было все, что только может понадобиться человеку, в том числе и полностью укомплектованная и на удивление уютная кухня.
Она напомнила Хейден ее собственную кухоньку, и на мгновение она затосковала по дому на Западном побережье. Там не надо было ни о чем волноваться, разве что о том, как бы заманить бойфренда в постель.
А здесь на нее свалились отцовские проблемы, ложь мачехи и неустанные попытки Броди Крофта затащить в постель ее, Хейден.
Однако сейчас у нее было свободное время, поэтому Хейден взяла чай в гостиную и включила телевизор. Пора бы посмотреть документалку о жизни Ван Гога. В следующем семестре ей предстояло вести отдельную дисциплину о творчестве художника, пожалуй, стоило заново познакомиться с этим гениальным парнем.
Хейден начала листать стриминговый сервис в поисках нужного фильма.
«Если я тебе нужен, приди и возьми».
Внезапно в голове отчетливо зазвучал грубый, как наждачная бумага, голос Броди. Она в отчаянии вздохнула. Почему она никак не могла прекратить о нем думать?
Почему хотела его и не могла укротить желание? Страсть полыхала в ней так сильно, что Хейден практически ощущала фантомное прикосновение больших ладоней, чувствовала, как мускулистые руки обвивают ее талию…
Вот только если тебе чего-то хочется, это еще не означает, что тебе по-настоящему нужно желаемое.
Ведь ей надо сосредоточиться на поддержке отца в период развода. А еще, вероятно, стоит позвонить Дагу – сказать, что переспала с другим мужчиной, поэтому пора превратить их перерыв в окончательный разрыв.
Но ей хотелось провести еще одну ночь с Броди Крофтом.
«Ты считаешь, что мир черно-белый».
Минуту Хейден сидела, пожевывая губу и размышляя. Слова Дарси буквально звенели в голове.
Может, подруга права? И Хейден чрезмерно заморачивается по любому поводу? Ей всегда было свойственно крутить любую ситуацию так и сяк, анализируя и в конечном итоге лишая происходящее последней капли удовольствия. Речь ведь не о лекции по истории искусства, которую надо тщательно спланировать, а об обычном сексе. Неужели так плохо погрузиться ненадолго в полутона и насладиться плотскими удовольствиями с мужчиной?
Вдобавок с безумно привлекательным мужчиной?
Не успела она подумать об этом, как лежащий рядом телефон завибрировал – пришло сообщение.
Хейден взглянула на имя отправителя, и у нее остановилось сердце.
БРОДИ КРОФТ.
Он написал ей? Но как? У Хейден есть его номер, однако она не давала Броди свой.
Да и текст сообщения весьма озадачивал.
БРОДИ: Правда?
Что – правда?
Прищурившись, Хейден открыла всю переписку и выругалась вслух. Разгадка лежала на поверхности.
В какой-то момент, наверное, пока она отлучалась в туалет или звонила на ресепшен, чтобы кто-то забрал тележку с подносами и тарелками, – кое-кто взял дело в свои руки и отправил Броди сообщение с ее телефона.
Четыре слова и смайлик. Явное доказательство предательства Дарси Уайт.
Мне понравилось твое интервью;)
Проклятье. Она убьет свою подругу.
Хейден продолжила раздраженно ворчать себе под нос и быстро набрала ответ.
ХЕЙДЕН: Это не я тебе писала, а моя подруга. Теперь уже бывшая. Пожалуйста, удали мой номер.
Ответ не заставил себя ждать.
БРОДИ: Ты ведь не хочешь, чтобы я его удалил, верно? И разве мы не выросли из оправданий вроде «это сделала моя подруга»?
ХЕЙДЕН: При чем здесь оправдания? Она предательница.
БРОДИ: Значит, интервью тебе не понравилось?
ХЕЙДЕН: Нет. Слишком тщеславное.
БРОДИ: И в чем же тщеславие? Я просто честный. Хочу увидеть тебя снова и узнать, что для этого требуется. Я готов постараться…
ХЕЙДЕН: Не надо стараться.
БРОДИ: Отлично! В воскресенье вечером вернусь из Лос-Анджелеса. Могу приехать прямо из аэропорта. Или увидимся в понедельник. Выбирай.
Она в сердцах выдохнула. Этот мужчина действительно не собирался сдаваться.
«Ты и не хочешь, чтобы он сдавался», – насмешливо шепнул внутренний голосок.
Ну и отлично. Теперь даже подсознание против нее!
ХЕЙДЕН: Ни то, ни другое.
БРОДИ: Ты всегда такая упрямая?
ХЕЙДЕН: Ага. Доброй ночи, Броди.
Выпятив подбородок, Хейден заблокировала экран телефона и потянулась к пульту от телевизора. Может, если достаточно долго смотреть документальный фильм про Ван Гога, она сумеет забыть Боди Крофта и то, как сильно хотела опять его увидеть.
Глава тринадцатая
Воздух наполнили громогласные аплодисменты и крики толпы, шорох коньков, рассекающих лед, эхом отразился от бортиков. Броди вместе с товарищами по команде праздновал нелегкую победу. По лицу катился пот, ребра болели от прессинга во втором периоде, но кровь кипела от адреналина, а по всему катку неслась волна заразительной радости.
Да, черт возьми! Они блестяще прошли первый круг плей-офф. Четыре игры – и столько же побед. У «Вайперз» нет ни единого шанса.
Фанаты местной команды хмурились и сутулились. Они медленно вставали, направлялись к выходу, и на лицах у всех было написано искреннее горе. Броди знакомо подобное чувство. Команда из родного Мичигана больше десяти лет не проходила дальше первого круга плей-офф.
– Что, интервью о личной жизни сегодня не будет? – потешался Эрик Леви, их защитник. Глаза у него озорно поблескивали.
– Точно. – Броди криво усмехнулся. В конце концов, его попытка совершить эффектный жест оказалась не совсем напрасной. Так или иначе, номер Хейден он получил.
С другой стороны, от нее нет вестей с вечера пятницы, когда они переписывались в последний раз. На дворе было воскресенье, и ни гу-гу. Что ж… возможно, умоляя ее в прямом эфире об ужине при свечах и катании на коньках на закате, он потерпел феерическое поражение.
– Да круто было, – заверил его Дерек Джонс, едва они переступили порог раздевалки, и хлопнул Броди по плечу. – Для такого храбрость нужна. А девчонки любят широкие романтические жесты.
Только не Хейден. Она оказалась крепким орешком.
Стянув потное джерси, Броди направился в душ. Вернувшись к шкафчику, он обнаружил, что все товарищи по команде уже пошли садиться в автобус, который должен был отвезти их в аэропорт, где «Уорриорз» ожидал частный самолет.
Броди быстро переоделся и проверил телефон. От Хейден – ноль сообщений, зато имелось одно от агента. Она просила перезвонить.
Броди тотчас напрягся. Мария никогда не беспокоила его в вечер игры – разве что случилось нечто крайне важное.
– Привет, – произнес он, едва услышал ее голос. – Что стряслось?
– Отличная игра сегодня вышла, – проговорила Мария весьма
