рассмеется или вдруг изречет что-то неожиданное. Но он просто промолчал, словно спрятав свои мысли обратно в тайник.
– Делай, как для тебя правильно. – Джунхо мягко улыбнулся.
Каюн опустила глаза и сделала большой глоток из белой кружки.
«Неужели кому-то действительно есть дело до меня – до того, что мне нужно?! Всем всегда было наплевать! – нашептал голос из ее подсознания, и Каюн от неожиданности задержала дыхание: «Откуда у меня эти мысли? Кто так со мной обращался в прошлом?!»
Джису дождалась Дженни в раздевалке после персональной тренировки. Было поздно, и здание выглядело безлюдным, как опустевший улей. Дженни стремительно влетела в дверь, но, натолкнувшись на взгляд Джису, отвела глаза и отошла к противоположной стене. Стянув влажную футболку и промокнув спину полотенцем, она уселась на скамейку спиной к подруге и быстро переоделась.
– Понимаешь, Дженни, я не смогу тебе это объяснить. Ты просто никогда не сможешь понять, – вдруг начала Джису без предисловий, подойдя вплотную.
Дженни молча подняла на нее глаза.
– Каюн считает, что я должна тебе рассказать. Хотя бы чтобы облегчить душу, что ли.
– Ты как будто делаешь мне одолжение, – саркастически отозвалась Дженни. – Меня твоя исповедь не интересует, не трудись.
Глаза ее, однако, горели злым влажным огнем.
– Ты всегда была сильной и понятия не имеешь, что значит, когда никто не принимает тебя всерьез… – продолжила Джису, пропустив мимо ушей насмешливую фразу.
У Дженни пропал дар речи. Она почти забыла о своей обиде и смотрела Джису с изумлением.
– Ты о чем вообще? Ты, родившаяся с серебряной ложкой во рту?.. Это тебя-то с детства никто не принимал всерьез?
– Нет… – Джису удрученно покачала головой. – И я сейчас не только о своих родителях. Ты сама всегда смотрела на меня как на дополнение к самой себе! Конечно, солистка же не может выступать одна…
– Что за чушь! – не выдержала Дженни. – Этим ты оправдываешь предательство?!
Она на секунду задумалась. «И Тэхён говорит такую же ерунду!»
– Скажи, ты сделала это, чтобы забрать Тэхёна? Ты влюблена в него?
– Нет, – устало ответила Джису, – это получилось спонтанно. Я жалею о том, что сделала. Но выносить тебя очень сложно, Дженни. Я хочу стать видимой, хочу стать самостоятельной, а не придатком к тебе… пойми ты это наконец!
У Дженни забарабанило в висках. Сложно выносить ее, Дженни, которая последние несколько лет решала все проблемы Джису: договаривалась с Каном о релизе ее персонального альбома, уговорила взять ее на интервью с международным GQ несмотря на низкий уровень английского?.. Неужели она решила стать взрослой, маленькая Джису? В этом случае не стоило сразу убивать мамочку, можно было просто с ней поговорить. Неужели Дженни не поняла бы ее?
Подумав так, Дженни покачала головой. А ведь, скорее всего, не поняла бы. Добравшись до машины, Дженни вытащила телефон из кармана и решительно набрала номер Кенни, вот что действительно стоит сделать – это попросить у нее прощения. Она перед ней ни в чем не виновата.
Кенни тупо уставилась на экран телефона – кажется, ей звонила королева Дженни. Что случилось? Поздновато для новостей. Опять что-то придумала, а им исполнять?
– Что случилось?
– Кенни… поздновато, конечно… но лучше скажу сразу пока не передумала. Извини, я знаю, что это не ты подговорила Тэхёна на… В общем, ты ни в чем не виновата – прости, что подумала на тебя.
Голос Дженни звучал бодро, как будто признать свою неправоту ей было легко и просто, но Кенни отлично знала, что это не так: ведь Дженни была самоуверенной и упрямой. Но ради нее она пошла на это. Кенни приободрилась: она не пустое место, королева Дженни уважает ее.
– Ладно, – отозвалась она с легким оттенком иронии, – если ты во всем разобралась – я только рада.
– В общем, я хотела сказать тебе… что ты тоже можешь на меня рассчитывать… правда, Кенни.
Кенни неопределенно хмыкнула и выключила телефон, а потом снова уставилась на погасший экран, как будто на нем должен был высветиться ответ на ее мысли.
«Похоже, Дженни и в самом деле звонила извиниться! Эта самоуверенная королева, кажется, все-таки сошла со своего пьедестала, чтобы заметить ее… неужели они и правда становятся семьей?..»
У Кенни стало непривычно тепло на душе, и, кажется, ради этого ощущения она и сама была готова на подвиги.
Эпизод 41. История Джису. Три года назад
Накануне Джису исполнилось восемнадцать. Вечером предстоял обычный ежегодный семейный прием – с отцом и матерью, с партнерами отца по бизнесу и с их женами, увешанными по случаю бриллиантами, и сыновьями, причем ни те, ни другие Джису были неинтересны.
Прибыли даже братья Джису, тоже с семьями и детьми. Братья были старше нее на десять и двенадцать лет и казались Джису взрослыми дальними родственниками. Дальними – потому что отец разослал сыновей продвигать свой бизнес по производству разных упаковок – так, по крайней мере, понимала его Джису – в разные уголки Кореи, и они не приезжали в родительский дом по полгода.
Мероприятие обещало быть скучным, но мать никогда не разрешала Джису устроить собственный междусобойчик с подругами, которых было не так-то много, – с приглашенной маникюрщицей, орущей музыкой и тортом с клубникой. Она боялась, что Джису совершит что-нибудь такое, что «испортит репутацию семьи».
Что такое могла совершить маленькая спокойная Джису, привыкшая все детство незаметно существовать в тени своих взрослых успешных братьев и отца – было невозможно понять.
Все равно отказ матери был обидным, и поэтому, когда Дживон, лучшая подруга Джису, предложила сходить на кастинг в агентство, которое набирало стажеров в новую девчачью K-Pop группу, Джису, поколебавшись, согласилась. Все равно у нее ничего не получится: люди при знакомстве с Джису сразу кожей чувствуют, что она ничего из себя не представляет без своей семьи. Никто не узнает о ее попытке, Джису даже может назваться выдуманным именем – и тогда ей ничего не грозит. Зато останутся приятные воспоминания о том, что она смогла хоть что-то сделать самостоятельно – пусть и не добившись успеха.
На указанный Джису в анкете мобильный позвонили из агентства. Слова из трубки доходили плохо, к тому же Джису начало трясти, так что слова в ухе тоже смешно прерывались:
– Добрый день! Я мо-гу пого-во-рить с гос-по-жой Чон?
– Это… я… – Джису с ужасом осознала, что от стресса начала икать.
– Мы – ра-ды… здра-вить вас го… жа Чон! Вы… ус-пе-шно про-шли ка-стинг!
К концу разговора Джису бил уже нешуточный озноб. Она запомнила, что ей нужно явиться через
