в приличный вид. Эмили нравилось, что сейчас он был таким эмоциональным, и даже страстным, и возможно поддавшись этому порыву с легкостью исполнит ее желание.
Наконец, когда с чаепитием было покончено, взяв с мистера и миссис Фейн обещание посетить библиотеку как только она будет готова, Джон предложил невесте руку и вместе с ней направился к приходу.
Эмили уговорила его пойти не коротким путем, который проходил через луг, а прогуляться по лесу. Она сказала, что за последние дни почти не бывала на свежем воздухе и хотела вдоволь подышать им, да и вся это свадебная суета порядком вымотала ее. Но на самом деле она знала, что встретить в лесу других прогуливающихся была очень маленькая вероятность, так как многим не нравилась извилистая и узкая дорога, к тому же, деревья послужат для них хорошей защитой от любопытных глаз.
Хотя Джону не терпелось показать ей пристройку и как он там все чудесно устроил, всё же согласился совершить более долгую прогулку. Теперь Эмили думала над тем, как так сделать, чтобы он поцеловал ее. Ждать, что на него снизойдёт озарение и он сам предложит ей это, было глупо. Поэтому нужно было действовать самой. Вот только как?
Сначала весь их разговор вращался вокруг дел прихода, но потом до Джона дошло, что он слишком увлекся и проявил неучтивость, даже не поинтересовавшись у избранницы как проходят приготовления к свадьбе. Эмили тут же оживилась. Эта тема намного лучше подходила для осуществления ее плана.
– Моя матушка не знает устали, – смеялась она. – Выдав замуж четырех дочерей, в вопросе подготовки праздничного торжества у нее теперь огромный опыт. Она бы даже могла давать советы всем невестам и их родителям в вопросах где что купить, какие фасоны платьев нынче в моде и какие блюда стоит подавать гостям.
– Надеюсь вы не несёте больших расходов в связи с подготовкой к свадьбе? Как ты знаешь, жалование священнослужителя очень скромное и мне бы не хотелось обременять вас значительными тратами.
– Боюсь, мою матушку невозможно переубедить. Если она что-нибудь решила, то обязательно это сделает.
Вдруг, Эмили прикусила губу, так как поймала себя на мысли, что и сама сейчас была очень на нее похожа.
– Ты не будешь возражать, если перед алтарем я буду стоять в своем выходном костюме? – интересовался Джон. – Его сшили в прошлом году и я одевал его не больше пяти раз.
– Конечно не буду! В отличии от меня, здесь у тебя полная свобода.
– Кстати, если желаешь, можешь осмотреть мой скромный дом и решить, какой мебели тебе не хватает или какую из них возможно стоит заменить. Я почти ничего не менял со дня приезда. Там всё осталось так же как и при покойном Бриджэзе.
– Я обязательно посмотрю что нам с тобой будет необходимо приобрести.
Эмили всё сильнее нервничала. Они уже проделали большую часть пути и вот-вот должны были выйти из леса, а она ни на шаг не приблизилась к своей цели. Она не могла ждать, пока они окажутся в Церкви, так как там Джон уж точно откажется целовать ее. Ей нужно действовать незамедлительно!
– Ой! – вскрикнула она и схватилась за ногу.
– Что с тобой? – заволновался Джон.
– Кажется я подвернула лодыжку, – нагло соврала она и сделала вид, что не может наступить на нее. – Мне нужно где-нибудь присесть.
Джон осмотрелся.
– Вон там есть поваленное дерево. Давай я помогу тебе дойти до него.
Он ухватил ее за талию и поддерживая за локоть, довел до бревна. Эмили опустилась на него.
– Ты позволишь осмотреть твою ногу?
Она с готовностью кивнула и тут же приподняла ее. Джон аккуратно снял туфель и подвигал ее ступней. Эмили поморщилась, будто до сих пор испытывает боль. Но при этом старалась не переиграть, чтобы потом сказать, что может снова самостоятельно продолжить путь.
– Ничего серьезного нет, возможно небольшое растяжение. Может стоит сходить за помощью? Коляска здесь не пройдет, но я бы мог одолжить коня и приехать за тобой.
– Посиди со мной. Уверена, боль скоро пройдет и я сама смогу дойти до твоей будущей библиотеки. Мне ведь так не терпится увидеть ее!
Джон послушно опустился рядом. Эмили решалась продолжить дальнейший путь по его соблазнению. С трудом преодолевая волнение, она коснулась его руки. Он поднял на нее удивлённые глаза.
– Джон, у меня есть к тебе одна просьба, но я очень боюсь озвучить ее.
– Милая моя Эмили, между нами не должно быть никаких секретов. Как будущие муж и жена мы должны обо всем говорить друг другу, ведь на этом и строится доверие между супругами.
– Но я боюсь, что услышав мою просьбу ты будешь плохо обо мне думать.
Джон немного насторожился.
– Но если тебя что-то так сильно беспокоит, всё же будет лучше озвучить свою просьбу. Так мы сможем вместе обсудить волнующий тебя вопрос.
Эмили решалась несколько секунд.
– Поцелуй меня, – быстро выдохнула она, и тут же увидела в какое замешательство он пришел. Джон явно не ожидал услышать от нее подобную просьбу.
От стыда ее щеки покрыла краска, а лицо начало нестерпимо гореть. Не в силах вынести этот позор, Эмили закрылась руками.
– Боже, Джон, прости меня! Теперь ты будешь думать, что я настоящая развратница и недостойна тебя! Мне так стыдно!
Эмили была готова провалиться сквозь землю, как вдруг почувствовала его ладони, которые опустились на ее руки и отняли их от ее лица. Смотря на нее, Джон улыбался.
– Это ты прости меня. Твое желание вполне нормально и в нем нет ничего плохого. Мы все состоим из плоти и крови и нам свойственно желать близости. Наверно это тебе не повезло со мной. Я наивно полагал, что ты совсем не думаешь о проявлении подобных чувств. Но если ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, я с удовольствием сделаю это.
Эмили немного приободрилась. Протянув руку, Джон нежно коснулся ее лица, а потом и сам начал приближаться к ее губам. Он прижался к ним и не пытаясь проникнуть в ее рот, лишь немного сдавил их. Эмили закрыла глаза и пыталась понять, что же его прикосновение вызывает в ней. Противно ей не было, но и того удовольствия, что получила от поцелуя с Натаном тоже не испытывала. Может всё дело в том, что Джон целовал ее слишком невинно? Но требовать углубить поцелуй она уж точно не будет. Хватит с нее и этого позора.
И тут, словно гром среди ясного неба совсем рядом послышалось громкое ржание лошади.
Джон резко отстранился и
