отвлечься, Хейден в очередной раз взглянула на экран и тотчас осознала свою ошибку. Впервые за два часа камера уловила четкий план красивого лица Броди Крофта. Он улыбался от уха до уха – восторженно и почти яростно, – возвращаясь на скамейку к команде, а товарищи хлопали парня по плечам и шлему.
– Они забили? – спросила Хейден, и на экране незамедлительно появился счет.
Три – два в пользу «Уорриорз».
До конца матча оставалось десять секунд: лос-анджелесским противникам, конечно, не хватит времени, чтобы сравнять счет. Когда прозвучал сигнал, оповещающий о завершении игры, камера дала панорамный план сверху, продемонстрировав толпу расстроенных фанатов проигравшей местной команды и торжествующих болельщиков «Уорриорз».
Очередной панорамный кадр, и взгляду Хейден предстала одна из частных лож: отец, вскочив на ноги, пожал кому-то руку и зааплодировал как сумасшедший.
– Надо написать ему. – Хейден взяла телефон и быстро отправила папе сообщение.
Он не ответил. Ничего удивительного. Он наверняка уже отправился праздновать победу в компании своей свиты.
– Ой, сейчас будут послематчевые интервью! Может, увидим твоего парня без рубашки. – Дарси наклонилась и включила звук. Голубые глаза подруги так и сверкали.
На экране появилось лицо спортивной журналистки, которая пробиралась по коридору к раздевалке победившей гостевой команды. Несколько минут спустя план сменился: та же журналистка, Джесс Томпсон – как она представилась, – лавировала между высоченными хоккеистами, причем парни были частично раздеты.
– Господи, вообрази, каково иметь такую работу, – с завистью вздохнула Дарси.
– Неплохая работенка. – Хейден была вынуждена согласиться.
– Я бы постоянно находилась в возбуждении.
Хейден прыснула.
– Это твое естественное состояние. Вряд ли интервью с кучкой полуголых хоккеистов могло бы что-то изменить.
– Справедливо.
Джесс Томпсон остановилась перед очень знакомым молодым мужчиной с обнаженным торсом, и у Хейден зашлось сердце.
– Боже! – простонала Дарси. – Какие аппетитные мышцы!
В принципе все в нем было аппетитным, от пресловутых мышц до точеной челюсти и пронизывающего взгляда синих глаз – столь жаркого, что таял лед. Огромный экран телевизора только подчеркивал абсурдную привлекательность спортсмена. От этого мужчины просто дух захватывало.
Фу! Но почему же его угораздило стать хоккеистом?
– Броди, ты сегодня феноменально сыграл! – восторженно воскликнула Томпсон, сунув ему под нос микрофон. – Ты прямо зажег! Ты был уверен, что «Уорриорз» отправятся домой с победой?
Броди широко улыбнулся. По виску скатилась капелька пота.
– Конечно. Каждый раз, когда мы куда-то едем играть, мы твердо намереваемся победить.
Томпсон задала ему несколько вопросов об игре, но Хейден переключилась на другое. Она не сводила взгляда с капельки пота. Теперь влага стекала по ключице, уверенно прокладывая дорожку по гладкой золотистой коже.
– Да ты втрескалась по уши, – обвиняющим тоном заметила Дарси, развалившаяся на диване, и покачала головой.
– Знаю. Отвратительно. Что мне теперь…
– Тихо, – перебила подруга, ухмыльнувшись. – Я хочу услышать его ответ.
– Ответ на что?
– Джесс Томпсон разводит парня на подробности личной жизни.
У Хейден запульсировало в висках. Она всецело сосредоточилась на экране.
Томпсон, лукаво сверкая глазами, придвинулась чуть ближе к игроку.
– Ох, Броди, ну хоть словечко! Ведь поклонники сгорают от любопытства. Есть в твоей жизни кто-то особенный, или пока ты солируешь?
– Пытаетесь втянуть меня в неприятности? – Броди хитро улыбнулся в камеру, и сердца девушек по всей стране, несомненно, затрепетали.
