На второй день посчастливилось остановить повозку, и уже вечером Габриэль увидел впереди высокие башни Чейдинхола, светящиеся черепицей в закатных лучах. Сразу вспомнилась плутовка Нериэль. Габриэль надеялся, что она нашла своё место среди воров.
Расплатившись с возницей, он спрыгнул на землю и уверенно пошёл знакомой дорогой к обозначенному Люсьеном месту встречи. Габриэль зашёл в «Чейдинхолский мост» в порванной одежде, запачканной грязью и кровью, и его появление, как и следовало ожидать, проигнорировали. Обычно здесь собирались зажиточные горожане и знатные гости. Но Люсьена нигде не было, и это давало Габриэлю время немного перевести дух.
Он приблизился к прилавку хозяйки, занятой подсчётом своего заработка, и вежливо не отвлекал её несколько минут. Но уходить он не собирался, так что надежды имперки не оправдались, и она была вынуждена обратить на него внимание.
— Извини, у меня сейчас нет свободных комнат, — сразу же объявила она, едва взглянув на гостя. — Зайди в «Новые Земли», это рядом, через дорогу. А если нужна помощь, обратись к служителям в часовне.
Габриэль прекрасно понимал такую реакцию.
— Мне назначена здесь встреча. Я проделал большой путь и мне не помешало бы привести себя в порядок. Деньги у меня есть.
Краем глаза он заметил, что за ним неотрывно наблюдает какая-то женщина из угла зала, но не стал оборачиваться. Мало ли любопытствующих.
— Не сочти за грубость, — холодно ответила тавернщица, — но у меня сейчас непомерно много работы, поэтому…
Он понимал, что одним своим присутствием портит репутацию её гостиницы, и то, что она так старалась его выпроводить, ничуть его не задевало. Габриэль кивнул, улыбнувшись, и отошёл от прилавка. Наблюдавшая за ним женщина сразу же поднялась со своего места, и он настороженно коснулся левой ладонью рукояти меча. Незнакомка слышала, как он говорил о деньгах, и могла увидеть в нём прекрасную цель: в случае чего стража даже не посмотрит в его сторону.
И когда он, ускорив шаг, уже был у выхода, она неожиданно позвала его по имени:
— Рэл!
Он обернулся. Женщина была невысокого роста, с морщинками от улыбки на широком лице, старше него. Он впервые видел её.
— Мы знакомы?
— Боги, это и вправду ты! — Она легко коснулась его спины, предлагая выйти из таверны. — Меня зовут Тертия. Я все твои бои видела!
Тертия повела его вниз по улице. Под её шустрый шаг оказалось непросто подстроиться.
— Надо же!.. Я так рада, что ты выжил! Так это была инсценировка? Хитрый способ уйти с Арены? Надоела слава или просто устал от сражений? Чем ты теперь занимаешься?
— У меня сейчас голова лопнет, — в шутку признался Рэл, и Тертия рассмеялась.
— Извини. У меня просто столько эмоций!
Они остановились перед угловым зданием, над дверью которого висела громкая вывеска «Всё для победы». Тертия достала свой ключ, и Габриэль удивился:
— Ты хозяйка оружейного магазина?
— Я шью доспехи, — поправила она. — Проходи.
Имперка привычно зажгла лампу у входа, и Габриэль увидел несколько комплектов, которые выставлялись здесь на продажу. Оружие также имелось, но в небольшом количестве и от разных мастеров. Её ассортимент не особо изменился с того раза, когда Габриэль заходил сюда. Он похвалил:
— Отличная работа.
— Халтура для несведущих, — махнула рукой Тертия и указала: — Туда, на лестницу.
— А где мальчишка-подмастерье?
— Выгнала пинком под зад, до того был бездарь!..
На втором этаже была обустроена её мастерская, в соседней комнате, за арочным проходом, располагалась небольшая кухня. Дальше, наверное, находилась спальная. Первым делом Тертия свернула на кухню и, собрав кудри волос в низкий хвост, принялась разводить жаровню.
— Не злись на Мариану. Она очень переживает, что путники, вроде тебя, распугают её зажравшихся постояльцев, хотя я думаю, что их куда быстрее распугает её бесконечное брюзжание. Но она всё же хорошая.
— Я и не злюсь. Прекрасно её понимаю. А вот тебя — нет.
Тертия обернулась и сразу же всплеснула руками:
— Девять Божеств, да сядь ты уже! Ты же вот-вот с ног свалишься!
