объятиях.
– Эти звуки… – Он опускает мои бедра ниже, и я чувствую, какой он твердый.
Я задыхаюсь, а он рычит, кусая меня за шею.
– Не могу дождаться, когда услышу, как ты будешь выкрикивать мое имя.
– Вот уж не думала, что это возможно, но ты говоришь так уверенно… – шепчу я.
– Да, черт возьми, это возможно.
Улыбка растягивается на моих губах, и он снова прикусывает их. Это… это почти мило – игриво и в то же время сексуально, но я забываю обо всем, когда Энцо подталкивает меня к следующему шагу.
– Расскажи, зачем ты купила эту шелковую штуку. – Он теребит подол халата, его руки исчезают под ним и скользят везде, где им хочется.
– Ты и сам знаешь. Ты понял это в ту же минуту, как увидел.
– Хм… – Он кивает в знак согласия, и на его губах медленно расплывается ухмылка. – Конечно, знаю. Но я хочу услышать это от своей невесты.
– Я так и подумала, что халатик тебе понравится, – говорю я. – Потому что он подходит к постельному белью и к остальному…
Теперь Энцо улыбается во весь рот, и это было бы почти пугающе, если бы не было таким чудесным.
– Ты думала обо мне, когда выбирала его… Мне нравится, и мне нравится вот это. – Он комкает ткань в руках.
– В таком случае не буду его снимать.
В глазах Энцо таится крошечная угроза, но в зрачках пляшет адское веселье. Он кладет мои руки на перила и садится на пол. Понимая, что сейчас произойдет, сжимаю перила. Он тянет меня за лодыжки, безмолвно прося раздвинуть ноги. Горячие ладони скользят к моей попке, мнут и массируют ее. Я вздрагиваю от прикосновений, а кончики его пальцев дрожат от удовольствия.
Энцо наклоняется вперед и зубами хватает пояс моего халата, его движения слишком медленные, и я помогаю ему. Халат распахивается, открывая то, что под ним.
Абсолютно ничего.
Но Энцо не смотрит – его глаза не отрываются от моих.
– Я знаю, что тебе нужно, но я бы хотел, чтобы ты сама сказала мне, чего ты хочешь.
– Разве это не одно и то же?
Карие глаза обжигают, когда он медленно качает головой.
– Не для меня.
В этот момент все кажется слишком… интимным.
Я двигаю плечами, пока халат не спадает на пол, и провожу большим пальцем по нижней губе Энцо. Когда его рот смыкается вокруг кончика моего пальца, внутри меня все дрожит.
– Я хочу то, что ты предлагаешь.
– Я предлагаю все.
Я качаю головой, снова хватаясь руками за перила.
– Нет. Образно говоря, ты стоишь на коленях, так почему бы тебе не перестать тратить время впустую и не приступить к работе?
– Ни одно мгновение, проведенное с тобой, не потрачено впустую.
Я хмурюсь, чувствуя, как что-то неприятно шевелится у меня в животе.
– Прекрати это делать.
– А что я делаю?
Растерянность, промелькнувшая в его глазах, говорит мне о том, что вопрос вполне искренний, и он звучит так, что у меня поджимаются пальцы на ногах.
– Я мокрая, Энцо, – огрызаюсь я, вытягивая левую ногу вперед и медленно приподнимаясь. Замечаю, что его руки дрожат от желания. – Сделай так, чтобы с меня капало.
Прижимаюсь своей вагиной к его лицу, и он не теряет времени даром.
Он бешено нападает, он пожирает меня так, словно умирает с голоду. Он погружает в меня свои пальцы быстрыми, совершенными изгибами, сосет и покусывает, и не проходит и минуты, как все мое тело сотрясается. Оргазм угрожает взорвать меня, как чертова бомба, прямо на его языке, но я не хочу кончать.
Нет, я хочу большего.
Слегка дергаю его за волосы. Он отрывает мокрый рот от моей горячей плоти, смотрит на меня, и я довольно улыбаюсь.
– Ты мне нравишься такой… неряшливый и ниже меня, – признаюсь я.
– Я всегда буду ниже тебя, во всех смыслах, – хрипит он, и в его тоне слышится необузданное желание. – У меня нет шансов в сравнении с твоим абсолютным совершенством.
– Не хочу, чтобы ты был ниже меня, – говорю я, надеюсь, что он поймет, и он улавливает суть. – Не всегда.
Энцо облизывает губы.
– И где бы ты определила мне место?
– Сзади. – Можно было и не продолжать, но я не могу удержаться от просьбы: – Встань позади меня, Энцо… – Мой голос дрожит, и я не верю самой себе. Я что, боюсь влюбиться?
Что происходит, в самом-то деле?
Я влюбляюсь в своего мужа? В человека, на которого имела определенные виды?
Энцо протяжно стонет, сжимая мои бедра, и в следующий момент выползает из-под меня. Он встает у меня за спиной, и его язык скользит вверх по позвоночнику. Это чертовски эротично, это щекочет мне нервы, мурашки бегут по коже, а он продолжает. Когда язык задевает бугорок на моей спине – след от операции, мы оба замираем. Медленно-медленно его рот отрывается от моего позвоночника, и я вздрагиваю.
Что он скажет?
Почувствует ли отвращение?
Все испорчено?
Но Энцо удивляет меня. Его язык возвращается и очень нежно проводит по шрамам, от первого до последнего. Губы прижимаются к ним, задерживаясь на пару секунд дольше, чем необходимо, словно желая успокоить меня, заверить, что все в порядке.
Я совершенно забываю о своей неидеальной коже, пока он продолжает исследовать ее. Мой разум тает, и остается только он один – Энцо.
Он целует меня в шею, и я, не выдержав, поворачиваюсь. Мне хочется, чтобы он поцеловал меня.
На этот раз его поцелуй другой. Он похож на массаж моего рта, и я издаю долгий и низкий стон.
Отстранившись, Энцо прижимается своим лбом к моему, прежде чем уткнуться мне в плечо.
– Ты прекрасна. Каждая частичка тебя, – шепчет он.
Он снова встает за моей спиной. Сладкий гул прокатывается по моей гортани, когда Энцо опускает руку вниз. Мгновение спустя его член, толстый и чертовски теплый, оказывается у моего входа.
Я наклоняюсь вперед, опираюсь на перила, выгибаю спину и чуть отвожу бедра назад, чтобы помочь ему вогнать набухшую, похожую на гриб головку внутрь себя.
– Ты жаждешь моего члена, Маленькая Невеста? – дразнит он, но член не вставляет, мучая меня этим и заставляя чувствовать себя опустошенной.
Из меня вырывается стон, и я почти что смущаюсь этого жалобного звука – не уверена, что когда-либо издавала такой для другого мужчины. Но он вознаграждает меня.
– Да, – хрипит он. – Плачь, как плачет твоя киска… – Место члена занимают пальцы. Сначала они скользят по моим влажным складочкам, а затем он засовывает два пальца глубоко внутрь
