кожаная веревочка, а на ней висел брелок в виде якоря.
Этот брелок…
Ее дыхание участилось.
– Нашла у вас дома давно. Спросила твою маму, она сказала, что это не ее аксессуар, возможно, ярлык от одежды. Разрешила оставить, если мне нравится.
Ся Дэн вскочила, держа в руках брелок, обулась, схватила ключи от машины и выбежала, не слушая окликов домработницы за спиной.
В голове звучали голоса прошлого, от которых глаза наполнились слезами.
– В моем организме чего-то не хватает, поэтому он не производит кровь.
– Это сильно влияет на тебя?
– Не ощущаю особо.
– А больно? И где?
– Не чувствую.
– Понятно.
– Что понятно?
– У меня, возможно, есть наследственная болезнь крови, а не то я бы поделился. Все равно мне эта кровь не нужна.
– …
– Мы друзья?
– Нет. Мы соседи по палате.
– Где ты был?
– Ты не двигалась, я думал, ты умерла. Пошел искать кого-то, кто мог бы помочь, но никого не нашел.
– Я просто задерживала дыхание. Умею надолго, я сильная.
– Но это страшно! Если повторится – не пущу больше в свой бассейн!
– Ясно, жадина.
– Чем ты меня вытащил?
– Якорем.
– Зачем вам в бассейне якорь?
– Раньше тут был декоративный пиратский корабль, но папа сказал, что он мешает, и убрал его. Якорь остался и все это время валялся тут.
– Ты же не плаваешь, чем он помешал?
– Они все мои вещи уничтожили.
– Ничего. Я все равно больше не смогу участвовать в соревнованиях, пойду в школу. Когда доучусь, куплю корабль и сделаю тебя капитаном.
– Ты такой неумеха, даже браслет завязать не можешь.
– У тебя слишком тонкое запястье.
– Тогда почему ты не сделал браслет с застежкой? У этого якоря острые концы, а на шнурке нет дырочки – соскальзывает.
– Дареному коню в зубы не смотрят.
– Но такой браслет легко потерять! А если потеряется – я тебя забуду.
– Не страшно. Я буду помнить.
Глава 39
Глаза, где ветер поселился в море
(часть 9)
В девять лет у Ся Дэн, когда она второй год была членом национальной сборной, обнаружили врожденную дисфункцию костного мозга – наследственную анемию. Из-за этого она покинула команду и начала лечение.
Родители решили посвятить несколько лет исключительно ее выздоровлению. Главное, чтобы она не боялась и знала, что они всегда рядом.
Первая пекинская больница «Цзиннань» стала для девятилетней Ся Дэн вторым домом. Ее семья как раз переехала в столицу, инвестируя в недвижимость в нескольких районах города.
Она проходила обследования в течение нескольких дней, затем возвращалась домой – будто ничего и не было. Для полного выздоровления требовалась пересадка костного мозга, но врачи советовали консервативное лечение. Раз спортивная карьера окончена, а для обычной жизни ее состояние не критично – рисковать не стоит. Тем более что пересадка могла вызвать отторжение или осложнения.
Регулярные проверки были перестраховкой, но родители серьезно относились к состоянию дочери, не хотели рисковать и добросовестно водили ее на все обследования. А она просто слушалась их.
В июне в VIP-палате больницы Ся Дэн соревновалась с отцом в сборке Lego. Мама резала фрукты, кормила дочку и вытирала пот с ее лба.
Отец всегда выигрывал, собирая фигурки быстрее.
– Ты, наверное, деталей меньше взял! – возмущалась Ся Дэн.
– Не умеешь проигрывать, малышка Ся?
Она вскочила с ковра и начала массировать ему плечо.
– Можно переиграем?
– Вот эта сторона тоже болит. – Папа дернул другим плечом.
– Ну пожалуйста, господин Дин! – заискивающе пролепетала Ся Дэн, перепрыгивая от одного плеча к другому.
Мама рассмеялась.
– Слышал, господин? В тридцать лет уже старик по меркам дочери!
– Ох, предательница! – вдохнул отец, прикинувшись задетым. – В каждой семье свой чертенок.
– Зато тети в клубе говорят, что ты очень красивый!
Притворная брань папы прозвучала не особо убедительно.
Мама насторожилась.
– Вот как? – Она присела. – А что еще говорили тети, малышка?
Ся Дэн отошла в сторону, но мама взяла ее за руку.
– Скажи маме, что еще говорили тети?
– Что господин Дин Сыбай – перспективный, харизматичный, сам из грязи в князи выбился. Но главное его достижение – женитьба на госпоже Юй Янь.
Ся Дэн пародировала их, расписывая красоту и деловые качества мамы.
У папы была фамилия Дин, а у мамы – Юй. Иероглиф «Ся» девочка вытащила сама во время гадания, устроенного по случаю ее первого дня рождения, а иероглиф «Дэн» получился при соединении иероглифов имен родителей.
Так у пламени и огня родился огонек43.
Родители слушали, как остроумно и живо болтает дочка, затем обменялись взглядами, переполненными любовью к ней. Жизнь – штука тяжелая, но улыбка дочери, казалось, придавала сил и энергии, растворяла усталость. Они чувствовали себя избранными – судьба подарила им Ся Дэн.
В соседней палате царила не такая радостная атмосфера.
Вечером, когда папа ушел по делам, а они с матерью разгадывали судоку, через коридор до них донесся звон разбитого стекла. Ребенок есть ребенок – Ся Дэн рванула к двери, ей было любопытно. Мама не препятствовала ей, но пошла вместе, чтобы проследить в случае чего.
Выйдя из палаты, Ся Дэн увидела опрокинутую медицинскую тележку в старокитайском стиле. Стеклянная полка разбилась, и содержимое рассыпалось по полу.
Две медсестры и мальчик собирали рассыпавшиеся предметы. На руке мальчика был бинт, а по больничной одежде было видно, что он тоже пациент. До этого Ся Дэн не встречала в VIP-отделении детей своего возраста, поэтому запомнила его бледное лицо.
Второй раз они встретились ночью. Пока мама мыла фрукты в палате, Ся Дэн пошла в общую кухню помыть чашку. Возвращаясь, она увидела того мальчика с высоким мужчиной. Не обратив внимания, она шла дальше, как вдруг…
«Хлоп!»
Мужчина ударил мальчика по лицу.
Ся Дэн вздрогнула, отступив.
– Где ты шляешься?!
Мальчик не ответил. Из его уха потекла кровь, но он не заплакал.
Мужчина вернулся в палату, вынес салфетки и швырнул ему в лицо.
Мальчик не поднял их – просто стоял у двери, пока кровь стекала по шее.
Ся Дэн бросилась в палату, оставила чашку, затем подбежала к нему. Подняла салфетки и прижала к его уху.
Они смотрели друг на друга почти минуту.
Кровь пропитала бумагу.
Она повела его к медсестрам. Те сразу принялись обрабатывать рану. Ся Дэн, привстав на цыпочки, наблюдала.
Мальчик наконец посмотрел на нее – без эмоций, будто не чувствуя боли. Она улыбнулась ему.
Тут подошла ее мама, обняла и принялась обеспокоенно осматривать лицо и руки