— Ты живёшь здесь одна?
— Да. Я на твоих боях столько денег выиграла, что смогла открыть здесь своё дело. Так что чего тут непонятного? Принимать такого гостя — огромная честь для меня.
— Я чувствую себя крайне неловко.
— Мариана и на порог тебя не пустит, а в «Новых землях» одни клопы и блохи, так что туда тебя не пущу я. — Тертия тихо засмеялась, а потом вдруг стала очень серьёзной. Это ещё больше выбило из колеи. — Я бы очень хотела тебя обо всём расспросить, но ты выглядишь едва живым. Я видела, как ты насторожился, когда меня заметил, и сжал меч левой рукой. А ведь ты правша.
— Ерунда, заживёт.
— Я приготовлю тебе ванну. А пока не стесняйся и чувствуй себя как дома.
— Тертия… я не могу так нагло пользоваться твоим гостеприимством.
Она снова разрядила строгую обстановку своей улыбкой и признала:
— Да, это, наверное, выглядит странно. Но мне кажется, что я тебя уже всю жизнь знаю.
— Действительно странно.
Её доброта, кажется, совершенно не ведала границ. С другой стороны, Габриэль понимал, как одиноко ей было в этом большом доме: днём она работала, изредка встречая покупателей, вечером уходила в таверну выпить и поболтать с кем-то, да и это не всегда удавалось, ведь этим вечером она сидела за столом одна.
В очередной раз проходя мимо с ведром воды, она уточнила:
— Ты уверен, что не стоит послать за целителем в храм?
— Ты уверена, что тебе не надо помочь?
В помощи она точно не нуждалась. Это была сильная женщина, привыкшая к тяжёлому труду, и она прекрасно понимала, что лишний раз нагружать руку Габриэлю не стоит. Потому она лишь пренебрежительно фыркнула в ответ и снова оставила его одного.
Она жила небогато, не стремилась к большому уюту и роскоши; в этом доме не было лишних вещей, а всё необходимое всегда оставалось под рукой. Тертия старалась следить за порядком, держала кухню в чистоте, но мыши всё равно прогрызли дырку в мешке с крупой, стоящем в углу, а створка окна перекосилась и уже не закрывалась до конца, из-за чего в доме было прохладно. Габриэль не верил, что Тертия не могла её починить — просто пока что не видела большой необходимости. На подоконнике одиноко стоял пустой цветочный горшок.
Вскоре она вернулась и проводила его в ванную, обустроенную в небольшой комнатке без окон. Здесь стояла старая деревянная бадья, на тумбочке рядом лежал кусок едко пахнущего мыла и чистое полотенце.
— Если понадобится помощь — позови, я буду рядом. Поищу тебе новую одежду, у меня остались какие-то вещи от бывшего мужа.
— Ты была замужем?
— Да, недолго. Мы… не сумели вместе справиться со смертью сына.
— Извини. Мне очень жаль.
Тертия кротко кивнула, с благодарностью принимая сочувствие, и скрылась за ширмой. Габриэль слышал какое-то время, как она гремит дверцами шкафа и крышками сундуков, но потом все звуки стихли. Он аккуратно снял повязку с плеча, осмотрел свежую рану, затянувшуюся кровавой коркой, размял больную руку, потом проверил шов на животе и подумал, что Лэйнерил всё же ошибалась: таких неудачников, как он, ещё надо постараться поискать.
Смыв с тела кровь и пот, Рэл дотянулся до своей сумки, наложил чистые повязки и заметил, что на ширме Тертия оставила для него новую одежду. Теперь он хотя бы снова был похож на человека.
Когда он вернулся к ней, на столе уже стоял горячий ужин и небольшой чайник с заваренными травами. Тертия, похоже, очень старалась приготовить всё это.
— Рэл, а у тебя есть семья? — неожиданно спросила она, услышав его шаги, но не обернувшись. — Жена, дети?
— Не с моим образом жизни.
— Так чем ты сейчас занимаешься?
Габриэль ответил не сразу.
— Чем придётся.
— А что на самом деле произошло в тот день? Когда…
— На трибуне был маг, — не стал скрывать Габриэль. Тертия села напротив него за стол и разлила чай по фарфоровым чашкам. На одной из них был небольшой скол со стороны ручки. — Я не ожидал этого и не смог вовремя поставить защиту. Мой противник воспользовался моментом.
