поскольку именно этого от нас и ждут – быть стойкими и бесчувственными в любой ситуации. Или же нападать.
Бедная мама.
Легкая дрожь пробегает по моим губам, и я закусываю щеку в отчаянной попытке остановить ее. Меня считают безрассудной дочерью, известной тем, что она поступает как ей вздумается, так что мне есть чем гордиться. В настоящий момент все, что я хочу сделать, – это закричать и вцепиться ногтями в лицо моего отца. Сделать ему больно. Но я держу себя в руках.
– Жаль, что это не Дамиано. По крайней мере, он крутой, – говорю я.
Дам – правая рука моей сестры, она встречалась с ним до Бастиана. Учитывая, что раньше они трахались, я бы сказала, что теперь положение Дама круто изменилось.
Роклин смеется и пожимает плечами.
– Ты будешь в шоке. Кайло работает с Бастианом. И он весьма впечатляет.
Я смотрю по сторонам и замечаю братьев Греко. Они, как всегда, держатся вместе. Ловлю взгляд того, с кем, как оказалось, разделяю кровь, и мои брови слегка приподнимаются.
– Ух ты.
– Я и говорю. Он же как молодой папа.
Буквально. Те же острые черты лица, те же темные волосы и телосложение.
Моя мать была убита. Отравлена.
Сглотнув, отвожу взгляд и очень вовремя замечаю приближающегося Горджио Митчелла.
– К нам идут, – бормочу я, прежде чем нацепить на лицо приветливую улыбку. – Мистер Митчелл. Рада снова вас видеть.
– Всегда рад. – Он наклоняет голову сначала в мою сторону, затем в сторону моей сестры. Когда его глаза останавливаются на моем отце, они сужаются. – Райо.
– Горджио. Как твое новое… начинание? – спрашивает отец, и тон его спокойный. – Я слышал, ты что-то ищешь?
– Время покажет, – говорит в ответ Горджио. – Но я доволен, что дела идут так, как я и планировал.
Между мужчинами повисает молчание, и длится оно дольше, чем можно было бы счесть вежливым. Замечаю, что моему отцу это не нравится. Он приподнимает подбородок, словно бросая вызов.
Роклин достает из сумки телефон и наклоняется ко мне, чтобы прошептать:
– Бронкс звонит. Мне нужно найти Дельту, чтобы мы вместе с ней поговорили. – Моя близняшка сжимает мне руку, смотрит на папу, а затем на Горджио. – Джентльмены. – Она кивает и уходит.
– Я должна… – Пытаюсь сбежать, но Горджио проскальзывает передо мной, преграждая путь.
– Останься, – говорит он, все еще не сводя взгляда с моего отца. – Я бы с удовольствием послушал о тебе и Энцо. Должен сказать, когда несколько недель назад всплыли эти фотографии, я был в шоке, сообразив, что тебя продали.
Мои мышцы напрягаются от его слов. Я говорила Энцо, что нам никто не поверит. Все слишком быстро. Слишком много совпадений, но моя «работа» – притворяться, что мы влюблены, поэтому я просто выдавливаю из себя кокетливый смешок.
Но… какие фотографии?
– Мистер Митчелл, вы такой шутник. – Улыбаюсь, как будто я дура, которая абсолютно уверена, что его слова были шуткой, а не обвинением. – Признаюсь, когда я спросила у папы разрешения встречаться с ним, я не думала, что он согласится. – Заставляю себя посмотреть на Энцо, и, как огонь на зажигалке, его взгляд мгновенно перемещается с Катаны на меня. Гнев быстро вспыхивает у него на лице, когда он замечает Горджио.
Несмотря на то что Энцо стоит рядом с девицей, которую я хочу убить, заставляю себя смягчить черты лица ради нашей сделки.
Я хорошо играю свою роль, вот и все. Я умею притворяться и лгать.
Воображаю, будто я смотрю на мужчину, без которого не могу жить, на мужчину, чья любовь ломает шаблон того, что я знаю о любви. Больше того, пытаюсь представить, что наша любовь взаимна. Что он – начало и конец всего моего существования и что, если ствол «беретты» будет направлен в его сторону, я не задумываясь заслоню его собой. Фантазирую, что он действительно мой и что он удостоен чести быть моим.
Как это было бы чудесно.
Пока я смотрю, вложив в свой взгляд все эти чувства, лицо Энцо преображается. Я не видела его таким: морщинки у глаз смягчаются, пухлые губы раздвигаются.
У меня нарастает комок в горле, и я быстро оглядываюсь на Горджио, который слегка наклонил голову, разглядывая меня.
– Я и не думала, что мы зайдем так далеко, – умудряюсь сказать я, и мои губы изгибаются в довольной улыбке, когда я смотрю на свое кольцо. Все это показуха, но тоска очень похожа на любовь, и тяжелый ритм пульсирует у меня в груди. Однако я нисколько не сомневаюсь, что выгляжу настолько убедительно, насколько требуется.
– Далеко-то да, но не до конца, верно? – Комментарий пожилого мужчины заставляет меня напрячься. Это не сильно отличается от того, что сказал Филипп. Горджио поворачивается к моему отцу. – Я действительно хотел бы, чтобы ты рассмотрел предложение моего сына, Райо. – Он переводит взгляд на мое кольцо, а затем на отца. – Еще есть время.
Старый хрыч с ухмылкой уходит, оставляя свои слова висеть в воздухе как предупреждение.
– Придурок, – шипит отец. – Надо было сбросить бомбу на его гребаное поместье. Посмотреть, как быстро его лаборатории превратятся в пепел.
– Что он имел в виду? – Слегка нахмурившись, я смотрю, как Горджио уходит.
Глаза Энцо издалека прожигают меня, и я вспоминаю его слова: «Хочу, чтобы наследник Горджио понял, что ты принадлежишь мне. И чтобы он даже не надеялся заключить сделку, которая никогда не будет заключена».
Мои мышцы напрягаются, меня охватывает целый спектр эмоций, самая большая из которых – шок.
Филипп Митчелл хотел брака по договоренности. Он хотел… нет, хотел – это неправильно, судя по реакции его отца.
Филипп хочет жениться на мне, и он зашел так далеко, что попросил моего отца.
Мои глаза широко раскрываются.
– Почему ты мне не сказал? – Нет смысла спрашивать, правда ли это, ведь отец ничего не отрицает.
– Потому что любые предложения тогда были такими же неуместными, как и сейчас. – Он поднимает мою левую руку и осматривает кольцо с мягкой улыбкой. – Твоей матери оно бы понравилось.
– Прекрати. – Я отдергиваю руку. – Как ты смеешь упоминать ее имя после того дерьма, которое я сегодня узнала! – Мои глаза горят, и я борюсь с блеском влаги, грозящей пролиться по моим щекам. – Ты сказал предложения! – шиплю я. – Так их было больше одного?
Его пустой взгляд говорит мне, что я угадала.
– Бог ты мой… – Я делаю шаг назад, меня охватывают боль и смятение. – Ты знал, что все, чего я хочу, – это идти своим путем. Я хочу найти свое место в этом мире.
– Ты принадлежишь к
