не хотелось – я должен был запечатлеть ее на своей коже как можно скорее.
– У тебя сегодня танцы? – спросил я, надеясь, что нет. И что у меня нет тренировки, и мы сможем провести весь день в постели.
Может, ей и правда стоит отдохнуть от секса – разве мало других способов порадовать ее? Ее нежному телу тоже нужна передышка.
– Да. Выходной только в воскресенье, да и то, возможно, придется выйти из-за спектакля.
При этих словах по ее лицу скользнула тень, и я нахмурился. Она так радовалась, когда писала мне, но потом словно забыла об этом. Мысленно я пообещал себе вернуться к этому разговору – но позже, когда она не будет обнаженной в моих руках, а мы оба не будем купаться в теплом послевкусии вчерашней ночи.
– Который час? – лениво протянула она, будто и ей и вправду было все равно. Мне это нравилось – значит, я все сделал как надо. Я чувствовал то же самое.
И меня снова накрыло: раньше я никогда не испытывал ничего подобного. Хоккей больше не был главным в моей жизни.
– Восемь, – ответил я, взглянув на часы.
Она кивнула и вздохнула.
– Мне нужно в душ.
Она медленно провела ладонью по животу, а я не мог оторвать взгляд от следов, засохших на ее коже.
Мысль, что она сейчас смоет их, заставила меня рыкнуть.
– Не стоит, – голос звучал твердо и убедительно. – Мне нравится мысль, что ты будешь пахнуть мной весь день, малышка. Что каждый почувствует: теперь ты моя.
Я прижал ее к себе, целуя шею так нежно, что она снова вздохнула – именно так, как я любил.
– Сделаешь это для меня, Анастасия? Протанцуешь весь день, не смывая эти следы?
В ответ она застонала, и я усмехнулся, наслаждаясь звуком.
– Вряд ли тебе понравится, если я буду танцевать вот так, – она игриво кивнула на свое тело.
С глухим стоном я слегка прикусил ее мочку уха, и она резко вдохнула.
– Ну что? Сделаешь то, что я хочу?
– Да, сэр, – выдохнула она, когда я провел по ее телу, уже горячему от желания.
– Хорошая девочка, – пробормотал я, стараясь не думать о том, что мое тело стало каменным только от ее слов.
Я поднес палец к губам и застонал. Черт, как же не хотелось покидать эту постель.
По крайней мере, ее запах останется на моих руках до самого вечера.
Наконец, я заставил себя отстраниться, и она надула губки.
– Твоей сладкой коже нужен отдых, малышка. Я дам тебе именно то, чего ты ждешь… но позже. А сейчас будь хорошей девочкой и восстанови силы для меня.
Ее глаза снова затуманились мечтательной дымкой – так всегда бывало, когда я брал контроль в свои руки.
– Обещаешь? – наконец прошептала она хрипло, лениво потягиваясь. Я не мог оторвать взгляд от ее изгибов.
– Ммм. Без сомнений, – пробормотал я в ответ, и еще раз поцеловал ее, прежде чем помочь подняться с кровати.
Она будет целый день танцевать, чувствуя на коже мои следы.
А я набью новую татуировку – в ее честь.
Так что день, считаю, пройдет не зря.
– Послушайте, нам надо поговорить о ваших причиндалах, – на следующий день после тренировки заявил Логан, выходя из общих душевых. На его лице читалось легкое отвращение.
– Новичок, ты о чем, черт возьми? – резко отреагировал Линкольн, морщась от непонимания.
Логан раздраженно махнул рукой в сторону троих – Линкольна, Ари и Уолкера, которые стояли, прикрывшись полотенцами.
– С меня хватит. Это чистой воды членовредительство. И вы еще задаете дурной тон всей команде.
– Вообще-то, это символ преданности, – спокойно возразил Ари, сбрасывая полотенце и натягивая трусы. На его теле красовались… весьма необычные украшения…
Не то чтобы я специально смотрел. Просто не заметить было невозможно.
– Черт, Ланкастер, – Линкольн скривился и отвернулся. – Может, хватит уже?
– А что я могу сделать? – Ари лишь рассмеялся, разводя руками. – Максимус 5000 любит свободу.
– Кэмден, объясни им, что этот цирк с тату – полный бред. – Он нервно провел рукой по лицу, затем резко ткнул пальцем в сторону Уолкера, который сидел, прикрыв пах полотенцем. – Вам что, вообще не больно? Особенно тебе, Дисней. Это же… – Он с отвращением махнул рукой, даже не глядя в ту сторону. – Как ты вообще еще держишься на ногах?
Я промолчал. Знал, что новая татуировка в честь Анастасии покажется Логану «слишком».
Да и всем остальным, скорее всего, тоже.
Но для меня она была идеальной.
Правда, она пока еще заживала, так что я решил мыться дома, где смогу обработать ее как следует. Я отвлекал Анастасию поцелуями, но сомневался, что мы – или она – выдержим рекомендованный срок без секса.
– Что-то ты притих, Герой, – протянул Ари, и внезапно все четверо уставились на меня с подозрением.
Я стоял перед ними в полной тренировочной экипировке, пот еще не успел высохнуть.
– И почему не помылся после тренировки? Странно как-то, – заметил Уолкер, скрестив руки. – Обычно ты первым несешься в душ.
– Следишь за моими походами в душ, Дисней? Вот это действительно странно.
– Он что-то сделал, – уверенно заявил Ари, окидывая меня оценивающим взглядом. – Осталось понять, что именно.
Они снова посмотрели на меня, а потом их взгляды дружно опустились ниже пояса с неприличной настойчивостью.
– Эй, – резко оборвал я. – Занимайтесь своими делами. Особенно ты, Логан.
– Точно что-то натворил, – констатировал Линкольн, даже не удостоив меня ответом.
– Дедушки всегда самые опасные, – шепотом, но очень выразительно произнес Уолкер, качая головой.
Я фыркнул и демонстративно отвернулся от этих идиотов.
Но по моему лицу расползлась довольная ухмылка.
Как-то раз я заявил Логану, что настоящие мужики делают татухи ниже пояса. Он тогда только фыркнул и не поверил.
Теперь, похоже, я официально прошел проверку на мужика.
Позже Уолкер вышел со мной на парковку. Он то и дело косился в мою сторону с каким-то ехидным видом, так что, в конце концов, я не выдержал и, приподняв бровь, развернулся к нему:
– В чем проблема, Дисней?
Он фыркнул, как всегда, когда его так называл кто-то, кроме Линкольна.
– Да так, размышляю, придет ли завтра Анастасия на матч и сядет ли на трибуне с клубом жен. Надо предупредить Элейн и Эмили, что будет плюс один.
Мне не понравилось, как он произнес ее имя. Но я сжал зубы и промолчал.
Я задумался над его словами. Совсем вылетело из головы, что Уолкер нанял двух телохранительниц для Оливии на время игр, когда сам не мог быть рядом. Эти женщины – настоящие танки, могли приседать
