держит в левой руке, и поднимает колено, чтобы вставить новую, продолжая стрелять из того, что в правой.
– Ни хрена не будет.
Бостон
Я ЗАБИРАЮСЬ НА ЗАДНЕЕ СИДЕНЬЕ, БЫСТРО ОТКРЫВАЮ ДВЕРЦУ с другой стороны и вылезаю наружу. Подкрадываюсь на цыпочках к заднему бамперу четвертой машины и останавливаюсь. Нож выскальзывает у меня из рукава, и я наклоняю руку так, чтобы нанести смертельный удар. И вдруг встречаюсь лицом к лицу с Рэйвен Брейшо… в той же позе, что и я, с раскладным ножом в руке.
Она приподнимает бровь, а затем, нахмурившись, смотрит вперед.
– Черт, справа еще кто-то. Нам нужно двигаться, Здоровяк, – кричит она.
– Даже не думай! – кричит в ответ Мэддок со своего места через несколько машин.
Рэйвен, однако, убегает, и он рычит, следя за каждым ее шагом.
Я низко пригибаюсь и пробегаю мимо двух наших машин. Один из парней поворачивается, направив автомат мне в голову.
– Миссис Фикиле! – Он отводит ствол в сторону и делает несколько шагов назад, пытаясь прикрыть меня. – Не подходите! – предупреждает парень. – Сэр, я прикрою ее.
Черт! Он использует рацию!
– Бостон! – орет кто-то на всю стоянку, и я вздрагиваю. Не думаю, что кто-то из охраны когда-либо называл меня по имени.
Я. Точно. Попала.
Парень с рацией берет меня за руку, и я вместе с ним бросаюсь через двор. Мы с ним прячемся за мусорным контейнером, и я достаю пистолет, который подарил мне Энцо. Выбираю ублюдка, который стоит ближе всего к моему мужу, и направляю ствол в его сторону.
Энцо резко поворачивается ко мне, когда ублюдок падает на колени. Я демонстративно дую на пистолет, как делают в кино, зная, что если он присмотрится к убитому – а он обязательно сделает это, когда все будет сделано, – то обнаружит, что пуля попала точно в цель: в центр лба.
Мой муж качает головой, уклоняясь, когда на него бросается еще один парень, готовый нанести смертельный удар.
– Энцо Фикиле! – гремит из динамика, и все замирают. – Стоять.
От этого голоса у меня по жилам пробегает холод, потому что я его хорошо знаю.
Он ни за что не отвернется от нас и от нашей семьи. И от Энцо, и от моего отца.
– Выходи, мать твою, и объяснись! – требует Энцо, сплевывая.
– И получить пулю от сорока семи человек, которые окружили всю территорию? Или от трех снайперов, что сейчас на крыше? – невозмутимо звучит голос.
Я поднимаю глаза и, конечно же, вижу трех парней в банданах, которые даже не потрудились спрятать свои здоровенные пушки.
Где-то позади нас с визгом останавливается еще одна машина, и, когда я выглядываю, я автоматически чертыхаюсь.
Роклин и другие девушки Грейсон выходят со всей остальной бандой.
Бастиан остается рядом с моей сестрой. Хейз бежит за Бронкс, которая сломя голову летит через парковку на тринадцатисантиметровых каблуках, в белом платье с разрезом до бедра. Слева от нее я замечаю Дамиано, и мой пульс бешено колотится, когда я понимаю, куда он идет.
Если моя сестра в этом замешана…
Проглатываю эту мысль, глубоко дыша, и направляю пистолет ему в затылок, наблюдая, осмелится ли он вытащить оружие и броситься на моего мужа.
Энцо видит, что Дамиано приближается, и не поворачивается к нему, так что Дам, должно быть, никакой угрозы не чувствует. Тем не менее я держу оружие наготове, пока они обмениваются словами, которых я не слышу. Затем Дам бросается к черной машине, стоящей у дальнего края парковки. Когда он лезет внутрь и вытаскивает кого-то за руку, я хмурюсь.
Катана.
Она выглядит измотанной, смотрит на него растерянными, полными слез глазами, но позволяет ему отвести себя к машине, на которой они подъехали, и усадить внутрь.
Дам поворачивается, держась настороже.
Что все это значит?
– Привет.
Я подпрыгиваю от неожиданности, выставляя руку с ножом, но мои запястья ловят и крепко сжимают, и я понимаю, что это Ройс Брейшо.
– Черт, девочка. Полегче. Твое лицо слишком красивое, чтобы его порезать.
Вырываюсь и увеличиваю расстояние между нами, и он улыбается.
Снова раздается выстрел, и я ищу глазами Энцо. Он медленно продвигается вдоль стены к двери. Мино, двигавшийся с другой стороны, первым заходит внутрь винодельни. Остальные парни Фикиле образуют широкую линию защиты. Быстро оглядевшись, я замечаю, что моей сестры, Бастиана и девочек нигде нет, но меня это не колышет… не так сильно, как тревога об Энцо.
Прикусываю губу, пытаясь сообразить, куда идти, зная, что парни в банданах не позволят мне пройти, если это грозит опасностью. Никто из них не хочет умереть от руки своего босса.
– Черт, – шиплю я.
– Так я вот что собирался сказать, – снова начинает Ройс. – Знаю, что сейчас не совсем подходящее время, но раз уж мы тусуемся на пару, когда в нас стреляют и всякое такое, то я тоже должен выстрелить. – Он поднимает пистолет и палит не глядя, и я слышу отдаленный вскрик. – Давай без сюрпризов. – Он улыбается, а затем становится серьезным. – Вы ведь с сестрой близнецы, верно?
Я усмехаюсь, приподнимаясь на цыпочки и собираясь обойти цементные блоки справа.
– Вы правда умеете читать мысли друг друга?
– Что? – шепчу я, целясь в одного из людей Митчелла, крадущегося вдоль багажников. Бросаю нож, и он, прорезав ткань костюма, вонзается ублюдку в плечо.
– Черт! – кричит ублюдок достаточно громко, чтобы его услышал один из парней Фикиле. Секундой позже проблема с ним решена.
– Я просто пытаюсь понять, что за дерьмо вот-вот свалится на меня, понимаешь? – Этот чертов надоедливый братец с татуировками не унимается. – Возможно, мне придется усилить свою игру, а это будет непросто.
– Не время, мальчик! – откуда-то доносится крик Рэйвен.
– Ну? – Он подталкивает меня локтем, обходит с противоположной стороны и одновременно со мной бежит к следующему ряду машин.
Я бросаю на него злобный взгляд.
– Ты о чем?
– Ну ты же видела мою девушку. Думаешь, она просто так разгуливает с животом? У нее там два маленьких засранца.
Придурок.
– Нет, я не могу читать ее мысли.
Когда он улыбается еще шире, чем следовало бы человеку, в которого стреляют, я решаю добавить:
– Но нам и не обязательно читать мысли. Мы просто смотрим друг на друга и понимаем, кто о чем думает.
– Но, типа, нет гарантии, что эти засранцы будут такими же, как я, верно? Может, они будут такими же… беззаботными и все такое прочее, как моя малышка?
– Нет. Отцовские гены сильнее, когда их двое. – Я пичкаю его самой разной ерундой, какую только
