портнихи давно имелись. Миссис Фейн была из тех матерей, что с таким вопросом долго не затягивала. Благодаря своей расторопности ни одной ее дочери не пришлось ждать год или два до свадьбы. Максимум пол года. Вот и сейчас она считала, что оттягивать время не имело смысла. Нужно было лишь дождаться, когда все приглашения будут разосланы, а для дочери сошьют платье.
– Я думаю двух месяцев будет достаточно, – ответила Эмили.
– Тогда я напишу преподобному Мейси, чтобы он обвенчал нас.
Она согласно кивнула.
– Кстати, ты простишь меня, если сегодня я не смогу сопроводить тебя к Дэвисам? Стоило уехать на один день, как в приходе появились неотложные дела.
– Конечно. Родители составят мне компанию.
– Только обещай, что потом в подробностях расскажешь мне, как прошла театральная постановка сестер Дэвис. В подобных провинциальных представлениях всегда присутствует некоторое очарование.
– Обещаю смотреть во все глаза!
Вскоре Джон покинул дом Фейнов, а Эмили отправилась в свою комнату готовиться к вечеру.
В доме Дэвисов царило настоящее столпотворение. Среди гостей были не только местные семьи, но и дамы и господа из столицы и других областей страны. Мистер Дэвис не жалел ни средств, ни сил, чтобы пригласить на вечер как можно больше людей. Его дочери вошли в тот самый возраст, когда им нужно было найти себе мужей. А подобные мероприятия как нельзя лучше этому способствовали. Отец семейства искренне считал детей талантливыми и с удовольствием поддерживал их интерес к театру.
Раз в год они готовили по-настоящему грандиозное зрелище. В большом зале устанавливали сцену, которую до начала представления закрывали занавесом. Напротив сцены в ряд расставлялись стулья, а гости, как в театре, получали программки с кратким описанием пьесы и кто из сестер какую исполнял роль. В представлении были задействованы и другие люди, но чаще всего это была прислуга, и играли они второстепенных персонажей.
Прибывшие гости обменивались с хозяином дома и его женой приветствиями, а потом проходили в зал и усаживались на отведенные им места.
Эмили пришлось извиниться перед мистером и миссис Дэвис за отсутствие Джона. Те, в свою очередь, выразили сожаление, что он пропускал самое большое событие года, но потом всё же пришли к заключению, что дела Господни важнее мирской суеты и с улыбкой на лице пожелали мисс Фейн получить удовольствие от представления.
Эмили поблагодарила их за понимание и прошла в зал. Родители уже заняли места и с интересом рассматривали тех гостей, которые были им незнакомы. Протиснувшись между тесно расставленными стульями, Эмили села рядом с матерью и взяв в руки программку, принялась ее изучать. Место, предназначенное Джона, пустовало.
– А из тебя получилась бы отличная леди Макбет, – откуда-то сверху донесся до Эмили мужской голос, и в ту же секунду рядом с ней на свободный стул плюхнулся Натан. – Может в следующий раз ты порадуешь своего мужа этой ролью? Обещаю, что ни разу не отведу от тебя глаз.
Вместо того, чтобы рассердиться, Эмили внимательно всмотрелась в его лицо и выглядела так, словно старалась для себя что-то понять.
– Скажи, в последнее время с тобой не случались припадки? Ты не терял сознание, или тебя не подводила память?
Натан опешил от таких вопросов.
– Что-то подсказывает мне, – продолжила Эмили, – что с твоим здоровьем не всё в порядке и тебе следует обратиться к доктору. По-моему, у тебя либо горячка, либо ты помешался рассудком. Я даже слышала, что некоторые люди страдают раздвоением личности и ведут себя очень странно. Наверно мне не стоит раздражать тебя и нужно во всем тебе подыгрывать.
Натан не удержался и достаточно громко рассмеялся. Его поведение тут же привлекло внимание соседей.
– В таком случае, сегодня я побуду преподобным Джоном Гриффином, – он сомкнул перед собой ладони и с умным видом произнес. – Скажи, дочь моя, сколько раз за этот день ты молилась?
Эмили посмотрела на него как на дурака и покачала головой.
– Ты невыносим, – а потом прикрыла программкой рот и беззвучно засмеялась.
Слуги принялись гасить свечи и лампы в зале. Лишь у самой сцены они оставили их гореть. Наступила тишина. Все замерли в ожидании представления. В самом углу расположились музыканты и получив от хозяина сигнал, начали играть.
Двое мужчин раздвинули занавес и перед зрителями открылось подобие стен замка. Вскоре, в крестьянском платье и с корзинкой в руках, на сцене появилась младшая мисс Дэвис.
Эмили приготовилась следить за ходом пьесы, как вдруг, ладонь Натана опустилась на ее руку и крепко сжала ее. Тут же глаза Эмили стали такими большими и выразительными, что могли бы освещать не только сцену, но и всё вокруг.
– Натан! – не разжимая зубы, процедила она.
– Я Джон, – точно так же не размыкая губ, ответил он, а потом потянул на себя ее руку и разместил ее между их ног, тем самым пряча от любопытных глаз.
Она постаралась вырвать кисть, но Натан продолжал крепко удерживать ее. Эмили не могла резко выдернуть руку, так как это сразу бы привлекло к ней внимание. Всё, что ей оставалось делать, так это на словах выражать своё недовольство, и то делала она это еле слышным шёпотом.
– Я ненавижу тебя, – прошипела она.
– Скоро ты меня будешь любить.
– Ещё чего.
– Вот увидишь.
Натан в наглую расправил ее ладонь и просунул между ее пальцами свои, тем самым заключив их руки в замок. И хотя оба они были в перчатках, Эмили чувствовала насколько горячей была его рука. И почему-то это тепло заставляло ее сердце учащенно биться.
«Джон, Джон, милый Джон» – много раз повторяла она про себя, изо всех сил стараясь отвлечься от того огня, что разгорался в руке и воспламенял ее тело и душу.
Глава 15
Полтора часа! Целых полтора часа Эмили сидела как на иголках. Рука Натана была той самой змеёй, которая искушала и мучила ее. Против воли в голову лезли всякие нехорошие мысли. Все смотрели на игру сестер Дэвис, а она смотрела свой собственный спектакль, в котором главным героем был Натан. Но нет, он не был положительным персонажем, он был настоящим злодеем, совратителем невинных дев. И ей предстояло противостоять его коварным уловкам, держа свои желания под надёжным замком.
С видом непреклонного человека Эмили решила, что их соединённые руки будут последним, чего он от нее добьется. Она приложит все усилия, чтобы больше не оказаться с ним рядом.
Наконец, прозвучала последняя реплика старшей Дэвис. Наступила тишина, а потом раздались громкие аплодисменты. Вместе с овациями и ее рука получила
