находят мое ухо.
– Такая плохая маленькая невеста, – шепчет он.
А затем уходит.
Глава вторая
Бостон
МОЕ СЕРДЦЕ БЕШЕНО БЬЕТСЯ В ГРУДИ, КАПЛИ ПОТА СТЕКАЮТ ПО КОЖЕ, и каждая мышца кричит от негодования. Но я игнорирую бунт собственного тела. Чтобы собраться, прокручиваю в голове упражнения, которые, я надеюсь, помогут заглушить мои бесконечные мысли.
Еще тридцать секунд, а затем встань, девочка.
– Если ты закончила вдыхать-выдыхать, можешь встать.
Я сажусь и оборачиваюсь на голос.
В дверном проеме стоит женщина, ее седые волосы собраны в гладкий пучок на макушке, напоминая мне о моей самой первой учительнице балета. Выражение лица такое же суровое, как и у той мерзкой преподши. Раздражение пробегает по ее изящному лицу, и она сжимает руки перед собой.
– Встань. Пожалуйста.
Я так удивлена, что даже не спорю.
Встаю с пола, вытягиваю шею и опускаю руки по бокам. Подбородок высоко задран, плечи прямые, лицо бесстрастное, чтобы не выдать лишнего.
Женщина явно не собирается называть себя. Она подходит ближе, подол платья цвета слоновой кости волочится по полу. Она – первая, кого я увидела с тех пор, как Энцо бросил меня в этой комнате. Без телефона, без телевизора и, что хуже всего… без музыки. Я была предоставлена своим мыслям в течение семи долгих дней. Даже когда персонал приносил мне еду, они просто толкали дверь и вкатывали тележку внутрь. Я не видела ничего, кроме рук.
Так что да, это неожиданно, но я думаю, что Энцо не мог оставить меня торчать здесь одну вечно.
Или мог.
Нет законов, которые применимы к таким мужчинам, как Энцо Фикиле.
Женщина продолжает приближаться, очевидно, оценивая меня, но, даже когда она встает прямо передо мной, я не поднимаю на нее глаз. Я знаю эту игру.
– По крайней мере ты хорошо обучена, – бормочет она, протягивает руку и опускает мою губу вниз, чтобы проверить зубы. – И ухоженная. Я полагаю, ты голая?
На этом мое внимание резко переключается.
– Простите?
– Единственное, что интересует мистера Фикиле: «Она голая?»
Ух ты.
Ух ты.
– Думаю, в любом случае у него будет возможность узнать, не так ли? – Смотрю на нее сверху вниз (я выше), осознавая, что ее слова ранят глубже, чем должны. – Если твой босс вообразил, что мое похищение было хорошим способом повлиять на моего отца, чтобы тот притащил мою сестру на буксире, сделай мне одолжение – скажи ему, чтобы не особо обольщался. Если с моей помощью вы хотите выманить Роклин… в моем лице вы приобрели себе пожизненного заключенного.
Если только Роклин уже не здесь, а я наказана за попытку все устроить по-своему. Черт возьми, а если это именно то, что происходит?
Глаза женщины показывают ее возраст, когда она прищуривается, но потом она идет мимо меня к ванной комнате, которой оснащена моя тюремная камера. Пока не знаю, как правильно все это называть.
Она подходит к дверям из голубого стекла и тянет их на себя, затем включает воду в душе, как будто я ребенок, которому нужна помощь.
– Оставь воду на той температуре, что я установила. Если теплее, поры откроются больше, чем нужно, а если холоднее, они забьются. Ты будешь принимать ледяные ванны раз в неделю, чтобы предотвратить появление морщин, а посещение сауны будет обязательным, если твоя одежда станет слишком тесной. – Ее глаза с упреком скользят по моей ночной рубашке, и она сжимает губы. – Твой водитель приедет ровно через два часа, завтрак будет подан через час, так что поторопитесь, мисс Ревено. Время сна целыми днями прошло.
– Водитель? – Что-то ворочается у меня в животе, и я не уверена, предвкушение это или страх.
Она пожимает плечами.
– Одежда будет на кровати, как только ты закончишь. Если ты настолько принцесса, что тебе нужна помощь с волосами, позови меня.
Мне не нужна помощь с волосами, но она меня раздражает, и я говорю:
– У меня нет телефона!
Ноль внимания.
Женщина выходит из ванной, и я делаю единственное, что могу в данный момент, – принимаю чертов душ.
Вопреки моим ожиданиям, температура воды довольно приятная, но я не стою долго под теплыми струями – не тогда, когда время играет против меня. Отец всегда подчеркивал важность внешнего вида, поэтому, если я собираюсь оправдать ожидания – кого? – мне важна каждая минута, особенно если косметика, разложенная перед зеркалом, не та, которой я обычно пользуюсь.
Откидываю свои длинные светлые волосы через плечо, рисую лицо и иду одеваться.
Еще раз провожу помадой по нижней губе, когда с тихим щелчком открывается входная дверь – на этот раз я ждала его.
Нет, это не он. Снова вижу эту женщину. Ее взгляд направлен на мои ноги.
– Ты не надела туфли, которые я для тебя выбрала.
– Нет. – С вызовом смотрю на нее. – Не надела.
На мне мои черные балетки, которые невесть как оказались в этой комнате.
Она усмехается, показывает мне рукой на дверь и молча ведет меня по коридору.
В этой части особняка я редко бывала. На окнах – гобеленовые шторы, на стенах картины. Все безвкусное, и такое ощущение, что и то и другое повесили, чтобы создать видимость, будто дом обитаем. Причем повесили в доисторическую эпоху. Вероятно, все это было здесь, когда Фикиле купил особняк, и он не слишком заботился, чтобы что-то изменить.
И все же, несмотря на пыльный хлам, эта часть дома еще более пустая, чем крыло, в котором я обитала в прошлый раз.
Мы проходим гигантских размеров комнату – совершенно пустую. Единственным признаком обитаемости являются легкие отпечатки обуви на полу. Не те, что бывают от грязи, а оттого, что кто-то прошелся по свеженатертому воском мрамору.
Для особняка криминального босса здесь тихо до жути – слышно только, как каблуки женщины, идущей на шаг впереди меня, цокают по полу. Ни охранников, ни персонала, никого.
Наконец в конце очередного коридора мы поворачиваем налево и останавливаемся перед двустворчатой дверью из красного дерева.
Сначала я думаю, что мадам ждет, пока я их открою, но потом они открываются сами по себе, и я тут же вскидываю голову в поисках камеры.
Ага, в углу мигает маленький красный огонек. Он не спрятан – на виду у всех. Хотя тут никого и нет из чужих, если на то пошло. У моей сестры похожие камеры в «Энтерпрайзе», подпольном клубе, которым она управляет, но они скрыты.
Думаю, Энцо хочет, чтобы все знали: он за всем наблюдает.
Наблюдает ли?
Внезапно юбка-миди с высокой
