пьян. Не позорься.
Большой Дун стряхнул его руку, оттолкнул Чэнчэн и, возвышаясь над Шу Хэ, ткнул в нее пальцем.
– Ну-ка, мразь, повтори!
Шу Хэ дрожала от страха, ее сердце бешено колотилось, но она упрямо скривила губы.
– Ты завел пару блогеров, снял пару реклам и возомнил себя хозяином жизни! Сам просто мешок с салом, а других критикуешь! Ничего из себя не представляешь, а еще на чужих красоток заглядываешься – жаба, мечтающая о лебеде! Понял, что просчитался, вот и ноешь, ищешь повод устроить скандал! Мы от тебя требовали уважения к девушкам, потому что считали мужчиной, но если не хочешь им быть – кастрация в помощь! Хватит, мать твою, ныть, будто…
Грудь Большого Дуна ходуном ходила от ярости. Не дослушав, он занес руку для пощечины. Но Чэнчэн резко дернула Шу Хэ назад – и удар пришелся по ее щеке.
Раздался оглушающе громкий хлопок.
Ся Дэн вскочила первой и бросилась к Чэнчэн. В спешке она ударилась бедром о стул, но не остановилась. Она не думала, что Большой Дун осмелится ударить – здесь же камеры, да и народу много.
Увидев реакцию Ся Дэн, Ю Фэн неспешно подошел к Дуну, встав между ним и тремя девушками. Подбородок Ю Фэна был слегка приподнят – в его естественной надменности не было наигранности. Руки в карманах, бедро опирается о край стола. Он встал боком к Дуну, глядя на картину на стене.
Большой Дун был ниже Ю Фэна, но шире в плечах и не торопился сдаваться. Он слышал,
