я должен за нее вступиться. Изначально она мечтала объехать весь мир, а потом открыть бар на берегу моря, собирать истории со всех уголков света и размышлять о смысле жизни. Вовсе не банально.
Шэнь Ю воспринял слова буквально.
– Звучит как то, чем занимаются антропологи… Почему она поступила на китайскую филологию?
Хэ Чжуншэн объяснил:
– А зачем люди учатся? Ради денег, славы, самореализации. А у нее все это уже есть благодаря родителям. Что бы она ни изучала, даже если мы закончим один факультет, мы будем в разных лигах. Если захочу прорваться в другую прослойку общества, одних способностей будет мало – нужна еще удача. Сложнее, чем осилить паломничество на Запад за сутрами48.
Шэнь Ю вдруг спросил с самодовольным видом:
– Ну а я тогда кто?
Хэ Чжуншэн повернулся к нему.
Ю Фэн подсказал:
– Золотой сын бедной семьи, гордость Аэрокосмической академии.
Хэ Чжуншэн сразу проникся уважением и уставился на Шэнь Ю широко раскрытыми глазами.
– Братан, ты что, такой крутой?
Шэнь Ю, увидев его реакцию, сбавил спесь.
– Ну, не то чтобы бедной… Родители рабочие, обычная семья. Они любят прихвастнуть. В общем, мне просто чуть больше повезло, чем другим.
Хэ Чжуншэн замолчал.
Шэнь Ю согласился с его рассуждениями о социальных классах:
– Действительно, некоторые барьеры преодолеть очень сложно, и легко от этого впасть в уныние. В трудные времена я тоже чувствовал несправедливость. Но когда принял, что это неизбежно, и сосредоточился на делах, перестал гнаться за недостижимыми результатами, даже небольшие удачи стали приносить радость. – Он замолчал на пару секунд, а затем добавил: – Хотя, возможно, мне легко рассуждать сейчас, когда все хорошо. Не обращай внимания. Давай вернемся к красотке нашего друга.
Хэ Чжуншэн сразу притих – среди них он добился наименьших успехов. Раньше он думал, что у Шэнь Ю самый высокий EQ, но оказалось, что и IQ у него зашкаливает. Неудивительно, что с ним так легко общаться. А его самого здесь, видимо, просто терпят.
– Я еще здесь, так что закройте свои грязные рты. – Ю Фэн не позволил им обсуждать Ся Дэн.
Атмосфера снова стала легкой, и Хэ Чжуншэн понял, что Ю Фэн, как обычно, незаметно сгладил ситуацию. В отличие от потрясения, которое вызвал у него Шэнь Ю, к двойному интеллекту Ю Фэна он давно привык.
Ладно, хватит ныть, как баба.
Набравшись наглости, он продолжил:
– Нам красавиц не досталось, даже поговорить нельзя?
Шэнь Ю тоже горел любопытством:
– Как такая умная и красивая девушка могла так облажаться с выбором парня? Это даже хуже, чем если бы она вообще не мечтала о чем-то большем!
Хэ Чжуншэн бросил взгляд на Ю Фэна.
– Спроси его. Это он ее обманул.
Шэнь Ю тоже уставился на Ю Фэна.
Раньше он даже не удостоил бы их ответом, но поцелуй Ся Дэн встряхнул его безмолвную вселенную, как перо, пощекотавшее нежную кожу, и настроение у Ю Фэна было настолько хорошим, что он снизошел до ответа:
– А вы почему не обманули?
– …
– …
– Ну ты и сволочь!
– Вот же тварь беспринципная!
Ся Дэн спустилась после ванны – родители уже сидели за столом. Она села, поздоровалась и взяла палочки.
Папа вел себя спокойно, неторопливо пробуя блюда. А вот мама – нет. Подперев подбородок сложенными руками, она внимательно разглядывала красавицу дочь.
Ся Дэн почувствовала себя неловко под этим взглядом и никак не могла ничего подцепить палочками.
– Аппетита нет? – наконец спросила ее мама.
– Я не голодна.
– Что ела?
– …
Ся Дэн съела только кусочек шоколадки – тот, что Ю Фэн передал ей во время поцелуя.
Мать не отрываясь продолжала испытывать ее при отце:
– Ну и чем тебя кормили?
– !..
Отец поднял голову.
– Кормили?
Ся Дэн невольно выпрямилась.
Мама улыбнулась.
– Она же с одноклассниками гуляла, я про ее подругу.
Папа не стал углубляться и, заметив, что Ся Дэн до сих пор ничего не съела, положил ей палочками овощи и ее любимую куриную ножку.
– Надолго в Пекине?
Ся Дэн тут же подхватила тему, боясь, что мама снова что-нибудь ляпнет:
– На два месяца.
– Раньше ты не любила учиться в Пекине. – Папа вскинул брови. – Когда решила поступать в Тучжоу, даже голос стал веселее. Что изменилось?
Ся Дэн запнулась.
Мама наконец взяла палочки, но не перестала говорить:
– Все нормально. Девушка взрослеет – вот и меняется. Уже и на сторону готова переметнуться.
У Ся Дэн выступил холодный пот.
– Ты сегодня какая-то странная. – Папа почувствовал неладное.
Мама ткнула палочками в авокадо.
– Не обращай на меня внимания. Мою капусту кто-то стащил с грядки – вот мне и грустно.
Ся Дэн чуть не задохнулась.
– Какие-то проблемы по делу? – Папа отложил палочки. – Что случилось? Давай разберемся.
– Ах, вот если бы все вокруг заботились обо мне, как мой муж… – Мама улыбнулась ему.
Ся Дэн внутренне сжалась.
– Ты меняешься быстрее, чем наша дочь. – Отец нахмурился. – Еще вчера жаловалась, что я о тебе не думаю.
– Я была не права. Сейчас понимаю, что, наверное, только ты у меня и остался.
– Тебе уже сорок, а ты все шуточки шутишь. – Папа слабо улыбнулся.
– Не лезь не в свое дело. Ешь спокойно. Все равно я теперь несчастная мать, у которой украли дочь.
Ся Дэн больше не могла это выносить и встала.
– Я устала. – Потом она схватила мать за руку. – Мама, пойдем со мной!
Поднявшись и закрыв дверь, Ся Дэн наконец расслабилась.
Мама все еще улыбалась.
– А я-то думала, моя дочь уже привыкла быть холодной и равнодушной и больше никогда не будет так паниковать.
Ся Дэн повернулась к ней.
– Дай мне время, и я сама расскажу папе, хорошо?
– О, то есть для папы нужно выбрать момент, а для меня? Мне тоже было больно, когда я узнала. Почему ты не подумала утешить меня?
– Ма-а… – жалобно протянула Ся Дэн, почти как в детстве.
Мама на мгновение застыла, будто услышала что-то давно забытое, но тут же снова улыбнулась, взяла ее за руку и подвела к дивану.
– Ну, рассказывай.
Ся Дэн не хотела говорить и отвернулась.
– Что рассказывать-то…
– Расскажи про своего парня.
Ся Дэн готова была отвернуться еще дальше. Как ей говорить об этом? Она так долго была замкнутой, что уже забыла, как делиться с матерью переживаниями.
– Он красивый?
– Нет, – солгала Ся Дэн.
– Значит, очень красивый.
– …
– Ты ведь не умеешь врать.
– …
Мама мягко погладила дочку по руке.
– Ты уверена, что он тебе нравится?
Ся Дэн уставилась на шов дивана – тонкую темную