– Оу, – пробурчала Дарси. – Ну и мощь у мужика.
– Это чертовски беспардонно, – согласилась Хейден.
Почему он был таким сексуальным?
– Может, намекнешь? – наседала репортерша, продолжая тыкать в него микрофоном. – Позволь хоть одним глазком взглянуть на то, что творится в личной жизни Броди Крофта!
На мгновение на его лице появилось задумчивое выражение.
Броди слегка улыбнулся и пожал плечами.
– Раз уж ты спросила… Возможно, кое-кто особенный в моей жизни и есть.
У Хейден отвалилась челюсть.
– О боже.
– О боже, – эхом откликнулась Дарси. – Он ведь говорит о тебе.
На экране Джесс Томпсон практически исходила слюной, как собака, наткнувшаяся на сырой стейк.
– Пожалуйста, поделись с нами подробностями.
Броди усмехнулся, не сводя глаз с объектива.
– Наверное, не стоит. Понимаете, крайне неловкая ситуация. Девушка уворачивается от моих приглашений прямо как от соперников на льду. Но… – Он пожал плечами. – Я не сдаюсь. Может, попробуем еще раз?
Хейден таращилась на экран, по спине пробежал холодок.
– Богом клянусь, если сейчас он назовет мое имя в прямом эфире…
Однако следующая фраза Броди доказала: он явно осознавал, что станет жертвой заказного убийства, если выдаст Хейден.
– Обращаюсь к женщине, которая неизменно дает мне от ворот поворот, хотя мы оба знаем, что я ей точно нравлюсь… – Он вновь ослепительно улыбнулся. – Если прямо сейчас ты смотришь эфир, скажи, что нужно сделать, чтобы увидеть тебя? Устроить ужин при свечах? Пойти на каток на закате? Проси о чем угодно, я все сделаю.
Стоящая рядом с ним Томпсон казалась совершенно потрясенной.
Хейден взвыла и поглубже зарылась в диванные подушки. Ее настигло острое желание провалиться сквозь пол и исчезнуть.
– Он что, серьезно?
– А я люблю этого парня, – объявила Дарси. Выглядела она донельзя удивленной.
Броди подмигнул репортерше.
– Есть еще вопросы?
Томпсон не сразу оправилась. Пожалуй, мысленно она уже прикидывала, сколько миллионов просмотров наберет этот фрагмент видео.
Интервью продолжилось. Броди коротко обрисовал свои цели в игре, стратегию команды.
А Хейден гадала, есть ли у него стратегия в отношении женщин. Похоже, он предпочитал неотступный напор.
– А тебе надо еще раз с ним увидеться, – сказала Дарси.
Хейден упрямо покачала головой.
– Я не собираюсь заводить интрижку. На него слишком много сил потребуется.
У нее было ощущение, что Броди палец дай – всю руку откусит. Предложи она парню завязать интрижку, явится с обручальным кольцом.
Не дав подруге возразить, Хейден начала спешно убирать пустые тарелки и ставить их вместе с подносами на тележку. К счастью, Дарси сменила тему.
В итоге подруга посидела в пентхаусе еще час, после чего выдала, что с нее хватит. Хейден обняла ее на прощание, проводила до двери и отправилась в ванную, чтобы принять душ перед сном.
После она босыми ногами прошлепала сразу в главную спальню, попутно смахивая со щек лезущие в глаза мокрые пряди.
На следующее утро Хейден добралась до чемодана и распаковала его до конца, но огромная гардеробная в номере по-прежнему казалась пустой. Девушка натянула серые спортивные брюки, хлопковую майку, расчесала волосы и завязала их в хвост, а затем направилась в кухню – заварить себе чай без кофеина.
Если честно, она ненавидела отели, но отцовский пентхаус превосходил все ожидания и не шел ни в какое сравнение с гостиничными номерами. Папа жил здесь до свадьбы с Шейлой, поэтому в апартаментах
