Дэн уехали спокойно – о чем ей тогда переживать?
Она встала, взяла сумку и сказала Ся Дэн:
– Когда придешь в следующий раз, предупреди меня заранее. Выделю для тебя и твоих друзей лучший зал. Если не захочешь в «Семейку Лю», на улице Лунмэнь у меня еще есть заведение с отличным барбекю и еще одно с морепродуктами.
– Хорошо. – Ся Дэн тоже поднялась.
Хозяйка нежно сжала ее руку.
– Все уже позади. Можете тоже уходить.
– Скоро пойдем, – ответила Ся Дэн.
Хозяйка уехала.
Ци Чжэн, стоя в стороне, смотрел на Ю Фэна и Ся Дэн, стиснув зубы до боли. Он не был близок с Большим Дуном – просто дружил с его приятелем. Контракт с Дуном тоже подписал через друга. Нельзя отрицать – у Дун Вэйаня был талант. Его идеи могли быть простоватыми, но они были запоминающимися и цепляли людей. За несколько месяцев число подписчиков взлетело, появился вес в индустрии.
У Дун Вэйаня была только одна проблема: он считал хамство проявлением индивидуальности, из-за этого Ци Чжэн все чаще задумывался о расторжении контракта.
На этот раз они пришли вместе, каждый преследуя свои корыстные цели. Ци Чжэн надеялся приблизиться к Ся Дэн за счет связи Вэйаня с Чэнчэн, а Дун использовал его неудачные попытки завоевать Ся Дэн, чтобы на контрасте с текущим успехом Ци Чжэна произвести на нее впечатление – и в будущем выманить деньги. Оба думали, что другой не догадывается о манипуляциях, в итоге каждый переоценил себя.
Ся Дэн не была безмозглой куклой, она сразу же раскусила их намерения. Даже будь она просто «красивой картинкой», рядом с ней был Ю Фэн – тот еще хищник. А еще на ее стороне были Шу Хэ и Чэнчэн – они могли казаться не самыми проницательными, но высоко ценили дружбу. Когда дело касалось защиты подруг, их мозги работали покруче, чем у лучших детективов.
Жалкие уловки Дун Вэйаня и Ци Чжэна не имели шансов остаться незамеченными. И вот результат – позорное клеймо «групповое нападение».
Для Ци Чжэна это клеймо не имело значения, но наблюдать, как Ю Фэн и Ся Дэн слаженно, хладнокровно и четко распределяют роли в решении проблемы, было равносильно медленной мучительной пытке.
Их чувства развились всего за несколько месяцев, и каждый, кажется, прошел свою ступень роста.
Как это возможно?
Он не понимал. И ненавидел их все сильнее.
Под деревом за дверью Большой Дун и Чэнчэн долго молчали, пока наконец она не нарушила тишину.
Чэнчэн не собиралась быть многословной. Та пощечина разбила вдребезги розовые очки чувств.
– Ты меня завораживал. Возможно, потому, что был первым, кто сказал мне, что любовь не важна, важны деньги. Мы с подругами слишком молодые, все, что мы делаем, – тратим деньги и веселимся. Я не понимала важности заработка и даже не думала об этом. Ты показал мне другую реальность, и все эти неизведанные вещи меня заворожили. Я угождала тебе, слушалась тебя, потакала тебе. Деньги лились рекой на твой счет, а взамен ты использовал меня как ступеньку, чтобы дотянуться туда, куда сам попасть не мог. Хотел добраться до Ся Дэн, да? Ну так продолжай хотеть – это все, что тебе остается.
Уличный фонарь тускло мерцал, и Чэнчэн не видела выражения лица Дун Вэйаня. Да и не хотела – сорванная маска обнажила внутреннее уродство, что тут рассматривать?
Выговорившись, она задала последний вопрос:
– Знаешь, почему все твои усилия дали обратный результат?
Большой Дун молчал.
– Потому что ты считаешь, будто красивые женщины – дуры.
Брови Дуна дернулись.
– Шу Хэ вчера проверяла у врача желудок, поэтому и надела рубашку с длинным рукавом. И да, равенство, которого мы добиваемся, – это равенство прав и достоинства. Если тебе это кажется радикальным, значит, ты просто ублюдок, который хочет присвоить то, что по праву рождения принадлежит каждому человеку вне зависимости от пола. – Чэнчэн сделала паузу. – Думаешь, я твоим просвещением занимаюсь? – Ее тон резко изменился. – Ошибаешься. Я высмеиваю твое высокомерие и предрассудки. Ты, как слепой котенок, воображаешь, что познал Вселенную, а на самом деле ты просто мразь, которая возомнила себя выше других только потому, что родилась с третьей ногой. Мечтаешь, чтобы красивые девушки раздевались перед тобой? Да с какого перепугу?
Сказав это, Чэнчэн развернулась и пошла прочь, но сделав пару шагов, вернулась и ткнула в него пальцем.
– Верни деньги. И держись подальше от моих друзей.
После удара, который нанес ему Ю Фэн, слова Чэнчэн уже не казались Дуну такими болезненными. Человека ранит только то, что ему ценно и важно. Очевидно, для него важно было настоящее уважение, а не то дешевое внимание, которое он получал, ведя себя как маргинал.
Но люди – странные существа.
Раньше он мечтал только выбраться из нищеты – просто выбраться, и все. Теперь он хоть и с трудом, но мог прокормить несколько ртов. Почему же этого стало мало?
Вернувшись в холл, Чэнчэн увидела, что Шу Хэ идет к ней. Они остановились в трех метрах друг от друга, несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Шу Хэ прочитала во взгляде подруги решимость разорвать эти отношения, подошла и обняла без лишних слов.
В итоге скандал закончился тем, что Чэнчэн отказалась от медиации и потребовала от провинившихся извинений и компенсации.
Покинув участок, все четверо сели в машину, Ю Фэн был за рулем. Девушки думали, что он повезет их в общежитие, но вместо этого они оказались в японском онсэне51. Ю Фэн все оплатил и оставил им Ся Дэн.
Уже сидя в воде, подруги все еще не верили происходящему.
Шу Хэ, закусив сашими, спросила Ся Дэн:
– Чего это он вдруг? Мы же не собирались в онсэн.
– Я предложила, – опершись на свое бедро, спокойно ответила Ся Дэн. Она считала, что горячие источники помогут снять усталость.
– Но Ю Фэн оплатил счет. – Шу Хэ снова не удержалась. – Неужели и такие мужчины бывают?
Чэнчэн бросила на нее недовольный взгляд.
– Хватит уже. Я только что наступила на грабли, ты могла бы проявить немного сочувствия и не тыкать меня в них носом.
Шу Хэ смотрела на закуски на плавающем подносе.
– Вы больше не встретитесь, да?
– Ни за что, – твердо сказала Чэнчэн.
– И правильно. Очень уж он отвратительный.
Чэнчэн повернулась к Ся Дэн.
– Это ты вызвала полицию?
– Мой пар… – Ся Дэн запнулась и быстро поправилась: – Ю Фэн.
Но от подруг было не скрыться.
– Ой-ой-ой, мой парень! – игриво передразнила Шу Хэ. – В твоем исполнении эти слова звучат особенно
