деловито. – Ты прекрасно смотрелся.
– Спасибо. Меня автобус ждет, я не могу долго говорить. У тебя что-то срочное?
Она немного помолчала, стараясь осторожно подобрать слова.
– Я сейчас беседовала по телефону с руководителем юридического отдела «Уорриорз». Она хочет приостановить обсуждение контракта до конца сезона. По ее словам, руководство замедляет процесс, но…
– Но что? – напрягся Броди.
– Выглядит все подозрительно, и мне это не нравится.
Мария, как обычно, деликатничала.
– В каком смысле подозрительно?
– Думаю, клуб ждет, удастся ли выбраться из грандиозного скандала, прежде чем предложить многомиллионный контракт игроку, который, возможно, связан с этой заварушкой.
Кровь застыла у Броди в жилах. Вся радость от сегодняшней победы растворилась, сменившись смесью злости и страха.
– Какого хрена? – заорал он. – Они думают, что я сливал игры? Или трахался с женой владельца?
– Нет-нет! Тебя ни в чем не обвиняют, Броди. Но, по-моему, они осторожничают и не намерены давать какие-либо обязательства по такому колоссальному контракту, пока все дерьмо еще кипит, – без лишних эмоций объяснила Мария. – Я просто буду держать тебя в курсе, чтобы ты понимал, почему дело движется со скоростью улитки. И еще у меня к тебе вопрос: по шкале от одного до десяти, насколько сильно ты хочешь остаться в «Уорриорз»?
Броди тяжело сглотнул. Вот черт. О подобном он размышлял нечасто. Он, разумеется, знал, что, когда срок контракта истечет, его наверняка пожелает переманить руководство другой команды, но вообще-то Броди не собирался покидать клуб, за который играл с двадцати одного года.
– А что? – с расстановкой уточнил он. – Считаешь, мне стоит подумать о переходе?
– Честно? Да. Сейчас все руководство «Уорриорз» в раздрае из-за предъявленных обвинений. И меня тревожит, что переговоры застопорились. Я бы прощупала почву, посмотрела, какие еще команды заинтересуются твоей кандидатурой. Ничего не афишируя, естественно. Что скажешь?
Броди колебался.
– Ладно, – буркнул он после паузы. – Но будь очень осмотрительна. Не хочу, чтобы Пресли решил, будто я тайком пытаюсь сбежать, якобы заметая следы.
Броди уже потрахался с его дочерью. Не стоило усугублять.
– Понятно, – откликнулась Мария. – Давай, Броди, беги и садись в автобус. Я буду на связи. И кстати: ты пока держись потише, старайся по возможности обходить СМИ и позволь работать с прессой мне. – Она многозначительно помолчала. – Иными словами, не болтай с репортершами спортивных каналов о личной жизни, когда позируешь полуголый перед камерой.
Губы Броди дрогнули в улыбке.
– Ясно, – сказал он.
ХЕЙДЕН: Приходи.
Броди пару минуту пялился на экран телефона, пытаясь убедить себя, что сообщение ему не привиделось. На дворе был вечер понедельника, и он только вышел из душа. Он, наверное, добрых полчаса простоял под горячими струями, чтобы расслабить ноющие мышцы. После вчерашней игры тело до сих пор чудовищно болело, а ребра тянуло всякий раз, когда Броди наклонялся.
Теперь, когда он пялился на единственное слово в сообщении, вся боль, казалось, исчезла.
«Приходи».
Хейден явно передумала, решила воспользоваться его предложением и вместе воплотить фантазию в жизнь, однако нужен ли ей был по-прежнему лишь секс? Или теперь она искала нечто большее?
Черт, он забегает вперед. Хейден попросту приглашала его в гости, а не предлагала вступить в стабильные отношения.
Броди мигом натянул джинсы и старое джерси с эмблемой «Уорриорз», схватил ключи от машины с тумбочки в коридоре, сунул в задний карман бумажник и выскочил из дома.
Броди вдохнул влажный уличный воздух. Стояла середина мая, по вечерам все еще царила прохлада, и нельзя было исключать вероятность грозы или даже странной, неожиданной снежной бури, но Броди любил это время года. Ему нравилось наблюдать, как чикагская весна борется за главенство с летом. Он прожил в городе уже восемь лет и научился ценить любые его проявления, даже неопределенную погоду в межсезонье.
К тому моменту, когда он припарковался у отеля Хейден, начался дождик, и лобовое стекло усеяли капли. Броди выбрался из внедорожника и влетел в лобби как раз в тот момент, когда небо озарила молния. Где-то вдалеке угрожающе загрохотал гром, потом еще раз, уже громче, а в следующую секунду на город обрушился ливень.
Броди попросил администратора позвонить Хейден в номер, и через несколько минут гостя провели к лифту. Администратор вставила ключ, чтобы Броди мог подняться в пентхаус, и покинула кабину.
Лифт понесся вверх, а когда двери открылись, Хейден уже поджидала его.
– У меня есть несколько основных правил, – заявила она вместо приветствия.
Броди ухмыльнулся.
– И тебе привет.
– Привет. У меня есть несколько основных правил.
Он кинул ключи на стеклянный столик возле одного из диванов и двинулся ей навстречу.
Даже в спортивных штанах она выглядела потрясающе. Ему было приятно смотреть на ее небрежный хвост со случайно выбившимися прядями, которые обрамляли личико, лишенное макияжа. А особенно была по нраву тонкая белая майка, не скрывавшая, что бюстгальтера на Хейден нет.
Глаза Броди скользнули по великолепной груди, по очертаниям темных сосков, различимых через легкую ткань, и во рту у него пересохло.
Хейден вспыхнула под его пристальным взглядом.
– Не пялься. Это непристойно.
– А я-то гадал, куда делась Мисс Пристойность и Чопорность. Здравствуйте, профессор, рад снова вас видеть.
– Я вовсе не пристойная и чопорная, – возмутилась она.
– Ну, в постели-то нет…
– Основные правила, – твердо повторила она.
Броди вздохнул.
– Ладно. Выкладывай, и тебе полегчает.
Хейден прислонилась к подлокотнику дивана, уперев руки в боки.
– Между нами не будет ничего, кроме интрижки, – начала она, и ее низкий голос дрогнул.
Броди улыбнулся.
– Мы просто продолжим фантазию, или как ты там сказал. Согласен?
– Я пока ни на что не соглашаюсь. Есть еще правила?
– Мой отец не должен ничего узнать. – Она помялась, очевидно, испытывая неловкость. – И я бы предпочла, чтобы нас не видели вместе на публике.
Броди изогнул бровь.
– Стыдишься связи с хоккеистом?
– Я? Нет. Но тебе, конечно, не надо объяснять, какие непростые сейчас у клуба времена. Я не хочу усложнять папе жизнь, распаляя СМИ. Журналисты только и ждут, когда все загорится синим пламенем.
Броди сразу же решил, что в ее словах есть смысл. Увидев, как Уайатт шепчется с Шейлой Хьюстон, Броди не имел ни малейшего желания подбрасывать дров в костер.
Если их с Хейден заметят вместе, в лучшем случае пресса превратит это в очередную сенсацию, как и все, что связано с «Уорриорз».
В худшем случае какой-нибудь козел намекнет, что дочь владельца команды прознала о виновности отца, поэтому либо пытается заткнуть Броди, поскольку он мог быть причастен к скандалу, либо спит с ним, желая выяснить, что ему уже известно.
Все сценарии казались Броди отвратительными.
Тем
